Читаем без скачивания Плоть и кровь - Джонатан Келлерман

– Ну, не за все, – возразил Майло.

– Ошибаетесь, детектив, за все.

Глава 11

– Просто невинная овечка, – пробурчал Майло, еще находясь под впечатлением от визита к отцу Лорен.

Я ехал на восток по бульвару Вентура. Темные витрины магазинов, пустынные тротуары. Бриз усилился, кружа обрывки газет и другой мусор над асфальтом. Теплый бриз, зима в этом году выдалась на удивление мягкая.

– Он ведь ненавидел ее, Алекс?

– Ты его подозреваешь?

– Если честно, пока не могу исключить Тига из списка подозреваемых. А ты думаешь, он чист? Из всех находящихся в этой машине только у меня появились признаки паранойи?

– Тиг просто несчастлив. Обозлен. И не пытается притворяться. Разве это не означает, что ему нечего скрывать?

– Или он очень умен и старается провернуть что-то вроде двойного обмана. Ну и семейка! Чем больше ее узнаю, тем больше жалею Лорен.

Я понял, что происходит в душе у Майло. Поначалу труп Лорен был всего лишь работой, не более и не менее, чем кипы бумаг, которые приходится заполнять по каждому делу. Но как только ее характер и жизнь начали обретать форму, Майло почувствовал сострадание к девушке. Подобное случалось с ним часто. По крайней мере в тех случаях, когда я наблюдал его во время расследования.

Я сказал:

– Ты не спросил, где он был в ночь убийства Лорен.

– Я пока не знаю, когда ее убили, – жду отчета патологоанатома. Кроме того, нет смысла пугать Лайла с самого начала. Если ничего не прояснится, придется навестить мистера Тига еще разок. Может, с утра. Чтобы посмотреть на него трезвого.

– Да, и без ружья в руках.

– Забавно, тебе не кажется? Двуствольная пушка в руках у такого болвана. И о чем только думали отцы-основатели, когда узаконивали ношение оружия? А вторая женушка кажется овечкой. Как думаешь, он ее бьет?

– Не знаю насчет побоев, однако морально он ее полностью подавляет.

– Интересно, дрались ли Лайл и Джейн, пока были женаты... Джейн все повторяла, какой он подлый. Возможно, Лорен и через это пришлось пройти. Ничего подобного не всплывало во время сеансов?

– Она жаловалась на них и все же о насилии не упоминала. Хотя ты ведь знаешь, терапия была недолгой.

– Два сеанса. – Майло вытер лицо. – Чем могла похвастаться эта девушка в свои двадцать пять лет, кроме шикарного гардероба? Ни прошлого, ни настоящего. Все-таки наши профессии очень похожи – мы постоянно видим людскую грязь.

– Да, это стоит того, чтобы жить богатой и спокойной, по мнению Лайла, жизнью.

Майло засмеялся.

– Только не надейся, что я это когда-либо повторю, однако твоя работенка потруднее моей будет.

– Почему?

– Я знаю, каковы люди на самом деле. А ты пытаешься их изменить.

Пока я сворачивал в сторону Лорел-кэньон, Майло позвонил полицейскому на квартиру Лорен и выяснил, что Эндрю Салэндер еще не вернулся.

Я сказал:

– Он работает в ночную смену.

– Как насчет визита в клуб "Отшельники"?

– С удовольствием, мое любимое заведение.

Детектив засмеялся.

– Да уж, могу поспорить. Никогда не бывал в гей-клубе?

– Ты меня как-то брал с собой.

– Что-то не припомню. Когда?

– Несколько лет назад. Небольшое местечко в Студио-Сити. Музыка диско, крепкие напитки и ребята, которые выглядели гораздо лучше тебя. Клуб находился за университетским городком, с задней стороны автомагазина.

– Ах да, "Крыло автомобиля". Я правда тебя туда брал?

– Сразу после нашего первого общего дела – убийства Хендлера. Насколько я понял, завязывалась дружба, но ты все еще переживал.

– Насчет чего?

– Насчет своей ориентации. Ты уже сделал "страшное" признание, а я не выразил открытой неприязни. Тогда ты решил, что необходима более серьезная проверка.

– Брось. На что я тебя проверял?

– На терпимость. Действительно ли я могу с этим примириться.

– Почему же я не помню?

– Всему виной твой возраст. А я могу описать то заведение относительно точно: алюминиевый потолок, черные стены, геи, входящие и уходящие парами. Только они выглядели совсем не так, как ты.

– Феноменальная память, – сказал Майло, потом замолчал.

Через несколько миль спросил:

– Ты не выразил открытой неприязни. Что это значит?

