Правая сторона лица Лоренса совсем не пострадала от огня. Если бы он повернулся в профиль, то я бы вообще не заметила ничего странного или пугающего. А вот с левой половиной дело обстояло хуже.
Кожа на скуле и щеке собралась в бугристые шрамы, зато глаз и рот огонь пощадил. И я с чуть слышным облегчением перевела дыхание. Ну и ничего страшного я здесь не вижу.
Все так же не сводя с меня испытующего взгляда, Лоренс принялся медленно стаскивать с себя перчатки. Наконец, кинул их на пол и положил руки на стол так, чтобы я обратила на них внимание.
Н-да, а вот теперь я не сумела удержаться и вздрогнула. Ладони Лоренса выглядели просто ужасающе. Особенно, опять-таки, левая. Она была настолько скрючена подобно птичьей лапке, что я вообще сомневалась, может ли Лоренс ею владеть.
— На теле тоже есть шрамы? — спросила я. И добавила игривым тоном: — Не желаете ли продемонстрировать и их, господин дознаватель?
— Не желаю, — сухо отозвался он. Поднял перчатки и так же неторопливо натянул их.
— Вы действительно считаете, что тот пожар устроила я? — продолжила я расспросы. — Вы ведь были там. Слышали мою сестру…
— В том-то и дело! — неожиданно грохнул криком Лоренс и изо всех сил шибанул кулаком по столу.
Я испуганно отпрянула, едва не свалившись со стула. Зачем же так вопить-то? Аж сердце в пятки упало.
Лоренс, между тем, откинулся на спинку стула и часто-часто задышал, как будто эта вспышка ярости нелегко далась ему. Его лоб усеяли крохотные капельки пота, которые предательски сверкали на свету.
Мне сейчас стало почему-то безумно жаль его. Захотелось встать, подойти и обнять беднягу. Искренне попросить прощения за мое долгое отсутствие и попытаться объяснить, что никак не могла дать ему весточку из замка отца.
Но я осознавала, что в сложившихся обстоятельствах это вряд ли будет уместно. Лоренс очень обижен на меня. И все-таки я не понимала, почему он винит меня в случившемся несчастье.
— Простите, месс Беата, за мою несдержанность, — сказал Лоренс, по-прежнему не открывая глаз. — Обещаю, этого больше не повторится.
— Ничего страшного, — великодушно заверила я.
— Не напомните, кого Ильза назвала вашим общим отцом? — спросил он.
— Ардгала Байла, — честно ответила я. И зачем-то добавила: — Ильза не соврала, он действительно наш отец.
— Полагаю, вы в курсе, почему он был изгнан в свое время из Скалигора и объявлен вне закона, — без малейшего намека на вопрос проговорил Лоренс.
— Нет, не в курсе, — решительно перебила его я. — Но могу предположить, что из-за приверженности к темной магии. Верно?
Лоренс устало вздохнул и посмотрел на меня с легкой искоркой удивления.
Он молчал так долго, что я решила, будто ответа на мой вопрос так и не последует. Но ошибалась. После продолжительной паузы Лоренс все-таки разлепил губы и обронил:
— Нет, не только. Была и еще одна, намного более весомая, причина его изгнания. Вашему отцу повезло, что он успел сбежать. Иначе его ждала бы казнь на плахе.
Хм-м, на плахе…
Я сделала очередную мысленную заметку и принялась усердно размышлять над словами Лоренса.
Вообще, в Скалигоре казни проводились очень и очень редко. Власти прибегали к такой крайней форме наказания лишь в исключительных случаях. Так сказать, в качестве назидания для остальных. Мертвый преступник уже не может принести пользу обществу, как, например, преступник, отправленный в пожизненную ссылку на рудники.
Всего в нашей стране существовало три вида казни. Первая — на виселице. Ее обычно применяли к людям низшего сословия. Разбойники, грабители, наемные убийцы… В общем, на виселице заканчивали свои дни всевозможное отребье и сброд.
Еще была казнь на костре. Самая зрелищная, самая мучительная и намного реже встречающаяся. К ней приговаривали колдунов и ведьм, повинных в смерти множества людей. Обычно они входили в культ бога-демона и практиковали человеческие жертвоприношения.
Я бы легко могла поверить, что мой отец был приговорен именно к этой мере наказания. Как ни крути, но он темный колдун и наверняка поклоняется богу-демону, а скорее всего — и сам наполовину демон, если судить по его внешности. Но казнь на плахе? Это означает только одно…
— Мой отец пытался свергнуть короля? — недоверчиво уточнила я.
— Не совсем так, — поправил меня Лоренс. — Он не собирался идти на открытый конфликт и развязывать междоусобную войну. Ардгал планировал захватить трон обманом. Подчинить своей власти Грегора Второго и править, как тень, за его плечом.
Я глубокомысленно хмыкнула. Вот, значит, как. Что-то в этом роде и следовало ожидать. Не буду скрывать, мой отец любит власть. Думаю, он бы не отказался стать негласным правителем Скалигора.
— Теперь вы понимаете, как в свете всего изложенного выглядит остальное? — несколько витиевато осведомился Лоренс.
— А? — глупо переспросила я, поскольку не поняла, что он хотел сказать этим вопросом. — Что ты… то бишь вы имеете в виду?
Лоренс прикрыл ладонью изувеченную щеку и откинулся на спинку стула, молча глядя на меня. Он явно хотел, чтобы я пришла к какому-то выводу самостоятельно.
Ну что же, в таком случае я очень постараюсь. Как-то не хочется выглядеть в его глазах глупышкой.
И я принялась усердно размышлять. Итак, мой отец некогда пытался захватить власть в Скалигоре. Ну и какое отношение это имеет к моей любовной связи с Лоренсом? Это все произошло задолго до нашей встречи!
— Ничего не понимаю! — растерянно прошептала я.
— Месс Беата, даже не пытайтесь меня убедить, будто вы были не в курсе затеи вашего отца! — Лоренс внезапно встал и с ненавистью отшвырнул стул в сторону.
Это было сделано с такой силой, что несчастный, ни в чем не повинный стул отлетел к стене и с грохотом о нее ударился, едва не развалившись при этом в мелкую щепку.
Я испуганно втянула голову в плечи, а Лоренс гневно прорычал, перегнувшись через стол и нависнув надо мной:
— Смею напомнить, что я — единственный сын принца Винсента, младшего брата короля. Больше у него нет детей!
— И что? — брякнула я.
Нет, я не издевалась над Лоренсом. Я на самом деле не понимала, что он так отчаянно пытается втолковать мне. Никогда не разбиралась во всех сложностях престолонаследия.
Синие глаза Лоренса потемнели от бешенства, и я еще ниже опустила голову. Ох, сдается, я все-таки умудрилась своей глупостью вывести его из себя. Как бы теперь не улететь к стене вслед за стулом.
Но Лоренс сумел взять разбушевавшиеся эмоции под контроль. Он зажмурился и несколько раз глубоко вздохнул, выпуская при этом воздух через рот. Затем посмотрел на меня уже спокойнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
