Во всех его движениях чувствовалась сноровка, и Венере сделалось страшно.
– Ты сумасшедший!
– Я схожу с ума от желания…
Закрыв ей губы долгим поцелуем, он усадил Венеру себе на колени. Она, чувствуя, что тоже теряет голову, перестала сопротивляться и подобрала юбку повыше.
– Вот так… Ближе… – шептал Джек. Поддерживая за ягодицы, он притянул Венеру к себе и приподнял.
– Сюда же могут… войти, – почти простонала она, замерла, но сама начала подниматься и опускаться, угадывая его движения.
– Никто сюда не войдет… Никто…
Потом, все еще тяжело дыша, порой бессмысленно проводя рукой по лицу, словно пытаясь убрать прилипшие к щеке волосы, она сидела рядом с Джеком. Он, уставившись в темноту, молчал.
– О чем ты думаешь? – наконец решилась спросить Венера, предчувствуя, что он ответит.
– Думаю о том, что мне надо срочно выпить.
Венеру словно ударили по лицу. Она знала, что маркиз ответит именно так, и все равно не верила своим ушам.
– И когда мы с тобой… только что?.. – начала она, пытаясь унять гневную дрожь в голосе. – Ты тоже об этом думал?
– Как ты догадлива.
В его голосе прозвучали откровенно злые нотки.
Венера рывком отодвинулась, пытаясь в темноте разглядеть выражение лица маркиза. На миг ей представилась какая-то ужасная, злорадная маска. А вместо глаз – мутно-багровые пятна, похожие на тлеющие угли. Такое она видела когда-то очень давно в старинной рукописной книге.
– Я не пойду с тобой назад, – проговорила она.
– И как ты себе это представляешь? – убийственно ровным голосом отозвался маркиз. Казалось, он уже забыл, что рядом с ним женщина, которая еще минуту назад сводила его с ума. Вот теперь Венера была уверена, что на губах маркиза блуждает адская усмешка.
– Мне все равно…
– Так уж и все равно? – Он поднялся на ноги, оправил одежду. – Можно подумать, я тащил тебя сюда.
– Нет, это я тебя сюда притащила! – Венера задохнулась от негодования. – И у тебя хватает наглости обвинять меня?..
– Ни в чем я тебя не обвиняю. Во всем виновато твое тело! Я просто с ума схожу, когда вижу тебя.
– Оно и видно, – отозвалась Венера, тоже вставая и оправляя юбку. А что ей еще оставалось делать? – Все-таки ты поддонок, Рэдвер! Таких я в жизни еще не встречала.
– Да? – Он, явно издеваясь, покачал головой. – А только что был совсем наоборот…
– Мерзавец!.. Знать тебя больше не хочу!
– Ладно, все это мы выясним потом. – Он с галантным поклоном взял ее под руку. – Теперь разрешите препроводить вас обратно. В целости и сохранности. Как видите, я держу свои обещания.
Венера выдернула руку и, сделав шаг назад, замерла у скамьи, глядя на маркиза и шумно дыша. Сама не знала, как сдерживается, чтобы не влепить ему пощечину.
– Я тоже держу свои обещания… Будь ты проклят!.. Но если кто-нибудь из этой публики попробует косо посмотреть на меня или сделает хоть слабую попытку намекнуть на наши с тобой отношения, я найду способ поставить его на место! Я не буду стесняться в выражениях!.. И во всех последствиях будешь виноват ты!
– Согласен, – произнес он невозмутимо.
– И еще… хочу сообщить тебе, что ненавижу, когда со мной обращаются вот так, по-скотски… По первой прихоти…
– Простите, ради Бога! – Он насмешливо фыркнул. – В следующий раз у нас все будет по-человечески. Заранее уведомлю тебя письмом…
– Если он будет, следующий раз, – перебила Венера и двинулась к выходу из беседки.
