Читаем без скачивания Наследие исполинов - Владимир Васильев

Шатта-Унве не сомневался в успехе. Невзирая на то, что противостояли ему в данный момент непредсказуемые и неимоверно изворотливые хомо.

– Депеша с «Клыка сугароза», Шатта.

– Давай, – велел вождь.

Адъютант коснулся браслет-терминала и включил трансляцию. Перед вождем сгустился видеостолб, в видеостолбе – изображение капитана «Клыка сугароза».

– Склоняюсь, Шатта! – Капитан и правда поклонился. Вождь лишь кивнул головой: докладывай, мол!

– По-видимому, бот, отправленный к булингам, также был пустышкой, Шатта. Его подобрали пограничники булингов и без всякого эскорта буксируют к лунной рембазе. Нам удалось просканировать бот – опять ничего живого на борту нет. Он тоже шел на автопилоте.

– Так я и думал… – пробормотал кандидат в императоры галактики и распорядился: – Наблюдение не снимать. Следить за реакцией булингов и особенно – за правительственной связью с соседними поселениями. Если удастся – декодировать.

– Повинуюсь, Шатта.

Видеостолб погас. Адъютант застыл в ожидании распоряжений. Возникшая пауза затягивалась, но адъютант давно привык к приступам задумчивости вождя.

– Что с последним ботом? – наконец поинтересовался Унве.

– Никаких новостей, Шатта. В прогнозируемой сфере он не появился. На Тало-Цо – почти без активности. Похоже, цоофт еще не знают об атаке на доминанту Азанни. На Цо, кстати, тоже не знают. Это странно, Шатта, информация уже – должна пройти.

– Перехваты были?

– Были, Шатта. Ничего необычного, политические сплетни да заурядная текучка. Ну и экономический трансфер, разумеется. Две шифровки, обе пустые.

– А на военных базах?

– Даже не введено особое положение. Полуцикл назад осуществлена очередная сделка: база «Утэн-Авэн» приобрела на одном из исследовательских модулей цоофт малый крейсер-скороход постройки свайгов.

– Где именно?

– Набла Квадрат, юго-восточный сектор. Нашего названия ни ближайшая звезда, ни скопление в целом не имеют.

Унве незаметно усмехнулся и еле удержался, чтобы не уркнуть. Эдак снисходительно. Патриотизм, расовая чистота… В рождающейся на глазах империи Унве в ходу названия шатов. А ведь интерсистема и всеобщий каталог, как ни крути, на порядок удобнее, поскольку описывают всю исследованную галактику, а не только места, куда добирались шаты. Но рано, рано пока возвращаться к интерсистеме и всеобщему каталогу: пусть победоносные шаты вволю натрут воздухополости о родимые названия и понапрягают мозги, переводя имена новонареченных звезд и планет на привычный за тысячи лет язык интерсистемы.

– А срывы сделок были за последние сутки?

– Уже да, Шатта. А'йеши с Ветаора отказались ратифицировать договор на поставку палубных генераторов нелинейности. Неустойку платить также отказались. Галерея Свайге наложила вето на продажу энергоносителей представителям доминанты Тсурры. Цоофт отозвали…

– Достаточно. Значит, реакция есть. Но вяло, вяло что-то реагируют шатта галакты. – Вождь, по обыкновению, принялся полемизировать сам с собой. У шатов это называлось «диалог между желудками». – Признаться, я ожидал реакции куда более бурной. Растерялись? Утратили за минувшие века охотничью хватку? Выжидают?

Унве снова оцепенел на какое-то время. Адъютант Терпеливо ждал.

«Сейчас Унве вызовет аналитическую группу», – решил адъютант, но тут браслет на его руке неслышно завибрировал.

Вызов.

Адъютант бегло проглядел новости и без колебаний нарушил задумчивость вождя:

– Депеша с «Исамара», Шатта!

Вождь встрепенулся, жестом веля транслировать. Видеостолб, капитан «Исамара».

– Склоняюсь, Шатта! Мы отыскали последний бот с Азанни. Он и не думал идти к Тало-Цо. Вместо этого он совершил три сверхдальних, за критическим пределом, прыжка и вышел из-за барьера невдалеке от метрополии хомо.

– И?.. – поторопил вождь капитана, не высказывая ни удивления, ни досады – ничего.

– Туда мы не успевали при любом раскладе. Бот состыковался с патрульником хомо, потом патрульник ушел к флагману, флагман к метрополии, а бот… Бот направился в систему Замххад, Шатта. Судя по пунктиру.

– Ах ты, птичья пожива! – Только теперь Унве наполовину негодующе, наполовину восхищенно скрипнул экзоскелетом. – Что ж они затеяли?

И снова капитану «Исамара»:

– Просканировать успели?

– Да, успели, еще на пунктире. На борту шестеро, но это не азанни. Это хомо, Шатта.

