Этим знакам отличия, изготовляемым из золота и серебра, отделанным драгоценными камнями и жемчугом, суждено было пережить рыцарские ордена, учредившие их. В конце концов эти знаки сами стали называться орденами. Некоторые из них существуют и поныне, но вместе с тем появилось великое множество новых наградных знаков, уже никак не связанных с рыцарскими братствами. Однако сама история этих высших для любой страны знаков отличия идет от далеких рыцарских времен.
Известный рыцарский орден Золотого руна был учрежден в 1429 году Филиппом Добрым, герцогом Бургундии. Вступающие в него рыцари намеревались отправиться в Крестовый поход против турок, завоевавших к тому времени чуть ли не половину Европы. Поход не состоялся, однако орден Золотого руна существует и по сей день как одна из высших наград. Главой объединения всех лиц, отмеченных его знаком, по сей день считается король Испании. Такая традиция пошла со времен бракосочетания французского короля Филиппа IV Красивого с Жанной Наваррской.
Кроме того, во Франции существовали светские рыцарские ордена Святого Духа и Святого Михаила. В Португалии — орден Христа, В Савойе — орден Святого Маврикия и Лазаря, в Тоскане — орден Святого Стефана.
В Англии в XIV веке был учрежден знаменитый рыцарский орден Подвязки. По этому поводу существуют две красивые легенды. Согласно одной, король Эдуард III начал знаменитую битву при Креси во время Столетней войны, подав знак привязанной к концу копья голубой лентой. Однако девиз ордена: «Да будет стыдно тому, кто об этом дурно подумает» — лучше согласуется с другой легендой: на одном из балов с ноги дамы, нравившейся королю, упала на пол чулочная подвязка, и Эдуард III произнес эти слова, чтобы пресечь смех придворных, тут же учредив рыцарский орден и знак его отличия.
Орден Подвязки долгое время оставался одной из высших монархических наград. Было строго определено число его кавалеров, и награждали им за исключительные заслуги или же первых лиц государства.
Но по воле Александра Дюма орденом Подвязки, как и другими высшими орденами, награжден был граф де Ла Фер, иными словами, Атос из знаменитой мушкетерской трилогии. В последней части «Десять лет спустя» он появляется перед кардиналом Мазарини, будучи «одет в черное платье, скромно вышитое серебром. Он носил знаки Подвязки, Золотого руна и Святого Духа — трех высших орденов; соединенные вместе, они бывали только у королей или у артистов на сцене…»
Кроме ордена Подвязки, в Англии существовали не менее знаменитые ордена Святого Андрея и Бани. Происхождение их довольно загадочно. Легенда называет датой учреждения ордена Святого Андрея 787 год, а это, конечно, совершенно неправдоподобно. Что же касается ордена Бани, то его происхождение связано или с обычаем омовения будущего рыцаря накануне посвящения, или, по другой легенде, отзывчивостью короля Генриха IV, который однажды прервал свое купанье, чтобы принять собравшихся просителей.
Наградные знаки рыцарских орденов, которые в конце концов сами стали называться орденами, претерпели немалую эволюцию. Менялся материал, из которого они изготовлялись, форма, рисунки. Появились степени отличия, ордена женские и мужские. И наконец, стали учреждаться наградные ордена, не имеющие никакого отношения к рыцарству…
Впрочем, пора вернуться к истории трех самых могущественных и влиятельных рыцарских орденов, соперничавших с самими королями или вступавших с ними в союзы; владевших многими замками и крепостями, сосредоточивших в своих руках огромные богатства и огромную власть над людьми. Судьба их сложилась по-разному.
Тевтонскому ордену, создавшему собственное мощное государство, не повезло в Восточной Европе. Попытки захватить северные русские земли закончились знаменитым Ледовым побоищем в 1242 году, когда Александр Невский разбил немецкое рыцарское войско. Позже на пути ордена встало мощное Польско-Литовское государство. В 1410 году Тевтонский орден потерпел страшное поражение в битве при Грюнвальде с объединенным польско-литовско-русским войском, где потерял свое знамя, сокровища и Великого магистра Ульриха фон Юнгингена.
