– Лиза! Проснись! – Бабуля настойчиво трясла меня за плечо.
– А?
– Проснись.
– Что? Что случилось? – спросила, испуганно глядя на склонившуюся надо мной бабулю, и тут же перевела взгляд на детскую кроватку. Настя спала, поджав под себя ножки. Ещё немного и ей будет тесно там спать.
– Ты кричала во сне, – ответила ба. – Снова кошмар?
– Да. – Я потёрла влажный лоб. – Прости, что разбудила… – Опустила ноги на пол и натянула одеяло на плечи.
– Ты не заболела? – Тёплая рука коснулась моего лба.
– Нет. – Я поёжилась, стряхивая с себя остатки сна. – Просто плохой сон, ба.
Бабуля уснула. Я слушала её мерное дыхание, и понимала, что сама больше не усну. Сгребла ноутбук и, как была, закутанная в одеяло, прошлёпала на кухню. Закрыла дверь, повесив на неё покрывало, чтобы не мешал свет, попадающий в комнату через матовое стекло, и удобно устроилась на кухонном диванчике.
Немного поправила последнюю работу и, оставшись довольной результатом, отправила клиенту на согласование мелких деталей. Посмотрела, кто шёл следующим по списку, предварительно сверив «горящие» заказы, которые ужасно не любила, несмотря на то, что оплата на них была значительно выше за срочность. Мне не всегда удавалось добиться желаемого результата за отведённое время, и поэтому я стала даже отказывать, ссылаясь именно на этот фактор.
«Горящих срочников», к счастью, не оказалось, и я спокойно начала подбирать образцы для следующего клиента. Поискав подходящие под описание варианты, отправила их заказчику. Встала, чтобы включить электрический чайник, который уже давно перекочевал да другой стол, подальше от шаловливых ручек Насти, как раздался звуковой сигнал о входящем сообщении. Решила, что пришёл ответ. Хмыкнула, улыбнувшись, что я не одна «сумасшедший лунатик», который работает по ночам. Пока вода закипала, вернулась к ноутбуку. Отодвинула ставшее ненужным одеяло и посмотрела на экран.
«Не спишь?» – Подмигивал непрочитанным значком вопрос от Богатырёва.
Глава 16
Долгим бессмысленным взглядом я смотрела на написанные слова. Когда-то я до безумия радовалась любому сообщению, которые ждала с таким нетерпением. Полученные смайлики, короткие послания заставляли учащённо биться глупое, влюблённое сердечко. После каждого звонка расправлялись крылья за спиной, и я чувствовала себя счастливой.
Как же жестоко поиграла судьба, разверзнув между нами огромную пропасть.
Наверное, не стоило придавать значения этому сообщению, но я не могла от него оторваться, словно чувствовала невидимые нити, тянущиеся через световые лучи экрана, слышала интонацию и голос того, кто так прочно засел в моём сердце, став его частью. Резко встала и отошла к столу-тумбе. Чайник уже отключился. Я налила в стакан простого кипятка и вернулась на диванчик.
«Работаю», – всё-таки ответила.
Я уже наигралась в «детский сад», игнорируя звонки Игоря, и цена за мой игнор оказалась слишком высокой.
«Молодец! А я всё никак не могу себя заставить», – получила неожиданное признание.
Игорь никогда не пасовал перед трудностями, всегда добивался не просто желаемого результата, а делал его лучше. И вдруг «не могу себя заставить»?
Мне пришлось себя заставить, чтобы хоть как-то отвлечься от ужасных мыслей: услужливое воображение старательно подкидывало почему-то самые худшие варианты, преследуя даже во сне.
«Иначе я просто сойду с ума», – тоже призналась в своей неидеальности. «Есть какие-нибудь новости?» – Добавила и почти сразу же удалила, поняв, что спросила глупость. Какие могут быть новости, когда прошло всего несколько часов? Но Игорь успел прочитать, потому что почти сразу пришёл ответ:
«Не совсем новости. Я могу позвонить?»
