Читаем без скачивания Мы можем жить среди людей - Варвара Еналь

Таис насыпала себе и Федору полные миски, щедро добавила изюма, сахара. Потом принялась разливать чай. Горячие кружки заметно подняли настроение. Сейчас можно поесть, согреться и отдохнуть. Что-что, а отдых она и Федька заслужили.

Вот только с ладонями Федора надо что-то делать. Но что? При мысли о том, чтобы еще раз подняться на Второй уровень, у Таис сразу портилось настроение. И почему она не припрятала немного мази про запас?

Появился Илья (он устраивал их с Катей небольшой закуток в самом углу базы). Им досталась крохотная дальняя спальня, холодная и темная. У Кати при виде этой спальни глаза стали большими и влажными. Она выглядела такой несчастной, что Таис даже пожалела ее немного.

Федор отдал Илье рюкзак, в котором оказались полотенца, простыни, несколько пар пижам разного размера. Даже нашлась одна наволочка и четыре пары носков.

– Забирайте себе то, что подойдет. Подушки и матрасы тут на базе есть, а вот постельное уже все занято. После еще раздобудете, если что получится.

– Спасибо, – ответил Илья. – И как вы тут выживаете? Роботы вас не находят?

– Не находят. Этот уровень корабль вообще не видит. Кроме мусорки. Считается, что его нет. Тут даже нет знаков Моага – ну, созвездия Гончие Псы. Только знаки старого корабля.

– Какого старого корабля? – удивился Илья.

– Мы думаем, что Моаг не всегда был Моагом. Когда-то корабль назывался «Млечный Путь». Такая информация содержалась в электронных замках дверей, которые мы взломали. Ну, название такое было – Нижний уровень станции «Млечный Путь», базы три и четыре.

– А еще какая-нибудь информация была?

– Кроме этой – больше ничего. Какая информация может быть в замках?

– Ну, мало ли…

Сейчас Илья положил ладони на плечи Кате и сказал:

– Я все устроил в комнате. Правда, кровать там одна, у стены. Но зато есть три стула, я себе на стульях постелил. – Он посмотрел на Таис и уточнил: – Тебя зовут Тая?

– Таис. – Таис изобразила подобие улыбки.

– Скажи, почему вы селитесь по парам? Я так понял, что ты живешь в одной спальне с Федором?

– Так удобнее. И не всегда по парам. Маша вон делит одну спальню с тремя мальками.

Илья кивнул, взял две миски и принялся насыпать кашу. Катя как-то бестолково решила помочь, расставила кружки и пробовала налить в них воды из чайника. Тонкая струйка из блестящего носика ответила быстрым всплеском и закончилась.

– Надо набрать в чайник воды, – снисходительно пояснила Таис, – и включить его. Нажать на кнопочку сбоку.

Дети со Второго уровня не приспособлены к жизни без роботов. Даже чай в кружки им наливали лоны. Где им знать, что воду в чайник надо периодически добавлять?

– Я сейчас все сделаю, Кать, ладно? Таис, где у вас вода? – тут же спохватился Илья.

– Где-где… Вон кран, где посуду Маша моет. Там и набирай.

– Ладно…

– До уровня набирай. Там на чайнике показан верхний уровень. Больше не надо, иначе будет выливаться.

Илья вроде уже начал осваиваться. О Третьем уровне они не спрашивали. Пока не спрашивали. Но это еще впереди – страшное осознание того, что те, кого ты когда-то знал, с кем надеялся встретиться, они мертвы. Их просто нет.

Выводить удается далеко не всех. Вот и в этот раз осталась рыжая девочка Эмма, и, судя по всему, помочь ей уже ничем нельзя.

Таис поднялась в свою спальню и присела на матрас рядом с Федором. Его шерстяное одеяло, покрывающее матрас, немного кололо ноги в том месте, где короткие штанины не доставали до носков.

– Надо достать тебе мазь, – сказала Таис и поставила на пол миски и кружки.

Федор снова сидел над планшетом, тыкая в экран пальцами левой руки.

– Хочешь посмотреть запись освобождения Ильи и Кати?

– А есть такая?

– Конечно. Моаг записал. Правда, не знаю зачем.

– Чай будешь пить?

– Да, давай. Я сам справлюсь. – Федька слегка улыбнулся и осторожно взялся двумя пальцами за ручку кружки.

В проеме двери появился Колючий. Без всяких предупреждений тут же заявил:

– Надо выводить Эмму. Сегодня или завтра.

– Ты в своем уме? – Таис сердито зыркнула на черную башку приятеля и мотнула головой. – Сейчас время отбоя. Спать надо.

– Вот сейчас самое удобное время. – Колючий оглянулся и крикнул: – Эй, Илья! Идите сюда, ребята!

Катя и Илья приблизились, оба удивленно и немного недоверчиво щурились. Катя все еще держала в руках кружку с чаем.

– Вы знаете, с кем Эмма живет в каюте? Кроме ее сестры, есть еще кто-нибудь?

