статье. Еще одна пара, уехавшая в отпуск, тоже забеременела довольно легко. Мастерс, помня о своих планах, по результатам исследования предполагал некоторую связь между фертильностью женщины и интенсивностью ее сексуальных реакций. У некоторых женщин, снова и снова безуспешно проходивших процедуру установки колпачка, развивался вагинизм – условный рефлекс сокращения лобково-копчиковой мышцы, препятствующий проникновению во влагалище даже такой безобидной вещи, как тампон. «Довольно большое внимание было уделено психологическим аспектам бесплодия, и можно сказать, что непривычная процедура искусственного оплодотворения в сравнении с обычным половым актом может спровоцировать или усилить необычные эмоциональные реакции, которые, в свою очередь, проявляются соматически в виде мышечного спазма или сосудистого застоя», – пояснял в статье Мастерс. Можно только догадываться, как напряженная атмосфера клиники влияет на женщину, мечтающую о беременности, особенно если помнить о муже, ожидающем результата, и докторе в резиновой перчатке – и как все это подавляет ее чувствительность.
Мастерс как никогда проявлял сочувствие к своим пациентам, на личном опыте понимая степень их отчаяния. Он не рекомендовал им ничего, что вместе с Либби не испытал бы на себе. Он признавал, что внутренние связи между разумом и телом, между фертильностью и сексуальным поведением были важной составляющей попыток. В еще одной статье, написанной вместе с Гроди в 1952 году, Мастерс объяснял, как деликатные расспросы о сексуальной жизни пар, «чрезмерно стеснительных или категорически не склонных к откровенности», могут повлиять на результат. Он советовал делать «первичное собеседование максимально воодушевляющим», особенно с теми парами, которые уже прошли через дорогостоящую, но неэффективную терапию. Как специалист по бесплодию Мастерс разработал план бесед с парами – как с обоими супругами, так и с каждым по отдельности, – чтобы получить максимум информации. Этот же формат бесед он позднее использовал в исследовании секса. «Когда занимаешься бесплодием, в любом случае приходится часто касаться секса как такового – к этому нас приучил Мастерс, – вспоминал доктор Райли, одни из младших его сотрудников в клинике, который вел вместе с ним примерно сотню пациентов. – Довольно часто много работы было связано именно с сексуальным поведением этих пар».
Как всегда, Либби Мастерс прилежно исполняла свои супружеские обязанности, соглашаясь практически на любые предлагаемые ее мужем способы, чтобы забеременеть от его несостоятельной спермы. Она соглашалась на вагинальные колпачки, специальные спринцевания, резиновые перчатки и многочасовое лежание на спине с поджатыми к груди коленями, только бы у них были дети. Как подопытная она согласилась даже на то, чтобы ее клинический опыт зачатия и рождения детей был упомянут в статье, лишь бы помочь его карьере. Но как только родились их дети – плоды долгих странствий по пустыне бесплодия, – Либби решила, что хватит с нее медицины. Она уволилась с должности секретаря доктора Шварца в университете. Она также сообщила Биллу, что не готова помогать ему в исследованиях, которые постепенно смещались с темы гормонов и фертильности к неизведанным мирам человеческой сексуальности. «Он предложил ей такую возможность, и она ее отвергла, поскольку считала, что теперь обязана заниматься детьми и домом», – рассказывал Таунсенд Фостер – младший, ее племянник. Решение Либби Мастерс отражало ее личное желание быть домохозяйкой, ее глубокую потребность в оседлой семейной жизни после стольких лет страданий и волнений. «В глубине души она всегда была готова поддерживать его всеми доступными способами, но не собиралась вносить хоть какой-то весомый вклад в его работу, – объяснял их сын, Хоуи. – Ей хотелось быть той потрясающей женой, которая будет поддерживать мужа, выбравшего неоднозначный медицинский путь. И когда они об этом говорили, она прекрасно понимала, что вся затея может с легкостью взлететь на воздух».
Глава 8
Академическая свобода
Только истина даст человеку силу для созидания. Как гласит девиз нашего университета, «Per veritatem vis» – «Силой истины».
– ИТАН А. Х. ШЕПЛИ
В эпоху Маккарти Итан Шепли был непоколебимым защитником академической свободы. Республиканец, позже баллотировавшийся на пост губернатора Миссури, Шепли никогда не поддерживал антикоммунистические причитания сенатора от штата Висконсин Джо Маккарти и не настаивал на том, чтобы весь факультет принес ему клятву верности. Он слишком сильно любил Университет Вашингтона, свою альма-матер, чтобы позволить себе не поощрять интеллектуальные стремления. В 1954 году Шепли занял пост ректора после того, как вошел в избирательный совет, искавший нового руководителя, – и в конечном счете все внимание обратилось к нему. Шепли был высоким, широкоплечим мужчиной с квадратной челюстью и нависавшим над черными роговыми очками высоким покатым лбом. «В работе ему нравилась возможность поощрять академическую свободу и исследовательские порывы, – вспоминала его невестка Пегги Шепли. – Для Билла Мастерса он был идеальной поддержкой».
Мастерсу было под сорок, он уже десять лет преподавал в медицинской школе Университета Вашингтона. Его работа по изучению гормонов и бесплодия была проведена на высшем уровне, его хирургические навыки считались безупречными, а научная репутация в области акушерства и гинекологии могла соперничать с репутацией Уилларда Аллена, руководителя кафедры. Когда Шепли стал ректором, Мастерс понял, что пора вносить предложение о глубоком изучении физиологии сексуальных реакций человека. В 1948 году в Индианском университете Альфред Кинси опубликовал книгу о сексуальном поведении мужчин, а в 1953-м – такую же о женщинах. Предложение Мастерса соответствовало поднятой Кинси теме и как бы продолжало его широко освещаемые исследования. «Если бы он не приоткрыл эту завесу, нам никогда не позволили бы начать нашу работу, в этом нет никаких сомнений, – позднее говорил Мастерс о Кинси. – Он создал прецедент».
В отличие от Кинси, который собирал информацию о 18 тысячах респондентов с помощью опросника о сексуальном поведении и восприятии по типу теста Гэллапа, Мастерс предложил напрямую наблюдать за телесными функциями во время секса, тщательно отслеживая изменения пульса, дыхания, мышечных сокращений. Изучение жизни реальных мужчин и женщин могло дать куда более полное представление о человеческой сексуальности, чем заведомо неточный и часто вводящий в заблуждение процесс сбора мнений. Из бесконечных бесед с бесплодными парами Мастерс знал, что люди не всегда говорят правду о сексе – далеко не всегда. Ложь, полуправда, искажения, заблуждения, выдача желаемого за действительное, ложные воспоминания и существенные упущения – вот из чего состояли описания сексуальной жизни самих пациентов. Каждый ученый знает, что самую ценную информацию – единственную, которой можно доверять, – получают в клинических наблюдениях, позволяющих документировать каждое открытие. Еще со времен знакомства Аллен знал, что Мастерс намерен сосредоточиться на женских сексуальных реакциях. Мастерс неоднократно намекал на это во время ведения сотен беременностей и случаев бесплодия, а также в кратких примечаниях к исследованиям. Как акушеры-гинекологи
