– Даже не верится, что кто-то до сих пор изводит Ниту, – покачала головой Элли. – Я все вымыла, так что можешь принять душ, – добавила она, не замечая удивленного взгляда Марка. Так что ей теперь написали?
Она пошла в спальню Эрики. Марк с девочкой на руках последовал за ней.
– В общем-то, все то же самое. Эти письма всегда туманны. В этом говорится: «Убирайся или...»
Элли обернулась.
– Если кто-то считает, что несколько записок и мелкое хулиганство заставят Ниту уехать со своей земли, то этот кто-то сошел с ума. Надеюсь, вы что-нибудь предпримете, пока Нита не взялась за дело сама.
– Я передам письмо Гейвину, чтобы он выяснил, написано ли оно той же рукой, что и остальные.
Он протянул Элли племянницу. Элли заметила, что в последнее время Марк по мере возможности избегает физического контакта с Эрикой, хотя когда-то признался ей, что в первое время, когда девочка оказалась у него, он подолгу укачивал ее в качалке. Элли сочла, что ему свойственно воздвигать барьеры, когда сближается с кем-нибудь или когда речь идет о чувствах личного характера.
– Я поставила твой ужин в печь.
– Спасибо.
– Я хочу немного покачать Эрику перед сном, когда переодену ее. Если хочешь, можешь к нам присоединиться.
– Зачем?
Элли пожала плечами.
– Просто я подумала, что ты захочешь некоторое время побыть с ней.
Марк взглянул на нее, затем на Эрику и сказал:
– Нет, в этом нет необходимости.
И, не добавив больше ни слова, вышел из комнаты.
Элли уложила Эрику и убедилась, что Марк поужинал и уже сидит в своем кабинете над бухгалтерскими отчетами. Она решила не беспокоить его и вышла во дворик с бассейном. Она чувствовала себя усталой и напряженной и подумала, что купание поможет ей расслабиться.
Она переплыла бассейн с десяток раз и решила, что этого достаточно. Выбравшись из бассейна, она вытерлась велюровым полотенцем и не сразу заметила, что Марк стоит в дверях.
– Долго ты здесь стоишь?
– Достаточно долго.
– Для чего достаточно?
– Чтобы понять, до какой степени я тебя хочу. Ты очень сексуальная.
Элли почувствовала, что тает под пристальным взглядом Марка. Знает ли он, что запатентовал право на эпитет «сексуальная»? Не моргнув глазом, Элли спросила:
– И какие же у тебя планы?
Такие легкомысленные и откровенные предложения были не в его стиле, но то же можно было сказать о целом ряде ее поступков, совершенных после ее переезда в дом Марка. Что-то открылось в ней благодаря Марку, что-то такое, о существовании чего она не догадывалась раньше. Оказалось, Что в ее плоти жило страстное, ненасытное существо.
– Разве ты до сих пор не научилась меня соблазнять? – спросил Марк, приближаясь к Элли.
Как только он вышел на свет, Элли поняла, насколько он ее хочет. Она едва могла сделать вдох. Марк очень возбужден. И это из-за того, что он видел, как она плавает?
Марк взял у нее полотенце и отбросил в сторону.
– Я хочу тебя так, что мне даже больно, – шепнул он ей на ухо.
Она тоже начинала ощущать боль. Его сексуальный голос, его жаркое дыхание никоим образом не способствовали прекращению этой боли.
– Тогда я постараюсь тебе помочь.
Она приподняла его футболку и погладила его по обнажившейся талии, после чего расстегнула молнию на его джинсах и запустила руку внутрь. Ее пульс участился, когда она нащупала его горячую, твердую плоть.
Она ласкала его, вспоминая их первую ночь, вспоминая, как он возбудился тогда. Может быть, она была воском в его руках, но Марк воск никак не напоминал. Он тверд как камень.
– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он. – Я должен взять тебя. Прямо сейчас! – проревел он, как будто страдая от невыносимой боли.
Не успела она вдохнуть воздух, как он сорвал с нее верхнюю часть купальника и швырнул на землю. После этого освободил ее и от нижней части, а затем сбросил футболку, джинсы и трусы. Тишину нарушил звук разрываемой фольги. Элли наблюдала за тем, как Марк готовится к предстоящему акту любви.
Наконец Марк прижал ее к себе и вложил руку между ее бедер, а его губы занялись ее грудью. Элли почувствовала, что высший миг уже близок. Она дрожала так, что едва могла стоять прямо.
– Марк!
– Нет еще, девочка, подержись пока.
Ему нелегко было это выговорить. Его атака стала более мощной – и более приятной. Чувства, которые он в ней вызывал, были такими сильными, что она не знала, надолго ли ее еще хватит.
– Не могу вытерпеть и дойти до спальни, – прохрипел Марк в ухо Элли, ведя ее в дом. Наконец они дошли до кушетки и рухнули на нее. Элли потянулась к Марку, но он покачал головой. – Нет пока. Я должен сделать еще кое-что. Я давно мечтал сделать это с тобой.
Элли не успела задать вопрос, а Марк уже встал на колени и принялся ласкать ее так, как не ласкал до сих пор.
– Да... О, да, – прохрипела она.
Позднее она не помнила, какие слова произнесла. Несомненно, она говорила: «Пожалуйста, не прекращай... Входи глубже... Да, сюда». Поцелуи становились все жарче. Элли казалось, Марк так голоден, что готовится пировать всю ночь. Она слышала, что такое бывает между мужчиной и женщиной, но никогда не могла даже предположить, что это может произойти с ней. Марк теперь доказывал ей, как она ошибалась. А когда ее пронзило ослепительное наслаждение, она не смогла сдержать крика, благо спальня Эрики находилась в другом крыле дома.
– Марк!
И тут он вошел в нее полностью и заполонил ее тело.
– Держись, девочка. Сейчас мы испытаем эту кровать на прочность, – проговорил он.
И начался их пир.
– Элли!
Выкрикнув это имя, Марк отпустил ее руки, обхватил ее бедра, скрипнул зубами и в изнеможении откинул голову назад.
Эта женщина пробудила в нем дикаря. Он был потрясен до самой глубины своего существа. Но еще опаснее были слова, которые Элли прокричала во время оргазма...
Марк, я люблю тебя!
При этих словах потрясение превратилось в настоящую панику. Он не хочет, чтобы она любила его. Хотеть его – да. Нуждаться в нем – да. Но любить? Нет!
Элли – женщина, которую мужчина может и должен полюбить, но этим мужчиной будет не Марк Хартман. У него есть свои проблемы, и эти проблемы не будут разрешены за всю оставшуюся его жизнь.
Он посмотрел на Элли, распростертую под ним. Она уже уплыла в сон. Он изучал ее, не понимая, каким образом спящая женщина может выглядеть так, словно она готова к следующему акту любви.
Марк глубоко вздохнул. Она не должна влюбляться в него. В его жизни нет места для любви, а значит, и для Элли. Он должен был предвидеть, что такое может случиться. Элли не из тех женщин, которые способны отдать свое тело и не отдать сердце. Он совершил колоссальную ошибку, позволив рассудку уступить место желанию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