Я замерла на вдохе, гипнотизируя простой вопрос. Искала в нём подвох. Зачем звонить сейчас, ночью? Я не хотела слышать его голос, по которому безумно скучала все эти полтора года, и тембр которого невольно задевал самые тонкие струны в моей душе. Но иначе я опять буду мучится от неведения и корить себя за то, что струсила. Именно струсила, чтобы просто не слышать его голос. В ушах гремело биение моего сердца, а я разрывалась между желанием согласиться или отказать, сославшись на банальную причину: слишком поздно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Хорошо», – написала ответ, и злилась на себя, что не могу привести в норму учащённое сердцебиение.
– Что случилось? – выпалила, как только приняла вызов, стараясь говорить негромко.
– Ещё не случилось, но…
– Игорь, пожалуйста! – взмолилась, не в силах сдерживать свои эмоции. – Ты обещал сразу сообщать мне о любых, даже самых незначительных, деталях! – упрекнула Богатырёва. – Каждую мелочь!
– Было слишком поздно, я не стал звонить.
– Нет. Если это важно – звони в любое время. – Дала разрешение. – Что ты узнал? – спросила с нетерпением.
– Я обратился к частному следователю.
– Зачем?
– Не знаю. Подумал, что лишним не будет.
– Игорь! – произнесла с нажимом и услышала, как Богатырёв шумно вздохнул.
– Ладно. – Голос Игоря звучал тихо и настолько устало, что я невольно почувствовала, как ему тяжело. – Лиза, я не уверен, что капитан приложит все усилия, чтобы найти нашу дочь.
– Это как так? Он не будет проводить расследование?
– Думаю, что он сделает всё от него зависящее, но, мне кажется, этого будет мало. И я заранее не уверен, что результат его работы нас устроит.
Я пару секунд пыталась принять то, что услышала. Я предполагала, что просто не будет, но отступать не собиралась. Какой бы гордой не хотелось казаться, если я хочу найти дочь, без помощи не обойтись. Пожалуй, бабуля права: в одиночку мне не справиться.
– И что сказал частный следователь? – зацепилась за другую ниточку.
Несколько секунд, показавшиеся мне бесконечно долгими, я не дышала.
– Что прошло слишком много времени, и найти девочку будет непросто, – наконец, произнёс Игорь.
Снова удар. Вдох. Выдох.
– То есть, как так? – Мне показалось, что сейчас моего сердца коснулась ледяная рука и замерла, словно решая, вырвать его или пока оставить.
– Я уверен, что это преступление, и сделано оно специально, о чём и сообщил. Следы, даже если они оставались, уже будет невозможно найти…
– Что значит невозможно?! Ты хочешь сказать, что они не будут искать нашу дочь?! – Я сама не заметила, как назвала её «нашей», а не «моей», как упорно считала всё последнее время.
– Будут. Лиза, я не прекращу поиски, пока мы не найдём её.
Просто найти мне было категорически мало. Я хотела вернуть своего ребёнка! Но что-то в его словах вызвало ненужную реакцию, моя решительность пошатнулась, получив «удар коленом», и непрошенные слёзы покатились из глаз.
– Ты разговаривал со своей мамой? – Я изо всех сил старалась не выдать своего состояния.
– Сразу же! Как только отвёз тебя домой. Но у неё нет никаких предположений, куда могла исчезнуть Антонова. Она давно перестала поддерживать с ней отношения. Совсем.
– А про подмену ты спросил?
– Про подмену, она, похоже, тоже ничего не знала, – нехотя признался Игорь. – По крайней мере, до сих пор в шоке.
– И что теперь делать? – Я была похожа на маленькую девочку, которую оставили одну в лесу и к тому же ночью.
– Попробую найти ещё кого-нибудь. Подключу всех знакомых и… попрошу отца.
Я хотела спросить, что между ними произошло, ведь Игорь всегда стремился работать в его компании, и вдруг ушёл. А я даже не знала куда, и чем он сейчас занимается, но поняла, что потеряла какую-то мысль… Очень важную, и сейчас не могла её поймать.
– Лиза? – позвал Игорь.
– Подожди… Я… – Я усиленно тёрла лоб, пытаясь понять, что я упустила.
– Лиза, что случилось?
– Не могу вспомнить…
– Что?
– Хороший вопрос… Знать бы самой… что. Какая-то фраза, промелькнувшая в разговоре… Игорь, повтори, что ты говорил, пожалуйста, – попросила, отчаявшись сама найти ответ.
– Всё?