– Вы думаете вывести Эмму? – зачем-то уточнил Илья.

– Естественно.

– Она живет только с сестрой Соней.

– Я думаю, может, пойти к ней сейчас, когда все спят, и поговорить. Тем более что вы уже с нами, расскажу ей, как спасли вас.

При слове «спасли» Катя поежилась и шумно втянула в себя воздух. Вот-вот заплачет девочка. Чувствует себя несчастной и обиженной. Так всегда бывает, когда понимаешь, что тебя обманывали. Таис это уже пережила.

– Эмма тебе не поверит. Она просто доложит о тебе донам, и все. Обо мне-то она доложила. Меня поймали, я даже не успел залезть в контейнер. Просто у кафе словили. Роботы сказали, что поступило сообщение, будто я собираюсь тайно проникнуть на Третий уровень, а это нарушение, и потому они забирают меня в Изолятор. Я даже не успел ничего нарушить, забрали только за намерения.

– Думаешь, это Эмма все рассказала?

– Уверен. Больше никто ничего не знал.

– А роботы-лоны не могли подслушать?

– Ее лон отключен от управления процессором Моага, ты же сам его отключил.

– Да, этот робот еще у нее? – Черные брови Колючего взлетели на лоб, а на щеках появились ямочки от широкой улыбки. – Это здорово. Почему же она его не сдала?

– Не знаю. Ребята, я не знаю, как вы ее выведете, но, по-моему, это бесполезно. Вернее, даже безнадежно.

– Ее надо вывести, – улыбка пропала с лица Колючего, – и я ее выведу, чего бы это ни стоило.

Таис не вмешивалась. Ела кашу и поглядывала на игру Федора на планшете.

Вдруг Федька поднял голову и сказал:

– Надо готовить проходы, надо работать. А у меня пальцы болят, обжег об этого долбаного пятнадцатого. Медленно все будет двигаться. Мы можем просто не успеть.

– А давай я раздобуду тебе мазь, а? – тут же встрепенулся Колючий. – Я тебе мазь, а ты мне помощь, идет?

Федор хмыкнул и кивнул:

– Идет. И слушай, у тебя же должен быть диск с памятью пятнадцатого. Давай полазим в нем, вдруг что найдем дельное?

– Давай. Но после, я пошел за мазью.

– Что, прямо сейчас?

– Нет времени ждать. После того как мы увели этих двоих, – Колючий мотнул головой в сторону Кати и Ильи, – Моаг может поторопиться с Последними распоряжениями. Осталась-то одна выпускница.

– Почему Моаг убивает детей? – Катя задала вопрос и посмотрела на Федора с такой надеждой, будто тот был главным учителем-доном, знающим все в этом мире.

Таис нервно усмехнулась, но ничего не сказала. У Федьки получается лучше всего рассказывать. Можно, конечно, попросить Валька, но тот в последнее время совсем съехал с катушек. Вряд ли он станет объяснять – снимет наушники, посмотрит затуманенным от игры взглядом и, бросив: «Отстань, после», снова погрузится в очередной уровень игры. И как он только нашел время, чтобы помочь им тогда, когда они были в лифте? Понятно, что это было обговорено заранее, но все же…

Федька тоже не сразу оторвался от планшета. А когда наконец поднял голову, глаза его были серьезными и даже немного потемневшими.

– Мы думаем, что в систему попал вирус, который вызвал нарушения в программе. Что-то заставляет Моаг думать, что взрослые люди опасны, или не полезны, или еще что. Детей-то Моаг бережет, учит и растит, то есть выполняет старые программы, которые задавали ему люди. Раньше тут были люди на корабле, это точно. Люди тут были, – повторив фразу о людях, Федор помахал правой обожженной ладонью и скривился.

То ли от мысли, что взрослые пропали и даже не оставили хотя бы маленькой весточки своим потомкам, то ли от горевших болью ожогов.

– Куда же делись взрослые? – спросил Илья.

– Понятия не имею. Мы не имеем доступа к управлению кораблем. Поэтому очень много информации остается недоступной для нас. Мы даже не знаем, существует ли Земля и обитаема ли она. Моаг ведет торговлю, это да. Торговые крейсеры приходят по расписанию. Не каждый день, но два дня через два дня. Два дня приходят, два дня не приходят, понятно? Значит, есть еще что-то, кроме этой станции. Или еще такие же станции, или Земля. Я не знаю.

– А если детей используют для науки? – тихо спросила Катя. – Ну, ставят на них опыты.

– Не ставят. Убитых сжигают в лучевом крематории, я сам видел и не раз. Тела детей никак не используют после смерти. Вот поэтому мы считаем, что это вирус в программах, потому что смысла в этих убийствах нет никакого.

– Что же мы теперь будем делать? – совсем уже глупо спросила Катя.

Таис усмехнулась, глянула на ее прямые, убранные за уши волосы, на тонкую шейку, хрупкую и трогательную. Катя-то совсем еще ребенок, по сути.