густой листве. Похоже стайные создания и охотятся группой обрушиваясь на голову ничего не подозревающему прохожему или скорее чья-то кладка.
Содрогнувшись от омерзения, я все же не удержался и всадил разрывную иглу в агонизирующую мерзкую тушу, а чем тут же пожалел.
— Мля… Мятый! — выругался я, стирая склизкие потроха с забрала шлема — если это личинка, то что же за хрень из нее должна вылупится! Даже представлять не буду, не хочу блевануть в шлеме. Ты давай верти сенсорами по чаще, а то еще какая-нибудь фигня на башку свалиться. Так и в штаны на валить не долго.
Дрон разведчик мне не ответил, а лишь заложил очередной вираж над моей головой. Я, конечно, зря на него ворчу. Если бы не эта мятая железяка, то пожевала бы меня эта личинка и далеко не факт, что броня смогла бы меня защитить. Там, где с жвал твари на землю упали тягучие зеленные капли до сих пор курится легкий дымок. Органическая кислота, инсекты всегда ее любили.
Следующие тридцать минут пути прошли без приключений. Росянка оставила довольно широкий след в плотном подлеске, безжалостно смяв густую траву, кусты и молодые деревья. Ее ноги-корни буквально перепахали влажный грунт оставив неглубокие канавы. Двигаться получалось довольно быстро несмотря на то, что закованные в броню ступни иной раз по щиколотку проваливались во влажную землю. Все же вес во мне не малый, чуть больше двух центнеров.
Мятый все время метался из стороны в сторону пытаясь расширить зону охвата своих сенсоров, но получалось это у него откровенно плохо. Поле неизвестной природы подавляло любые источники излучений не хуже армейских средств РЭБ. На моей интерактивной карте куда он сливал данные обрисовывалось пятно пятнадцатиметрового диаметра и, если честно, с довольно хреновой детализацией. Дальше все покрывал «туман войны» и это чуть не стоило мне жизни.
Прежде чем на карте вспыхнули два пульсирующих красных маркера, я услышал звук. Среди шелеста листьев, стрекота и шуршания мелких насекомых словно гром среди ясного неба раздался жуткий треск раздираемой ткани, словно великан рвет брезентовое полотно. Звук был мерзкий словно шуршат пенопластом и царапают металлом стекло, захотелось заткнуть уши. Вторым, но более слабым тоном примешивался наполненный болью и страданием детский плач. Не смотря на предупреждение мятого об опасности находящихся впереди объектов, я не смог сдержать любопытства и послал разведчика к источнику звука.
Во время жесткой посадки капсулы дрон получил повреждения и лишился своей маскировки. В его интерфейсе тикал обратный отсчет времени необходимого бля самовосстановления. Три часа шестнадцать минут маск режим будет неактивен, критическое повреждение эмиттеров поля искривления и бла, бла. Но сейчас это не важно. Небольшой по размерам серый стальной шар двигающийся совершенно бесшумно легко скрывался среди густой листвы. Подчиняясь моей команде Мятый, юркнул в заросли подкрадываясь к заинтересовавшим меня объектам. Изображение с его камер проецировалось на забрало шлема, но не перекрывало обзор. Бдительность ослаблять не стоит.
Когда дрон аккуратно раздвинул листву я увидел, что росянке не повезло. Она стала обедом еще более жуткой твари. На небольшой поляне стояло раскидистое дерево похожее на дерево баньян произрастающие в Индии. С одной из нижних ветвей среди серых весящих словно давно немытые волосы побегов свисало чудовище. Жуткое порождение чуждого нечеловеческого разума, которому удалось скрестить богомола и сколопендру создав кентавра из насекомых. Длинное туловище не меньше шести метров с сотнями коротких шевелящихся словно бахрома на ветру конечностей обвило толстый сук свесив мощную головогрудь с двумя серповидными конечностями. Зазубренные клинки лап пробили раненую мной росянку и пришпилили ее к земле лишая даже шанса на побег. Мощные жвала на треугольной голове с огромными фасеточными глазами отрывали крупные куски плоти от бьющегося в неистовой агонии растения и отправляли их в жуткую пасть. При каждом рывке башки твари раздавался звук раздираемой ткани, резавший по ушам, а вот детский плач… С изумлением я понял, что так кричало от боли, погибающие растение и видит бог я не знаю, чем оно издает этот звук.
Обедала богомолосколопендра довольно шумно, но я все же решил не рисковать и обойти поляну по большому кругу. Не стоит лишний раз искать приключений на собственную задницу тем более, что совсем не уверен, что смогу выйти победителем из схватки с этой тварью. Удобная тропа закончилась и мне пришлось, засучив рукава браться за меч и прорубать себе дорогу сквозь плотные заросли. Видимость упала практически до нуля, да и мятый лишился своей манёвренности. Он тупо завис над моей головой нервно водя стволами.
Глава 13
До места падения Разящего я добрался за темно чему был несказанно рад. Ночной лес наполнился странными непривычными звуками пробуждая в глубине души первобытные страхи. Так что здоровенному, возвышающемуся над деревьями обломку кормы корабля я был рад как родному дому. Усталость наваливалась все сильнее не смотря на принятые стимуляторы, неимоверно хотелось спать. Ведь последние пару суток были не лучшими в моей жизни. Требовалось найти укрытие и отдохнуть. Спать в джунглях Эдема не лучшая идея, а броня крейсера способна меня укрыть от ночных хищников.
Высунув голову из-за земляного вала образовавшегося в месте падения крейсера, я осмотрелся сам и послал вперед Мятого. С наступлением темноты активировался режим ночного видения и мир вокруг стал серым, но обзор все же оставался приличным. Обломок корпуса лежал в широком овраге, образовавшемся во время падения. Его дно было усыпано кусками бесформенных металлоконструкций и броневых листов. Дрон сделал пару кругов над обломками, периодически теряя соединение со мной.
Чуть дальше по глубокому следу были видны темные силуэты еще нескольких крупных обломков. На их обследование нет не времени не желания. Займусь ими завтра, а сейчас нужно найти укрытие и отдохнуть.
Ни я ни Мятый нечего опасного не обнаружили. Десяток мелких падальщиков, ковырявшихся в обломках не в счет. Перевалившись через край, скатился на заднице по рыхлой земле нервно водя стволом оружия из стороны в сторону. Вроде тихо.
Двигаясь в тени маршевых дюз и стараясь не наступить на разбросанные вокруг обломки, добрался до небольшого технического шлюза используемого ремонтными сервами для выхода на внешнюю обшивку. Не самое удобное место для проникновения, но выбирать не приходиться. Благодаря изученным, кажется уже тысячу лет назад, инженерным базам я хорошо знаком с планировкой кораблей этого типа. Ближайший от меня нормальный шлюз, погрузочный второго снарядного отсека, используемого для боепитания шести ракетных пусковых установок револьверного типа, но туда мне попасть. Его створки хорошо
