Читаем без скачивания Американский детектив - 4 - Джон Гоуди

На этот раз все было вовсе не так весело. Темный туннель был населен какими-то странными тенями, и хотя мчащиеся мимо поезда на этот раз не угрожали, зато он двигался навстречу банде вооруженных до зубов преступников. И не имело никакого значения, что подкрепление уже спешило на помощь: сейчас он был предоставлен самому себе. Ему пришло в голову, что проболтай он несколько лишних минут с Эби Розеном, это задание досталось бы какому-нибудь другому. Он тут же устыдился этой мысли, вспомнил о шагавшем где-то впереди навстречу смертельной опасности начальнике дистанции, и продолжал свой путь. Миновав похожие на призраки отцепленные вагоны поезда ПелхэмЧас Двадцать Три, он побежал, стараясь ступать мягко и бесшумно.

К тому времени, когда показались огни головного вагона, Джеймс уже запыхался. Немного погодя он заметил впереди на рельсах чью-то ковыляющую тень. Он снова побежал, пригнувшись, чтобы укрыться, и вскоре тень впереди превратилась в плотную фигуру начальника дистанции. Неожиданно эхо разнесло по туннелю сердитые голоса. Полицейский продолжал двигаться вперед, но теперь гораздо осторожнее, перебегая от колонны к колонне, используя временные укрытия, прежде чем двинуться дальше.

Он был в шестидесяти или семидесяти футах от вагона и как раз укрылся за колонной, когда прогремела автоматная очередь, отзвуки которой ещё долго носились по туннелю. Ослепленный вспышками выстрелов, с бьющимся сердцем, он изо всех сил вжался в холодный металл колонны.

Прошло не меньше минуты, прежде чем он осмелился из-за неё выглянуть. Над вагоном висле дым. Несколько человек выглядывало из аварийной двери. Начальник дистанции лежал на рельсах. На миг у Джеймса мелькнула мысль, что стоит перебраться в более безопасное место, но слишком велик был риск оказаться замеченным. Вместо этого он крайне острожно привернул регулятор громкости, включил рацию и шепотом вызвал центр управления.

— Говори громче, черт бы тебя побрал, я тебя еле слышу.

Шепотом он объяснил, почему приходится говорить так тихо, и попытался описать, как погиб начальник дистанции.

— Так что, ты думаешь, он мертв?

Джеймс с трудом слышал голос сержанта. Тот был совершенно бесстрастным, он просто констатировал факт.

— Он там лежит, — уточнил Артис, — в него стреляли из автомата, так что, скорей всего, он мертв.

— Ты уверен, что он мертв?

— Скорее всего, — повторил Артис. — Вы хотите, чтобы я отправился туда и пощупал ему пульс?

— Ладно, не заводись. Возвращайся на станцию и жди новых инструкций.

— Понимаете, — торопливо зашептал Артис, — дело в том, что если я двинусь с места, меня заметят.

— А-а... Тогда оставайся на месте, пока не прийдет подкрепление. Но ничего не затевай, ты понял? Никаких действий без специальных инструкций. Понял?

— Понял. Оставаться на месте и ничего не предпринимать. Правильно?

— Ладно. Конец связи.

Вот и убитый, — подумал Райдер, вглядываясь в темноту из задней двери, — противник понес первые потери.

Тело было похоже на толстую куклу, глаза закрыты, руки прижаты к животу, песок вокруг окрашен в красный цвет. Голова лежала на рельсе, повернутая вверх щека в свете светофора отливала зеленым.

— Я его предупреждал, — сказал Джо Уэлкам, сверкая глазами в прорезях маски. — Этот подонок продолжал идти, хоть я его предупреждал. Пришлось стрелять ему в живот.

Райдер внимательно разглядывал тело. Обращаясь больше к самому себе, он прошептал:

— Он мертв...

Так подсказывал ему богатый опыт.

— Готов держать пари, — не унимался Уэлкам. — Пять-шесть пуль, и все точно в яблочко.

Райдер смотрел мимо тела — на него впредь можно было не обращать внимания, оно больше никому не угрожало, если вообще когда-то и кому-то угрожало. Он смотрел вокруг: на полотно дороги, блестящие рельсы, грязные стены, колонны, за которыми мог прятаться человек. Движения нигде заметно не было, спокойный полумрак туннеля разрывали только судорожные вспышки сигнальных огней, да отдельные огоньки отмечали местонахождение телефонов, щитов питания и аварийных выходов.

— Я начал действовать, — Джо Уэлкам прерывисто дышал, нейлоновая маска то втягивалась в рот, то выдувалась наружу. — Я открыл счет.

Он слишком возбужден, — подумал Райдер, — убийство вызвало прилив адреналина.

