Со всех сторон сыпались поздравления Розе, которая, зардевшись, благодарила.
Рикардо усмехнулся, услышав, как она отвечала на вопросы корреспондента одной из газет.
- Таким образом, вы хотите изменить облик наших жилищ?
- Я попробую это сделать.
- Как же?
- Мне кажется, что я могла бы привлечь специалистов...
- Каких специалистов?
- Ну, которые давали бы советы, в каком помещении какие растения нужнее всего...
- Донья Роза, откуда у вас желание заняться именно этим видом деятельности?
- Не знаю, - задумалась Роза. - Может, потому мне захотелось иметь дело с растениями, что в том квартале, где я выросла...
- В каком именно?
- В "затерянном городе" так мало было зелени и нам приходилось играть не в парках, а на грязных пустырях...Верно, Палильо? - спросила она у стоявшего рядом толстяка с розой вместо лица.
- Ага! - ответила "роза".
- В следующем месяце мы с мужем поедем для консультации со специалистами и для отбора новых растений в Ботанический сад в Гвадалахару...
Заметив Рикардо, она, широко улыбнувшись, поманила его, приглашая подойти, но Рикардо, сделав знак, чтобы она обошлась без него, скрылся за спинами гостей.
Близилось начало спектакля.
Гости расселись около одного из подиумов. Погас свет.
С улицы сквозь витрину смотрели на происходящее внутри зеваки, среди которых была Нурия.
На авансцену второго подиума перед занавесом, на котором был нарисован сад в стиле бельгийского сюрреалиста Поля Дельво, вышел дон Анхель. Он обратился к гостям:
- Открытие этого магазина "Дикая Роза" стало возможным исключительно благодаря стараниям его хозяйки сеньоры Розы Гарсиа Линарес, которой помогли средствами ее мать сеньора Паулетта Мендисанбаль и ее супруг сеньор Рикардо Линарес...
Гости захлопали, ища глазами упомянутых героев. Розу нетрудно было разглядеть, так как она стоя наблюдала за происходящим, а Рикардо привстал, раскланявшись во все стороны.
- Мы сожалеем, - сказал дон Анхель, - что сеньора Мендисанбаль не смогла присутствовать на открытии. Впрочем, она присутствует в лице нашей Розы!
Он первым захлопал, а Роза, чуть не подпрыгнув от восторга, снова - безуспешно - стала искать глазами Рикардо.
- Мы решили порадовать вас, - голосом опытного конферансье продолжил дон Анхель, - отрывком из несравненной пьесы "Дочь Раппачини" нашего лауреата Нобелевской премии сеньора Октавио Паса.
Раздались дружные аплодисменты и довольные голоса.
- Для этого мы пригласили, - сказал дон Анхель, - студентов университета. Нам показалось уместным показать на открытии магазина декоративных растений отрывок из этой, с позволения сказать, "ботанической" пьесы.
Занавес раскрылся. В самом его центре стояло дерево, на котором висели раскрашенные Клаудио воздушные шары, изображавшие диковинные ядовитые плоды.
Знала бы Роза, какой сюрприз приготовила ей Дульсина руками Нурии и Малены, следившей за происходящим сквозь щель в перегородке.
Студенты играли с вдохновением.
Нежная Беатрис, заточенная в саду своего отца Раппачини, где росли только выведенные им смертоносные растения, печально сетовала, глядя на злодея отца:
- Я довольна своей судьбой и радуюсь этому саду, этим растениям - с ними мы одна семья! И все же иногда мне хотелось бы, чтобы у меня была...роза - я бы нюхала ее, и жасмин - я бы украсила им волосы, и маргаритка - я бы обрывала ее лепестки, чтобы она не подожгла мои руки...
А Малена, глядя сквозь щель в перегородке, предвкушала скандал, который вскоре должен был разразиться...
Старик Раппачини (его играл студент с приклеенной белой бородой звездочета) отвечал, смешно шепелявя, неразумной дочери:
- Розы, маргаритки, фиалки, гвоздики! Похолодает - и они пожухли. Легкий ветерок - и они облетели! А наши цветы бессмертны.
- Отец! - мечтательно воскликнула Беатрис (ее играла студентка-толстушка, раздавшаяся не от ядов, а от чрезмерного употребления мучного). - В тех садах жужжат бирюзовые жуки и желтые пчелы, в траве стрекочут сверчки и цикады...А в нашем - ни птиц, ни насекомых, ни ящериц, которые греются на изгороди, ни хамелеонов, ни голубей...
Согласно замыслу студента-режиссера в этот момент за деревом появились фигуры, закутанные в ядовито-желтые плащи, с жердями в руках. К концам жердей были прикреплены чучела голубей, в клювы которых были вставлены острые иглы. В задачу фигур входило проткнуть клювами воздушные шары, после чего голуби должны были "замертво" упасть к ногам Беатрис...
"Начинается!" - с волнением подумала Малена в своем укрытии, еще раз мысленно отдав дань восхищения Дульсине, которая предусмотрела даже "обратную" подмену баллона со слезоточивым газом на тот баллон, который всегда стоял в магазине игрушек.
"Сейчас глотнут газика!" - обрадовалась Нурия, наблюдавшая за происходящим с улицы...
Диктор, который вел репортаж из магазина, патетически воскликнул:
- Голуби слетаются к отравленным плодам Раппачини, с которым так и хочется сравнить некоторых промышленников, отравляющих газами жизнь жителям нашего древнего города Мехико!
То, что произошло вслед за этими словами, еще долго рассказывали гости магазина и телезрители...
"Голуби", как ошалелые, набросились на "плоды" сада Раппачини, которые, лопнув, обдали зрителей гнусно пахнущим слезоточивым газом! Люди закашляли. Послышались панические крики. Первые гости ринулись к выходу. Началась давка...
Рикардо, бросившись к стоявшим рядом Розе и Томасе, увлек их в сторону подсобного помещения и дальше - в смежный с "Дикой Розой" - магазин игрушек.
- Что случилось? - невинно моргая, спросила "испуганным голосом" успевшая ретироваться Малена.
Вместо ответа Рикардо захохотал, перемежая хохот кашлем:
- Роза! Поздравляю! Гениально придумано! Травить гостей натуральными ядами сада Раппачини!
Роза разревелась, как не ревела в детстве. Малена со стороны мстительно любовалась ее горем.
- Я никогда тебе этого смеха не прощу! - крикнула Роза, повернув к Рикардо заплаканные глаза.
- А я никогда не прощу тебе твоего кокетства с каждым встречным-поперечным!
Томаса, чтобы как-то отвлечь их друг от друга, сказала Малене:
- Постой, голубка! Что-то мне твои духи напомнили...
Но Рикардо в магазине игрушек уже не было...
Желание Розы лечь в клинику на обследование Томаса от всей души одобрила. Во-первых, действительно следовало выяснить, нет ли у Розы каких-либо осложнений после потери ребенка. А во-вторых, ее отсутствие поможет примирению Розы и Рикардо, который, похоже, не на шутку взъелся на нее. Не каменное же у него сердце. А уж Роза ждет не дождется, когда они помирятся.
