Читаем без скачивания Девушки любят похолоднее - Марина Серова

За этими мыслями я не заметила три тени, бросившиеся ко мне, едва я вышла из автомобиля. Садиться обратно в машину было уже поздно, но не складывать же руки! Принять боевую стойку я успела, но трое нападающих одновременно – многовато даже для меня.

Я, конечно, попробовала сопротивляться и даже успела выкрикнуть что-то про ублюдков, которым слабо подраться с женщиной по одному, но пока разбиралась с двумя, третий поднес к лицу какую-то гадость. Один вздох, и…

Очнулась я в помещении, которое показалось мне подвалом: под потолком горела слабая лампочка, и было видно, что окон нет. Ну что ж, не впервой. За те годы, что я занимаюсь частным сыском, подвалов этих и прочих самодельных мест заключения повидать пришлось немало. Из некоторых приходилось выбираться с боем, из других – с помощью кулаков, из третьих – включив мозги.

Ну надо же, мне даже оставили сумочку. Значит, не так все плохо. Но вот сотового нет. Это уже хуже. Не люблю, когда лазают в памяти моих телефонов.

Интересно, сколько может быть времени? Как пахла та гадость, которую поднесли мне к лицу? Так и пахла – гадостью. Похоже, понюхать мне дали хлороформ. Как в свое время рассказывал знакомый врач, препарат этот может отключить на полчаса.

К своему дому я подъехала в районе двенадцати. Получается, сейчас первый час ночи.

Со временем определились. Теперь место. Судя по всему, подвал находится в каком-нибудь коттедже – стены еще не оштукатурены, строительный мусор по углам. Вон в мусоре газета за июнь нынешнего года. Куда можно доехать за полчаса по ночному Тарасову? От моего дома за это время можно добраться до Западного микрорайона, где много новостроек, но есть еще один микрорайон на противоположной части города. Нет, пожалуй, с местом, где нахожусь, я определиться не сумею. А что скажет нам изучение помещения?

Еще раз внимательно осмотревшись, под потолком я нашла вентиляционный колодец, значит, первое ощущение, что я в подвале, верно. Дверь без ручки, открываться не собирается.

Лежак довольно жесткий, спасибо, что не солома. Тусклая лампочка под потолком – тоже неплохо, ведь трудно было бы спать, если бы светил прожектор, а очнуться в полной темноте – избави боже! Кроме того, то, что оставили свет, позволяет надеяться, что работают непрофессионалы – те бы использовали все приемы психологического давления.

Как действовать дальше? Можно поднять шум и посмотреть на их реакцию, а можно притвориться, что еще не пришла в сознание и подождать, что будет дальше.

Из двух вариантов – активного и пассивного – предпочитаю выбирать первый. Поэтому решила, что нужно пошуметь.

Я подошла к двери и принялась стучать.

На мой шум долго не реагировали, но наконец дверь открылась, вошел заспанный молодой человек.

– Где я? Почему меня заперли?

Мой тюремщик молча посмотрел на меня, повернулся и собрался уходить.

– Принеси хотя бы воды – после хлороформа хочется пить!

Сначала я подумала, что он не собирался реагировать на просьбу, а просто вышел, но через несколько минут дверь снова открылась, и парень поставил на пол бутылку минералки.

Надо же! Я была бы рада и простой воде из-под крана, а тут «Особый бювет» – на мне не экономят! Да еще и из холодильника. Хороший знак. Ну что ж, утро вечера мудренее. Подождем. Кстати, хоть посплю немножко – пошли вторые сутки, как я на ногах. Утолив жажду, решила вздремнуть. Честно говоря, уснула, едва донесла голову до подушки. Спала крепко, но когда открылась дверь, услышала. Решила попритворяться спящей и ничего не слышащей: вдруг что-нибудь узнаю из разговора охранников, раз уж лично со мной общаться не собираются.

Когда меня начали трясти за плечо, я возмутилась:

– Ну ладно, увезли из дома на ночь глядя, но хоть здесь поспать дайте! – и не сразу осознала, что мне говорят, собираясь ворчать дальше. А зря, ведь говорили интересные вещи:

– Таня, это я, Максим. Проснитесь, нужно выбираться отсюда!

Вот уж кого не ждала!

Я тут же вскочила и не смогла сдержать восклицание:

– Ты как здесь оказался?

– Я не взял номера вашего телефона, – объяснил Максим, – вспомнил, когда вы уже отъезжали. Поехал следом, хотел до-гнать, но вы свернули во двор. Пока я подъезжал к вашему дому, пришлось пропустить выезжающую даму, и поэтому во двор въехал, когда на вас уже напали и «загружали» в автомобиль. Если честно, я растерялся, не знал, что делать, – признался молодой человек, – ведь их было трое! А потом решил проследить, куда вас везут. Так и оказался здесь. Я где-то читал, что после четырех часов бдительность охраны притупляется, вот и дождался утра.