Правда, другому Великому магистру, Генриху фон Плауэну, удалось вернуть ордену утраченные владения, но ненадолго. Польский король Казимир IV окончательно вытеснил Тевтонский орден из его прежних границ, у рыцарей осталась лишь Восточная Пруссия с Кенигсбергом. В 1525 году при последнем Великом магистре Альберте Бранденбургском орденское государство превратилось в светское герцогство Пруссия, находившееся в вассальной зависимости от Польши…
ДОЛГАЯ СУДЬБА ОРДЕНА ИОАННИТОВ
А вот судьба ордена иоаннитов (госпитальеров) была более продолжительной и гораздо более романтической.
Когда христиане стали терпеть в Палестине неудачи в сражениях с мусульманами, ордену пришлось покинуть Иерусалим, главную свою резиденцию. Это случилось в 1187 году, но еще некоторое время иоанниты удерживали в Сирии принадлежавшие им земли. В 1291 году, когда пал последний оплот крестоносцев на Святой земле — прибрежная крепость Аккра, госпитальерам пришлось перебраться на остров Кипр, которым правил в то время король Гвидо Лузиньян, потомок последнего короля иерусалимского.
Однако присутствие на острове мощной, хорошо вооруженной и независимой организации не устраивало кипрского короля. В течение нескольких лет конфликт обострялся. В 1307 году иоанниты, воевавшие на море с мусульманами, оснастившие собственный флот, нападавшие на вражеские корабли, захватывая огромную добычу, решили перебраться с Кипра на остров Родос, принадлежавший Византии.
Местное греческое население, не желавшее подчиняться иоаннитам, два года вело упорную борьбу, но наконец Великий магистр Фалькон де Вилларет провозгласил Родос собственностью ордена. С этого времени к названию ордена добавилось еще одно — родосские рыцари.
Потянулись долгие десятилетия относительно спокойной жизни. Войны гремели где-то вдали от Родоса, здесь же, казалось, ничто не менялось.
Орден продолжал богатеть как за счет доходов со своих земельных владений в Европе, так и в результате морских сражений с неверными и с пиратами, которых во все века на Средиземном море было великое множество. Иоанниты продолжали свято соблюдать уставные традиции, сложившиеся при основании ордена. Желающие стать членами родосского рыцарского ордена должны были выполнить определенные условия, которые становились все более жесткими.
При основании ордена от будущего рыцаря требовалось доказательство благородного происхождения, однако поначалу не нужно было представлять подробные родословные. Но когда рыцари стали вступать в неравные браки, что случалось все чаще, от принимаемых в орден стали требовать сведения не только об отце и матери, но и о двух других восходящих поколениях, которые должны были принадлежать к древней знати и по фамилии, и по гербу.
В рыцари родосского ордена не принимались те, чьи родители были банкирами или занимались торговлей, даже если те имели рыцарские гербы. Полностью закрыт был путь тем, в чьем роду, пусть и в самом отдаленном колене, были евреи. Впрочем, в виде исключения Великий магистр мог даровать кому-либо звание родосского рыцаря, но даже эти возможные исключения были строго оговорены правилами, через которые не мог переступить даже глава ордена.
Вступить в орден в качестве обыкновенного воина было проще, но и здесь требовались свидетельства, подтверждающие, что отец и дед не были рабами и не промышляли каким-нибудь художеством или ремеслом.
Но даже в том случае, когда все свидетельства оказывались в должном порядке, будущим родосским рыцарям предстояли предварительные испытания. Они должны были подтвердить свое воинское искусство и совершить не менее пяти «караванов», то есть проплавать на судах ордена в море не менее двух с половиной лет.
Тот, кто проходил это испытание, считавшееся искусом, должен был принести обеты послушания, целомудрия и бедности, обет искоренять «магометанское исчадие» и положить жизнь за Иисуса Христа, за знамение Животворящего Креста и за своих друзей, за тех, кто исповедует христианскую веру. Следуя обету целомудрия, родосский рыцарь не мог жениться, не мог держать в своем доме родственницу или невольницу моложе пятидесяти лет.
Сам же обряд вступления в рыцари ордена проходил по строго определенным правилам. История сохранила подробное описание этой торжественной церемонии.
Рыцарь, которого принимали в орден, приходил в церковь в широкой неподпоясанной одежде, что символизировало его прежнюю полную свободу. Становился на колени, и ему вручали зажженную свечу, задавая вопрос: «Обещает ли он иметь особое попечение о вдовах, сиротах, беспомощных и обо всех бедных и скорбящих?»