Когда всех пригласили в столовую, Джек предложил мисс Дюруа руку. Придерживая под локоть, он вел ее чуть впереди себя и не мог оторвать взгляда от ее щеки нежного персикового цвета. Маркиз плохо понимал, что произошло между ними в беседке, не понимал и того, что происходит сейчас. Только опять чувствовал рядом с собой эту женщину, всем своим естеством впитывал ее присутствие и не желал ничего больше.
Венера держалась отчужденно, будто всеми силами каждый миг, отталкиваясь от него. Если бы она захотела сейчас уйти, то у Джека не нашлось бы ни сил, ни возможностей удержать ее. Он просто надеялся, что здесь, на глазах у всех, она не сделает этого.
Обед прошел весело и непринужденно, как и положено, когда всего в достатке и хозяева не пожалели денег на хороших поваров. А потом начались танцы. Гости понимали, ради чего собрались здесь, поэтому не спешили выбирать партнеров, чинно расположившись по периметру танцевального зала. Ритуал был всем известен досконально. Право открыть первый танец принадлежало Лили, и мало кто сомневался, что партнером ее будет маркиз Рэдвер.
Но все же когда они вышли на середину зала, даже музыканты слегка скомкали ритм вальса – настолько восхитительным было зрелище. Лили, во всем блеске юной красоты, была подобна едва распустившемуся хрупкому цветку; а маркиз выглядел рядом с ней этаким светским львом, будто сошедшим со страниц галантных романов. Мужественным, сильным, неувядаемым – тем, о встрече с которым мечтает всякая женщина.
Леди Дарлингтон бросила на музыкантов свирепый взгляд, и они заиграли ровнее. Все зачарованно следили, как легко, словно невесомую пушинку, маркиз увлек за собой Лили, кружа по паркету, словно паря в небесах. Неумелые девчоночьи движения его партнерши становились все увереннее, грациознее; влюблено глядя в лицо своему блистательному партнеру, она тянулась к нему, будто желая слиться воедино.
Другие пары по знаку леди Дарлингтон стали выходить на площадку, и вскоре вся она наполнилась танцующими. Нэд, веселясь, словно мальчишка, кружил в танце роскошную мисс Дюруа, которая, не успев появиться в Лондоне, уже наделала столько шума. Самые завзятые лондонские кумушки с интересом поглядывали на них.
Все шло как нельзя лучше, и только леди Дарлингтон, глубоко вздохнув, вышла в диванную, стараясь остаться незамеченной. Присев на обитую бордовым бархатом кушетку, она глубоко задумалась. Джека Фицджеймса она знала с детства, он был одним из выгоднейших женихов в Лондоне, но… Это «но» и беспокоило леди Дарлингтон.
Она по-своему любила Джека, прекрасно понимала, что молодой, красивый и богатый мужчина просто не может вести себя иначе. Так предписано правилами светской жизни, так было всегда. Но своей Лили она такого мужа не желала. Джек, столь избалованный женским обществом, никогда не сможет полюбить ее по-настоящему, никогда не сможет создать нормальную семью… Только что Лили была на седьмом небе или где-то еще выше, ощущая Джека рядом с собой. И она, в свои шестнадцать лет, верила, что так может продолжаться всю жизнь…
Леди Франсис глубоко вздохнула, и на ее глаза невольно навернулись слезы. Кончится бал, настанет утро, и с чем останется ее единственная дочь? Маркиз Рэдвер неплохо относился к Лили, знал ее с детства, но способно ли хорошее отношение перерасти в нечто более серьезное? Кроме того давно замечено, подсчитано и не раз обсуждено, что маркиза тянет, к женщинам постарше, зрелым и опытным. А теперь внезапно появилась еще эта француженка… Что делать, леди Франсис не знала. Нужно быть слепой, чтобы не видеть, как смотрит Лили на маркиза. Сказать дочери сразу, чтобы она оставила все надежды? Какая мать решится на это?!
