Читаем без скачивания Тёмные тропы - Антон Кравин

Из сучьев, ветвей и куртки Данилы (Маугли не хотел ее отдавать, но пришлось) соорудили волокушу и водрузили на нее Картографа. Когда укладывали, он забормотал во сне: «Идти, идти, человеку нельзя останавливаться» – и попытался свернуться калачиком.

Наконец они пошли. Доцент быстро уставал, и приходилось отдыхать каждые пятнадцать минут. «Бурлаки на Волге, блин! Так и до вечера не дойдем», – думал Данила.

Осинник сменился ельником. Таким дремучим, что кое-где ветви сплетались так тесно, что не было видно неба и невозможно было сориентироваться, где запад, где восток. Куда, елы-палы, идти? Где долбаная деревня?

Впереди, как раз там, куда шли, обозначилась бродила. Черт, огибать надо! Хотя тут по фиг – вперед, назад, все равно направление неясно. Главное, найти ночлег, а то ночь в Секторе застанет, и амбец.

Прянин совсем выдохся, отдыхал он теперь дольше, чем волок Картографа, и Даниле на ум стали приходить странные мысли. Он думал об искажениях.

Официальная наука считает «бродилу» искажением чувства пространства. Яйцеголовые из МАС, ни разу не бывшие в Секторе дальше Первого пояса, уверяют: человек просто утрачивает способность ориентироваться на местности, вот и ходит кругами, топчется по своим же следам.

Проводники считают иначе.

Проводники знают, что «бродила» и «темпоралка» не на психику влияют, а на пространство. Психику оставим «паранойке», «депрессуну» и другим. Здесь все интереснее и сложнее, а наука просто не любит расписываться в собственном бессилии.

Даже последний гуманитарий пытался постичь природу нашего мира и допер, что мы не знаем, что такое солнечный свет. Мы не знаем, что такое пространство. И до сих пор считаем, что время – измерение, такое же материальное, как длина или ширина.

А это ни фига не так, тем более – в Секторе, где та же длина – величина более чем относительная.

Попавший в «бродилу» это понимает, шкурой чувствует. Ты не топчешься на месте, место идет складками, и ты ковыляешь по ним, ковыляешь… Относительно обычного мира не сдвигаясь ни на шаг. Вот так-то!

Астрахан никогда не интересовался физикой сложнее баллистики. И то, так сказать, в прикладном ключе… Математика сложнее простейших снайперских расчетов его тоже не прельщала. А уж в мистику из серии складок пространства Данила вовсе не верил. До сегодняшнего дня, пожалуй. Пусть это шло вразрез с официальной наукой, пусть ученые МАС его обсмеяли бы, Данила руку готов был отдать на отсечение: прав внутренний голос. «Бродила» – складка, на которой застревают проводники и обычные люди.

Место, точнее, та вариация места, где сейчас находился отряд, была той же природы, что и «бродила», но глубже, что ли. Или выпуклее… Короче, уровень повышенной сложности для опытных игроков. Знать бы еще коды, чтобы его пройти.

А Картограф спит.

Вот чего точно делать нельзя, так это разбивать лагерь и останавливаться.

– Так, – решил Данила. – Нас никому не сбить с пути, нам пофигу, куда идти.

Он раскурил сигарету и остро пожалел, что это – не косяк. Не помешало бы сейчас.

– А куда двинемся? – поинтересовался Прянин. – Маршрута-то нет.

– Вперед по обыкновению. Искажения нам почти не страшны, мы с Маугли их чуем.

– Знаешь, Данила, – Прянин виновато улыбнулся, – я настолько переобщался с нашим малышом, что мне кажется, я и сам их чую, искажения. Только слабо. Вот сейчас будто…

– Не говори, – оборвал его Маугли. – Нельзя говорить. Даже думать нельзя.

– Суеверие, – пробормотал Прянин.

В ельнике сгустилась темнота. Данила с трудом различал силуэты спутников, смутно белевшие лица. У Прянина оказался фонарь, и бледный конус света заплясал между деревьями.

Данила вскоре потерял чувство направления и надеялся только, что озарившая его теория верна и направление в принципе не имеет значения.

Лес менялся. Несколько десятков шагов – и они оказались на опушке, а перед ними расстилалось заросшее бурьяном поле.

Впереди смутно маячило искажение, до него оставалось метров десять. На таком расстоянии Данила мог определить только тип: какая-то психическая гадость типа «озверина». Не хотел бы он в «озверин» вляпаться: злость, кровавый туман, очнулся – вокруг трупы друзей. И понимаешь: это ты сделал, своими руками…

Стреляются люди после «озверина». Если патроны остаются.

За Московским сиянием не видно вечернего неба, и не понятно, под тем ли ты еще небом или под совершенно другим.