– Это значит, ты меня ошарашил. У нас во дворе всегда колотили маменькиных сынков, "девчонок в штанах". Лично я никого не бил. Хотя и не защищал. Когда начал работать, в основном имел дело с подростковыми травмами, и гомосексуальные проблемы редко встречались. Ты был первым геем, с кем я познакомился так близко. Вы с Риком до сих пор единственные гомосексуалисты, которых я хорошо знаю. И к тому же иногда мне сложно сказать, будто я тебя хорошо знаю...

Майло улыбнулся.

– Как же выглядели те геи под алюминиевыми потолками?

– Скорее как Эндрю Салэндер.

– Я вообще единственный в своем роде.

Бар "Отшельники" скромно расположился на улице Асиенда к северу от Санта-Моники, прижавшись к боковой стене серого двухэтажного здания. Было почти три часа ночи, однако в отличие от мертвой тишины Долины здесь царило оживление: машины сновали туда-сюда, кафе обслуживали словоохотливую клиентуру, по тротуарам прогуливались пешеходы, среди которых редко, но попадались и женщины. Западный Голливуд одним из первых пригородов Лос-Анджелеса стал вести активную ночную жизнь. Сейчас для ночных прогулок публика выбирает Беверли-Хиллз, Мелроуз или Вествуд. Да, когда-нибудь Лос-Анджелес станет настоящим мегаполисом...

Я нашел свободное место для стоянки, только проехав полквартала вверх по улице, и к бару нам пришлось возвращаться пешком. Вышибалы на входе не было, мы сразу вошли внутрь. Я позволил себе роскошь поиграть в предсказания и исходя из названия бара ожидал увидеть каменные стены, монастырские окна и готический полумрак. На самом деле все обстояло иначе: стены оказались покрытыми белой штукатуркой, спокойное, приглушенное освещение, гранитная красно-черная стойка бара с высокими бежевыми стульями. Вдоль противоположной стены расположился ряд уединенных кабинок. Из невидимых динамиков лилась легкая классическая музыка, голоса пятнадцати или около того посетителей звучали тихо и расслабленно. Хорошо одетые мужчины тридцати – сорока лет. Закусочный бар с креветками и фрикадельками, на столах зубочистки, красиво упакованные в разноцветный целлофан. Будь эта компания разбавлена несколькими женщинами, заведение могло бы сойти за дорогой коктейльный бар в любом фешенебельном пригороде.

Эндрю Салэндера было легко заметить. Он один стоял за стойкой, вытирал гранитную поверхность и наполнял бокалы, обслуживая одновременно полдюжины клиентов. Из-под фартука в сине-белую полоску выглядывала бледно-голубая расстегнутая рубашка. Нас он увидел, только когда мы уже стояли прямо перед ним. Эндрю посмотрел сначала на меня, потом на Майло, затем опять на меня, снова на Майло. Один из посетителей заметил выражение испуганного зверька в глазах у бармена и взглянул на нас с настороженным любопытством. Майло облокотился на стойку и приветливо кивнул Эндрю. Посетитель вернулся к своему скотчу.

– Мистер Стерджис? – пролепетал Салэндер.

– Привет, Эндрю. Кто-нибудь может тебя подменить?

– М-м-м... У Тома перерыв. Подождите, я схожу за ним.

Он направился к задней двери, у которой курил молодой парень, одетый так же, как Эндрю. Том затушил сигарету и улыбнулся, Салэндер выбрался из-за стойки и подошел к нам.

– Только не говорите, что вы по делу, – обратился он к Майло. – Пожалуйста.

Детектив направился к двери и, едва мы вышли на улицу, сказал:

– Извини, как раз по делу.

Салэндер плакал.

– Этого не может быть, я не верю, кому могло понадобиться убить ее?

– Я надеялся, ты мне поможешь с ответом на этот вопрос, Эндрю.

– Не смогу. Доктор Делавэр подтвердит, я рассказал все, что знаю. Правда ведь, доктор?

– Ты больше ничего не вспомнил?

– Вы думаете, я скрывал что-нибудь?

– Когда мы с тобой разговаривали, то думали, что Лорен вернется. И я видел, как неохотно ты обсуждал ее личную жизнь. Но сейчас...

– Правда, я особо не болтал. И все равно мне нечего добавить.

– Лорен не намекала тебе, куда направляется?

– Нет. В том, что она уехала, не было ничего странного. Я уже говорил доктору, она и раньше уезжала.

– На один-два дня?

– Да.

– Однако не на неделю.

– Знаю, но... – Салэндер помолчал. – Я бы очень хотел помочь.

– Насчет тех коротких отъездов, – сказал Майло. – У тебя не складывалось впечатления, что Лорен уезжала не только ради отдыха?

– Что вы имеете в виду?

– Лорен хоть раз называла причину поездок?

– Нет, а что?

– Ну ладно, Энди. Давай вернемся к последнему разу, когда ты видел Лорен.

– В прошлое воскресенье, неделю назад. Я плохо спал, встал около полудня, а Ло готовила на кухне.