лучше его понимать?
— Да, кажется. Только я ключи пока не нашла.
— От которой двери? — добродушие в голосе моего спутника будто сдуло налетевшим порывом ветра. Внезапно зашевелился рыжеватый мех на воротнике его изысканного пальто.
— Это же Теодор! — вскрикнула я.
— Разумеется, — от моего вопля мужчина отшатнулся и со всего маха шагнул в лужу.
— Вы что, пустили кота на воротник? — кошачья лапа выпустила когти, изумлённо сверкнули, уставившись на меня, сразу две пары глаз. Человеческие и кошачьи.
— Ужасен тот мир, где прекрасная дева так может подумать о колдуне.
— Простите. Я должно быть просто…
— Вы устали, дочь Морриган. Потому и почуяли не то, что нужно. Так от какой именно двери вам не удалось обнаружить ключа?
— От башни, где гнездились грифоны, — слова прозвучали настолько неуместно, что я невольно чуть покраснела. Грифоны, башня, волшебный дом — все это существует и, тем не менее, кажется бредом.
— Вот как. Боюсь, я ничем не смогу вам помочь. Мой друг имел тайники, далеко не один, но их секрета я не знаю. Увы.
— Жаль.
— Мне-то как жаль! Теодор зачах. Посмотрите только, во что превратилась его шерсть. Эти клочья — остатки былой роскоши, — провел он ладонью по сияющему здоровьем воротнику. Если это клочья, то на кого же он был похож раньше? На шиншиллу после удара током?! — Ему необходимо море. В городе нас держат дела, а перелеты на самолёте он совершенно перестал выносить. Скажу вам по секрету, в салоне его больше возить нельзя, вес ручной клади он давно превысил. А в багажном отделении летать наотрез отказывается.
— Море совсем рядом с садом. Я, правда, не успела ещё до него дойти.
— Вы же говорили, что ключей нет, — поежилась я под цепким взглядом черных уголков глаз.
— Мы с Несчастьем вылезли через окно кухни.
— Вы? Через окно? Невероятно!
— Так получилось.
— Позвольте и мне тоже повторить сей экспромт.
— Я не знаю…
— Я заплачу согласно тарифу. Старинные договоренности не могут быть нарушены.
— Там Лора.
— Мы с ней отлично знакомы. Готов спорить, вы ей уже наверняка что-то должны?
— Десять горошин перца.
— Это ещё по-божески. С моего друга она просила бутоны гвоздики. Непременно белой и свежие. Одной зимой нам пришлось обежать все цветочные ларьки в округе. Так вы меня пропустите? Не себя ради прошу, ради благополучия фамильяра, вы, как никто, должны меня понимать, — рука мужчины скользнула за пазуху, потеснив лапу кота. На свет выглянул толстый бумажник, — Заплачу сразу. Как договаривались. Пять тысяч за переход, десять золотых за аренду вашего пляжа на сутки и ещё пять монет за наше благополучное возвращение обратно. Ровно через сутки вы откроете мне дверь. — Я не смогла удержаться от соблазна. Пожалуй, так я и заявление на увольнение сегодня напишу.
— Хорошо.
— Вот и отлично, — устремился он в сторону моего подъезда, — Теодор, тебе повезло. Я совершенно случайно прихватил сегодня с собой твои пляжные тапрчки и крем от загара для носика.
— Мрау!
— Да, свой собственный купальный костюм я тоже захватил, но сиятельной об этом знать было не нужно.
В подъезде я нос к носу столкнулась с бывшей свекровью. Та шла вместе с соседкой. Рано же они помирились. Испепеляющий взгляд, задранный носик.
— Госпожа Лора, вы ли это?
— Господа у Париже! Галина Николаевна я, свекровь этой профурсетки!
— Бывшая свекровь! — не выдержала я.
— Мадам! Не будем ссориться. Вы, должно быть, опаздываете на прием к монарху? Ваш наряд восхитителен. Я изумлен! — мой спутник согнулся в поклоне, припал поцелуем к руке ошалевшей от его напора свекрови, ловким движением нажал кнопку лифта, благо тот ещё не успел уехать и открылся сразу. Мужчина подозрительно ловко впихнулся туда вместе со мной. Все это ему удалось провернуть за долю секунды.
— Спасибо.
— Не стоит благодарности. У этой дамы случайно нет аллергии на котов?
— Нет.
— Жаль.
Ключом я открыла дверь своей квартиры. Тишина, только слышен топот Несчастья, семенящего к двери.
— Добрый день, дорогой друг.
— Не рад вас видеть.
— Напрасно, я помог донести сиятельной провизию.
— Омерзительная любезность.
— Вы его понимаете?
— Несчастье? Разумеется, нет. Колдун способен воспринимать голос только своего фамильяра, я, правда, об этом сам порой забываю. Мне кажется, что афоризмы Теодора становятся достоянием всех.
— То есть вы хотите сказать, что я — ведьма?
— Откуда же я это знаю? Но способность к магии у вас есть. И весьма оригинальная, надо сказать. Мы пройдем?
— Да, конечно.
Двери волшебного дома оказались чуть приоткрыты, хотя я точно помню, что плотно их закрывала. Может быть, чупокабр без меня пробежал на охоту? Вон и птичье пёрышко валяется на пороге.
Как же тут тепло! И как замечательно пахнет!
— Вы позволяете нам пройти?
— Да, конечно.
Холл, пыль огромного зала, чудесная кухня, окно. Как жаль, что сейчас у меня нет времени всем этим насладиться сполна! Опаздываю на работу просто ужасно!
Колдун снял с шеи кота, тот разразился недовольным мурчанием, отчего у мужчины чуть заалели кончики ушей.
— Теодор очень вам благодарен.
— Именно так я и подумала, — открыла я оконную раму. Мужчина перешагнул через подоконник.
— Ровно через сутки я прошу нас забрать.
— Обязательно.
— Всего доброго.
— Хорошо отдохнуть, — с нескрываемой завистью продолжила я и вернулась в квартиру. Ничего, осталось всего пару недель отработать. Надо хотя бы заявление написать, и я буду свободна! И тоже пойду на море! Скорей бы!
Брр. Ну почему тут так промозгло? И холодно, и вообще!
По входной двери грохнул кулак. Неужели свекровь никак не уймется? Сегодня я ее даже на порог не пущу! Сразу выскажу все! Хватит с меня терпеть эту наглость!
Распахнула дверь и опешила. Громила не то чтобы впечатлил ростом, нет. Скорее, статью. У меня на пороге замер хищник, готовясь к прыжку. Черные волосы откинуты назад, подтянутый, у пояса висит нож, в руке зажат небольшой пакет неясного содержимого. И запах. Такой ни с чем не перепутаешь. Так пахнет железо и кровь.
— Отдай товар, и разойдемся тихо.
— К-какой товар?
Глава 9
Герцог Лео
Таверна спряталась под покровом дубового леса, со старого тракта ее и не видно. Деревянная чешуя просмоленной крыши напоминает драконову шкуру. Да и сами стены сложены из валунов, будто здесь, и вправду, готовы принять дракона.
Льюис озирается по сторонам, приглядывается к коновязи. Не чета она замковой, сколочена абы как из бревен на латунные скобы. Ну, да и ладно. Коней выдержит, а большего и не нужно. Надолго мы здесь не задержимся.
Спрыгнул с коня на мягкую землю. Здесь дорога становится шире, превращается