Двинулись вдоль опушки. Когда-то здесь пролегала дорога, и до сих пор бурьяна было меньше, чем на поле, да и кочек не так много. Данила вместе с Пряниным тащил Картографа, Маугли шел рядом, сменял Доцента, когда тот уставал. Интересно, а как течет время для тех, кто ходит по тайным тропам Картографа?

Может, и вовсе не течет, пока он спит?

Сверхпроводник Картограф, надо же! Бесплатные экскурсии. Все, что вы не хотели знать о Секторе и боялись о нем узнать…

Из леса вышел человек. Данила прицелился в него, но человек, казалось, не замечал путников. А еще сквозь него проходило мерцание Московского сияния и смутно виднелись силуэты деревьев. Очередной сюрприз Сектора.

Человек остановился в нескольких метрах от Данилы и посмотрел в сторону. Данила проследил за его взглядом: там было еще двое, тоже призрачных. Его пробрала дрожь.

– Прянин! – тихо воззвал он. – Маугли! Вы это видите?

– Этого еще нет, – отозвался Маугли.

И Данила понял: «темпоралка». Ну конечно, только что про нее вспоминал, чего еще ожидать от «складки», тайной тропы дрыхнущего Картографа?! «Темпоралка», как верят проводники, может показать прошлое или будущее. Значит, Маугли считает, что на этот раз им демонстрируют будущее.

Ну что ж, посмотрим кино.

«Кино», похоже, было немым: призраки будущего не издавали ни звука, Данила напряг слух, но, кроме стрекотания кузнечиков и звона комаров (Маугли шлепнул себя по лбу, видно, убил кровососа, ничего не услышал.)

Призраки, которых Данила поначалу принял за людей, были какими-то… странными. Они по-другому двигались, бредя навстречу друг другу, да и пропорции тела у них были иными. Будто неумеха нарисовал человека: слишком длинные руки и кисти, ноги – чересчур согнуты в коленях, стопы вытянуты. Существа сутулились, поводили из стороны в сторону приплюснутыми головами на длинных шеях. Лица напоминали собачьи или павианьи морды: выдающиеся вперед вытянутые челюсти, приплюснутые носы ноздрями наружу, небольшие глаза под мощными надбровными дугами.

Данила видел это ясно, будто ярким днем.

А еще на существах не было одежды.

Появившийся первым – могучий самец с выпирающими ребрами широкой грудной клетки – шел к двум самкам. Одна – его племени, столь же уродливо-чуждая в своей похожести на человека, с отвисшими от постоянных родов и вскармливания грудями и животом. Вторая… Данила протер глаза.

Перед ним была Марина!

Рыжие волосы, тонкая фигурка… округлившийся живот. Данила в сроках беременности не разбирался, но было видно: рожать Марине еще не сейчас. Марина смотрела на ковыляющего к ней самца и улыбалась.

– Надо же, – прошептал Прянин, – Марина… Месяц пятый беременности. Значит, до этих событий минимум полгода, если допустить, что нам действительно показывают будущее.

Самец вскинул длинную, пятнистую, как у Маугли, руку в приветствии. Данила чувствовал: все участники сценки объединены сейчас не беззвучным диалогом, но некой нитью. Они связаны.

Самка, сопровождавшая Марину, положила руку ей на живот. Марина кивнула.

Видение растаяло.

Несколько минут никто не мог говорить – настолько показанная Сектором картинка потрясла. Первым, как ни странно, очнулся Прянин.

– В свете того, что мы узнали про действие биотина… – он закашлялся, потом продолжил, – про изменения в организмах тех, кто его принимал… Можно предположить, что мы видели новый вид людей. Тех, кто придет нам на смену, когда Сектор победит. И, похоже, даже видели, как он победит… Побывавшие здесь и принимавшие биотин – все они будут размножаться. И наш Маугли покажется нам совершенно обычным ребенком по сравнению с тем, что будет потом.

– Но Марина не изменилась. Значит, это будет скоро. Сколько ты сказал, полгода? А эти твари были уже вполне взрослые.

Прянин вздохнул и машинально поправил несуществующие очки:

– Нельзя же все воспринимать буквально. В конце концов, то, что «темпоралка» может показать будущее, лишь одна из теорий. Может быть, Сектор извлек страхи и образы из наших подсознаний, смешал и выдал групповую галлюцинацию? Например, ты, Данила, мог бояться беременности Марины – неосознанно. А я, признаться, опасаюсь мутаций, которые может вызвать биотин. Ну а внешность тварей, вероятно, плод воображения Маугли или даже нашего спящего друга.

Думать так, конечно, было легче, чем предполагать то, что им показали реальное будущее планеты. Но Данила не мог отделаться от ощущения: таймер включен. Максимум, отпущенный человечеству, – полгода.