Расспросы о том, как ему удалось пробраться в подвал, я решила отложить на потом, спросила только, где находятся охранники и сколько их, и первой вышла из места своего заключения.

Как и предупреждал Максим, охранник был только один и мирно посапывал под звуки телевизора. У него на столе лежал мой сотовый!

Не могла же я оставить здесь любимый телефон.

Когда я протянула за ним руку, охранник открыл глаза и удивленно посмотрел на меня.

– Привет! – улыбнулась я ему и стукнула по шее, отключив ненадолго.

Максим только за голову схватился и принялся жестикулировать, призывая меня скорее сматываться.

Но раз уж я сюда попала, то должна получить хоть какую-нибудь информацию. Тщательно осмотревшись, пришла к выводу, что помещение явно недостроенное, о чем свидетельствовали голые стены, остатки строительного мусора в углу, разнокалиберная мебель, видавший виды холодильник, переносной телевизор – значит, пристанище временное, наскоро оборудованное. Не скажу, что именно для меня, но бывают здесь нечасто: на подоконнике такой слой пыли – хоть записки пиши.

Ну ладно, не будем искушать судьбу, тем более что Максим уже побледнел от волнения.

Напоследок я обыскала охранника, взяла его сотовый, забрала симку (возьму с собой, изучу на досуге), а телефон оставила на столе. Газовый пистолет спрятала под стол и, не увидев более ничего примечательного, отправилась на выход.

Открывшаяся дверь чуть не стукнула меня по носу. Вошедший в отличие от меня был сильно удивлен. Но так как я была настороже и готова к неожиданностям, а противник был один, справиться с ним удалось довольно быстро. Вот только шума мы наделали. Поэтому пришлось удирать со всех ног.

Слава богу, собак не было, поэтому до машины Максима мы добрались без приключений. Проехав пару поворотов, я поняла, что мы находимся в Юго-Западном микрорайоне Тарасова. Сразу всплыла справка, которую раздобыла в Интернете о Манаровых: «В настоящее время проживает в Затонном, строит особняк в Юго-Западном микрорайоне».

«Уж не люди ли это Манарова?» – мелькнула мысль.

Так как Максим за рулем, я могла, не отвлекаясь на дорогу, поразмышлять о случившемся. Итак, к каким же выводам можно прийти?

Похитителей разглядеть как следует я не смогла, хотя если припомнить, то по объемам один из них напоминал манаровского охранника, которого я «уронила» на пристани в Затонном. Сторожей удалось рассмотреть как следует, но я их ни разу раньше не видела. И все же сделала вывод, что процентов на восемьдесят это люди Манарова. Понять, зачем ему это нужно, не смогла: Георгий показался вполне вменяемым человеком, который может договариваться. И мы почти договорились.

Кто из пожелавших меня похитить мог оказаться в двадцати оставшихся процентах, сколько ни вспоминала, сообразить не могла. Поэтому решила больше не забивать голову – война план покажет.

За размышлениями я не заметила, как Максим довез меня до квартиры. Я поблагодарила своего освободителя и, пообещав держать его в курсе событий, пошла домой, и очень удивилась, когда поняла, что Максим идет за мной следом.

– Я вас провожу, – на это заявление моего спасителя я реагировать не стала – не хотелось тратить силы на пререкания. Раз хочет человек, пусть провожает. Как правило, я сама могу за себя постоять и не раз доказывала это своим недоброжелателям, но события прошлого вечера слегка выбили меня из колеи. Вот сейчас отосплюсь и вновь буду готова к неожиданностям.

Ни в подъезде, ни в моей прихожей засады не было. Максим следом за мной прошелся по комнатам, потом распрощался, слегка меня приобняв. Реагировать на телячьи нежности у меня тоже сил не было.

Едва выпроводив из своей квартиры благородного освободителя, я отправилась в спальню – не стала даже мыть руки, рассудив, что от грязи не умру, а вот от недосыпа мозги работать не будут. Заснула я, едва добравшись до кровати – еще в полете. Но спать долго не пришлось: еще не было десяти часов, как меня разбудили настойчивые звонки. Четыре часа сна после двух таких ночей маловато, из кровати выбираться не хотелось, но звонили очень настойчиво.

В конце концов, вспомнив о брошенной возле подъезда машине, я поняла: не стоит притворяться, будто меня нет дома: все, кто меня знает, в курсе, что если машина здесь, значит, и я на месте. С тяжелой головой доплелась до прихожей. Если английский король обещал полцарства за коня, то я в данный момент за возможность выспаться отдала бы полжизни, потому что с ничего не соображающей головой – не жизнь.