Между факелами на стене красовались главные реликвии Черного Солнца: потрепанный стяг темно-красного цвета, столь любимого Темным Владыкой, шест с засушенными головами самых почетных врагов, сраженных воинами клана за его многовековую историю, и кривой меч в богато украшенных ножнах, врученный лично Владыкой первому вождю. Под стягом громоздился скособоченный трон гномьей работы. Трон орки захватили, унося ноги из нижних пещер, где на двоих убитых гномами приходился один, сгинувший в лабиринте. По дороге его дважды роняли, в результате чего камень раскололся на три куска, а собрать его обратно в виде близком к первоначальному у орочьих "умельцев" не хватило таланту.
Впрочем, Барги, нынешний предводитель Черного Солнца, полагал кривой трон сидением, достойным величайших вождей, и в глубине души очень боялся, что Темный Владыка, вернувшись, тотчас отберет у него сей роскошный предмет. Думать дальше в этом направлении Барги не хватало духа, ибо выводы получались и вовсе крамольные. Шутка ли сказать - порой ему начинало казаться, что лучше бы Владыке не возвращаться совсем, а такие мысли уже никуда не годились!
Пятьдесят лет, что сидел Барги на этом троне, заняв его после гибели предшественника, опасных дум удавалось успешно избегать. Тем более, что проблем более насущных хватало в достатке. Например то, что к тремстам семидесяти годам тело начинало заметно терять гибкость и скорость, а значит близился тот день, когда на место вождя позарится кто-то сильнее и моложе.
И вот, вдобавок к этой напасти, одно за другим посыпались события, грозящие воплотить в реальность его самые сокровенные кошмары!
Барги нащупал ржавую цепь, прикрученную к целому подлокотнику трона, и с ненавистью дернул. Когда-то эта цепь была деталью подъемника в гномьей шахте - но орки, не понимавшие назначения ни шахты, ни тем более подъемника, нашли ей иное, как им казалось, более подходящее, применение.
Пленный эльф на другом конце цепи жалобно застонал - рывок проволок его несколько метров по каменному полу, прямо к ногам орочьего вождя. Барги хорошенько пнул ушастого ногой, обутой в грубый ботинок из плохо выделанной кожи. В душу предводителя Черного Солнца неожиданно нахлынули воспоминания о прекрасных сапогах с железными подковами, в которых он явился в эти пещеры триста лет назад. Подковы с тех пор истерлись, сапоги порвались, а сделать новые такие же никто из клана не умел. Воспоминания окончательно расстроили Барги. Он слез с трона и бил эльфа ногами до тех пор, пока тот не обмяк, лишившись сознания.
Лишь стоило затихнуть эльфовым всхлипываниям, Барги услышал вдали грохотание грубых подошв о каменный пол. Возвращались разведчики, отправленные на поиски двоих возмутителей спокойствия, что были даже опаснее длинноухих. Вождь поспешил занять подобающее ему место на троне. Принимать суровый вид ему даже не понадобилось - брови сами грозно сдвинулись к переносице при виде отряда, вернувшегося ни с чем.
Орки, мгновенно уловившие настроение вождя, переглянулись и решительно вытолкали вперед Ригги, младшего. Вообще-то, Ригги исполнилось триста четырнадцать, и, доживи он до таких лет при Владыке, быть ему сотником или тысячником и сбивать сапоги о бока молодежи. Однако, судьба решила посмеяться над Ригги жестоким образом: молодежи было взяться неоткуда, и вот уже триста лет на бедолагу сваливались самые трудные и неблагодарные задания.
- Вождь, мы их опять упустили, - обреченно заявил он.
Добротный удар с правой послужил ответом, однако Ригги был крепче эльфа, и даже устоял на ногах. Официальная часть выслушивания плохих новостей тем самым была соблюдена, и героические вояки Черного Солнца слегка осмелели.
- Они не боятся солнечного света, - продолжил другой орк. - Мы думаем, что они… - На скользком месте он все же предпочел умолкнуть и пихнуть в бок Ригги.
- Нам показалось, что они похожи на урук-хаев, - продолжил несчастный.
На этот раз по зубам он получил с левой.
- На урук-хаев? - задумчиво переспросил Барги. Как хотелось ему услышать другие предположения!
- Они могут передвигаться днем, - ответил один из воинов. - И запах - одновременно орка и человека!
- Может, полукровки? - схватился Барги за спасительную идею.
- Я разглядел знаки клана на руках, - вмешался другой воин. - Кланы не принимают полукровок!
Вождь нахмурился. Все успокоительные доводы на глазах развеивались в прах.
- Какого клана?
- Вроде, Когти Ужаса!
- Когти Ужаса, - презрительно поморщился Барги. - Эти приняли бы и длинноухих, чтоб казаться менее жалкими!
Но в глубине души вождь прекрасно знал, что он не прав. Дважды. Во-первых, вражеский клан, пусть молодой и не успевший покрыть себя славой, не был таким ущербным, как выходило по его словам. А, во-вторых, даже самый слабый клан не пал бы так низко, чтобы признать своим полукровку.
"Но разве Когти Ужаса - урук-хаи?" - закрался в голову очередной аргумент, и Барги окончательно загрустил. Ситуация становилась слишком запутанной, а решение головоломок сроду не входило в число его умений. Единственным известным путем преодоления неприятностей для него было выпускание кишок тем, кто их доставил… Кто же эти двое - сопляки из враждебного клана или посланники Темного Владыки? Неправильный ответ на этот вопрос мог обойтись слишком дорого. Проклятые урук-хаи всегда ходили у Владыки в любимчиках. Напасть на таких - лишиться не только трона, но и не менее драгоценной головы. А если все-таки полукровки? Тогда он станет всеобщим посмешищем. Даже дохлые гномы в нижних пещерах будут ржать так, что горы затрясутся. Над Барги из клана Черное Солнце, принявшего ублюдков-самозванцев за урук-хаев Владыки.
Вокруг толпились воины - не менее растерянные, однако, избавленные от необходимости принимать решение.
- Что будем делать, вождь?
Что делать! О, Владыка!
Впервые за пятьдесят лет Барги отчаянно жалел, что над ним нет начальника, готового сказать наверняка.
Орог осторожно перенес ногу, отыскивая новую площадку для опоры. Это оказалось нелегко. Здесь, под толщей горной породы, не было ветра, столетие за столетием выдувающего песчинки из упрямых скал. Основным подземным строителем была вода, а она предпочитала гладкие формы.
Полочка над быстрым темным потоком, начинавшаяся как небольшая тропка, быстро сужалась до катастрофически неприятных размеров. Молодой орк обнаружил этот сомнительный подарок судьбы, когда ход, по которому он осторожно двигался в каких-то ста шагах за спинами подземных обитателей, начал расширяться, а стена справа вдруг окончилась резким провалом и осыпью.
"К хорошему привыкаешь быстро", - не самое оригинальное утверждение, но именно оно приходило в голову Орогу при мысли о железных костылях и мотке прочной веревки, ожидающих лучших времен в мешке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