— Скажи Стиверу, чтобы подошел сюда. Я хочу, чтобы вы поменялись с ним местами.

— Зачем? — спросил Уэлкам. — Почему ты меняешь план?

— Пассажиры знают, что ты кого-то убил. С ними будет легче справиться: они будут тебя бояться.

Нейлоновая маска скрыла усмешку Уэлкама.

— Тебе лучше знать.

— Только не перегибай палку, — добавил Райдер, когда Уэлкам шагнул вперед. — Держись спокойно, они сами будут вести себя как надо.

Райдер снова стал разглядывать туннель. Стивер остановился за его спиной и молча ждал, когда он заговорит.

— Оставайся здесь и поглядывай, — велел Райдер. — Я хочу, чтобы Уэлкам был поближе ко мне, чтобы я мог за ним наблюдать.

Стивер кивнул и посмотрел через его плечо на рельсы.

— Убит?

— Возможно, это было нужно, не знаю. Но он слишком любит нажимать на спуск. — Райдер кивком указал в голову вагона. — Что там за человек в крови? Ты его ударил?

— Мне пришлось, — заявил Стивер. — А он не заставит людей нервничать? Я имею в виду Уэлкама.

— Я собираюсь с ним поговорить.

— Все идет нормально? — спросил Стивер.

— Все по плану. Я уже говорил, что сначала события будут развиваться медленно. Противник ещё не пришел в себя от изумления. Но скоро они опомнятся и начнут действовать по нашему плану.

Стивер удослетворенно кивнул.

Он простодушный человек, — подумал Райдер, — хороший солдат. Дела могли идти хорошо или не очень, но он в любом случае выполнит свою задачу. Стивер не требовал никаких гарантий. Он использовал шанс и принял бы любой исход не потому, что был игроком, а потому что его простой ум прекрасно понимал, о чем идет речь. Либо жить, либо умереть.

Райдер прошел вперед. Пост Стивера в центре вагона был свободен, Уэлкам стоял, широко расставив ноги, а пассажиры старательно смотрели в другую сторону. Лонгмен, расположившийся в углу между аарийным выходом и дверью в кабину машиниста, также старался избегать его взгляда. Стрельба привела его в ужас. Он в самом деле был близок к панике, когда во время стрельбы барабанил кулаками в дверь кабины. Райдер сам слышал выстрелы, приглушенные изоляцией кабины, но не обратил на них внимания, точно также как не обратил внимания на стук Лонгмена, пока не закончил разговор с центром управления. Выйдя из кабины и столкнувшись лицом к лицу с Лонгменом, он тотчас понял его состояние. Его удивило, как много можно прочитать на лице сквозь нейлоновую маску.

Райдер встал слева от Уэлкама и без всякого вступления заговорил.

— Кое-кто из вас хотле узнать, в чем дело. — Он выдержал паузу и проследил, как пассажиры повернулись к нему, некоторые — с тревогой и опасением, другие — удивленно. — Дело в следующем: вы — наши заложники.

Раздались стоны и сдавленный вскрик матери двоих мальчиков, но большая часть пассажиров восприняла новость спокойно, хотя некоторые и обменялись вопросительными взглядами, словно не были уверены, как поступить, и нуждались в руководстве. Казалось, только воинственный негр и хиппи остались безучастными. Правый глаз негра, видневшийся над окровавленным носовым платком, смотрел по-прежнему жестко и равнодушно. Хиппи все также блаженно улыбался, глядя на загнутые носки своих башмаков.

— Взятие заложников, — продолжал Райдер, — представляет определенную форму временного страхования. Если мы получим то, чего хотим, вас освободят и никто не пострадает. А до тех пор вы должны точно выполнять все, что будет сказано.

Элегантно одетый старик спокойно поинтересовался:

— А если вы не получите то, чего хотите?

Другие пассажиры старались не смотреть на старика, всем своим видом показывая, что не хотят считаться его соучастниками; он задал вопрос, на который никто из них не хотел получить ответа.

— Мы надеемся, что все будет улажено, — пожал плечами Райдер.

— И чего вы хотите? — спросил старик. — Денег?

— Хватит с тебя, дед, — буркнул Уэлкам. — Заткнись.

— А что ещё мы можем требовать? — ответил старику Райдер и усмехнулся под нейлоновой маской.

— Так. Деньги. — Старик, как бы в подтверждение, кивнул. — А если денег не дадут?

— Старик, ведь я могу тебя заткнуть, всадив пулю прямо в твою болтушку, — не выдержал Уэлкам.

Старик повернулся к нему.

— Друг мой, я просто задаю несколько существенных вопросов. Ведь все мы разумные люди, не так ли? — Он повернулся к Райдеру. — Если вы не получите денег, то убьете нас?