– А что со связью между флагманом хомо и Землей?

– Состоялась глобальная конференция во всей системе. Правительственные резиденции, флагманы флотов и прочая. Расшифровать не удалось, высшая степень защиты, перекрестная блокировка и выборочное кодирование. Я загрузил аналитический центр флота, но, боюсь, работать им придется не меньше двух-трех столетий.

– Адъютант!

– Здесь, Шатта.

– Подключить мощности Глобал-инфо. Если за двое суток результата не будет, прекратить расшифровку.

– Принято, Шатта.

– Бот до самой Замххад не трогать. Встречать тоже не нужно. Только наблюдение. Перебросить в систему еще полсотни кораблей из резерва и пару пустотных суперкрейсеров. Из Иншуди, например, там они однозначно ни к чему. Или с файд-Зегу – наши опорные колонии все равно никто сейчас не осмелится атаковать.

– Принято, Шатта.

– С Замххад новости есть?

– Флот финиширует, Шатта.

– Пусть немедленно атакуют вторую планету. Немедленно. Полная скрупулезная блокада, чтоб ни свезз не проскочил, ни земной таракан.

– Принято, Шатта.

Вождь вновь обратился к капитану «Исамара»:

– Наблюдайте за метрополией хомо. Обо всем мало-мальски важном – немедленно докладывать. Адъютант!

– Здесь, Шатта.

– Двоих дублеров к тебе. Зашевелились галакты! Скоро новости хлынут потоком, один не справишься.

– Принято, Шатта.

Столб погас, адъютант колдовал над браслетом, а вождь шат-тсуров вновь погрузился в оцепенение – прокручивал в уме возможные варианты будущих событий. Война набирала обороты.

Поисковый рейдер «Шустер-эпсилон-75»

Пронг-32 – (Тобаско), доминанта Земли

Странно, но право первым ступить на почву незнакомой планеты выпало Сане Веселову, а вовсе не бригадиру или штурману. Сначала Саня удивился, но позже понял, в чем дело.

Отныне бригадир, штурман и мымры-научницы – хранители чрезвычайно важной информации. Сане, конечно, тоже многое известно, но в экипаже рейдера именно он на текущий момент является наименее ценным человеком. Дурень советник с Фалькау в этом смысле еще менее ценен, но положа руку на сердце: кто осмелится ожидать от него толковых действий в столь экстремальных условиях?

Поэтому бригадир мрачно отпер сейф, вынул тяжелый штатный лучевик и вручил Сане:

– Держи! Задача: пройтись по окрестностям, понять, насколько снаружи можно выжить; в идеале – подыскать место под первый лагерь и под склад, куда мы для начала спрячем жратву, вещи и ценное оборудование. Пещеру какую-нибудь или что-нибудь в этом роде. Времени тебе – три часа, если ничего не обнаружишь. Коли обнаружишь – решим по обстановке. Вопросы?

Саня взволнованно сглотнул и вопросительно покосился на лучевик.

– Здесь джунгли, кадет, – милостиво объяснил из своего кресла Шулейко. – Зверушки кусь-кусь! А ты нам очень даже дорог, хоть ты и обормот изрядный.

Саня нашел в его словах известный резон – относительно зверушек по крайней мере. Нос к носу столкнуться с каким-нибудь местным тигрисом без лучевика совсем не одно и то же, что столкнуться нос к носу с местным тигрисом, имея под рукой лучевик. И пусть неизвестно куда следует стрелять, в башку или грудину: в потоковом режиме Саня просто посечет зверя на куски. Относительно собственной ценности для старших коллег-поисковиков Саня терзался обоснованными сомнениями: какого тогда рожна форменным образом измывались над ним весь рейс? Кадет туда, кадет сюда… Чуть что – сразу кадет. А он уже сто лет не кадет! Ну, пусть не сто, пусть семь с половиной. Двенадцать рейдов за спиной! И разве важно, что большинство рейдов короткие, двух-трех-, максимум – четырехмесячные? Да и глубоких уже целых два, этот третий!

Но в глубине души Саня сознавал, что сердится только из поверхностного упрямства. Не будут же старики бригадир и помбриг самостоятельно драить переборки в мастерской, если баллон с коллоидом разгерметизировался и бубухнул? А моложе Сани все равно никого нету. Стало быть: «Кадет, сюда!»

– Не хлюпай, кадет! – Тимурыч по-отцовски потрепал его по плечу. – Удачи!

И Саня пошел. Надел рабочий комбез, специальные пустотные ботинки. Нахлобучил оперативный шлем для работы в атмосфере. Навесил датчики – не будь они столь крохотными, точно сразу же стал бы похож на новогоднюю елочку. Взял наперевес лучевик, глубоко вздохнул и направился к шлюзу.

Инъекции биоблокады и антиаллергенов все шестеро сделали сразу после посадки, хотя упрямец советник долго сопротивлялся и отпихивался.