Русско-японская война 1904–1905 годов показала явное превосходство скорострельных орудий над ранее существовавшими системами. Благодаря изобретению артиллерийского угломера и панорамы, русские артиллеристы в этой войне впервые применили новый метод ведения артиллерийского огня — стрельбу с закрытых позиций. При осаде Порт-Артура выявилась необходимость применения навес-
ного огня для поражения живой силы и огневых средств японцев в близко расположенных траншеях, лощинах, оврагах. Мичман С.Н. Власьев предложил использовать с этой целью мину для стрельбы из 47-миллиметровой морской пушки. Так появилась идея создания нового вида артиллерийского вооружения — миномёта. Эту идею успешно реализовали в 1909 году мичман С.Н. Власьев и артиллерийский капитан Л.Н. Гобято.
После русско-японской войны во всех странах Европы велась работа по созданию тяжёлой артиллерии, главным образом гаубичных систем. В России в 1909–1910 годах было принято на вооружение несколько образцов гаубиц калибра 122 мм и 152 мм и 107-миллиметровая тяжёлая пушка. С этими орудиями, а также с 76-миллиметровой полевой и горной пушками Россия и вступила в Первую мировую войну.
Главные воюющие страны к началу войны имели большое количество артиллерийских орудий: Россия 7088, Франция 4300, Англия 1352, Германия 9388, Австро-Венгрия 4088.
В ходе войны во всех армиях наряду с количественным ростом артиллерии улучшалось её качество: увеличивались дальнобойность и мощность орудий. Появилась лёгкая артиллерия сопровождения пехоты. На вооружение русской армии была принята 37-милллиметровая пушка образца 1915 года. Во всех воюющих армиях резко увеличилось количество артиллерии резерва Главного командования, в первую очередь за счёт тяжёлой артиллерии. В России артиллерийским резервом Главного командования являлась тяжёлая артиллерия особого назначения. Её количество к концу войны в русской армии выросло в 6 раз. С появлением танков и авиации выявилась необходимость создания специальных видов артиллерии — противотанковой и зенитной. В качестве противотанковой артиллерии использовались лёгкие полевые пушки; первые зенитные пушки появились в 1915 году во Франции (75-миллиметровая зенитная пушка) и в России (76-миллиметровая зенитная пушка Тарновского-Лендера).
Наступление австро-германских войск на Восточном фронте весной и летом 1915 года показало всю глубину кризиса боеснабжения русской армии. В этих условиях буржуазные круги попытались взять на себя руководство делом военно-экономической мобилизации: в мае 1915-го IX съезд представителей промышленности и торговли принял решение о создании военно-промышленных комитетов, которые должны были заниматься переводом частных предприятий на военное производство. Политически активные круги российской буржуазии — главным образом, представители делового мира Москвы — стремились использовать военно-промышленные комитеты для усиления своего влияния на управление страной.
Председателем Центрального военно-промышленного комитета стал потомственный московский фабрикант, лидер партии октябристов, председатель III Государственной думы А.И. Гучков.
Впрочем, царское правительство, вынужденное санкционировать создание этих организаций, ограничило их деятельность довольно узкими рамками. В развитии военного производства комитеты большой роли не сыграли. Правда, их деятельность имела какое-то значение для обеспечения армии вещевым и интендантским довольствием, для мобилизации мелких и средних предприятий. Однако в целом доля этих комитетов в общей массе заказов военного ведомства в 1915–1917 годах составила лишь 3–5 %, и не более 2–3 % в фактических поставках. Ряд военно-хозяйственных функций выполняли возникшие ещё летом 1914 года Всероссийский земский союз и Всероссийский городской союз; для координации их деятельности в 1915-м был образован Главный комитет по снабжению армии (Земгор).
Официальным лидером московских деловых кругов стал с 1915 года П.П. Рябушинский, председатель Московского биржевого комитета и председатель Московского военно-промышленного комитета. Он призывал деловые круги «вступить на путь полного захвата в свои руки исполнительной и законодательной власти». Рябушинский и его окружение пытались склонить к соглашательству резко оживившееся рабочее движение. Однако попытка в 1916 году созвать «беспартийный рабочий съезд» под лозунгом единства всех национальных сил окончилась неудачей. Также летом 1915 года оформился Думский прогрессивный блок, имевший целью ограничение власти самодержавия. Позднее лидеры буржуазных партий пытались организовать дворцовый переворот, рассчитывая избавиться от Николая II и предотвратить нараставший революционный взрыв.
Это, кстати, лишний штрих к картине «консолидации» общества.
Наконец была создана Комиссия Академии наук по изучению естественных производительных сил России (КЕПС) под председательством академика В.И. Вернадского с участием таких крупных учёных как химики Н.С. Курнаков, Л.А. Чугаев, агрохимик Д.Н. Прянишников, минералог А.Е. Ферсман, геолог В.А. Обручев, экономико-географ В.П. Семёнов-Тян-Шанский и другие.
На Всероссийский союз земств и городов была возложена задача организации среди кустарей производства одежды, обуви, сбруи и некоторых боеприпасов для армии.
Кризис боеснабжения армии вынудил царское правительство приступить к созданию государственной системы экономического регулирования, что было необходимо для перевода народного хозяйства на военные рельсы и удовлетворения нужд фронта. Основу этой системы составили образованные в августе 1915 года четыре чрезвычайных высших государственных учреждения: Особые совещания по обороне, перевозкам, продовольствию и топливу. Их главами стали министры — военный, путей сообщения, главноуправляющий землеустройством и земледелием, а членами являлись чиновники различных ведомств, а также депутаты Думы и Государственного совета, члены Центрального военно-промышленного комитета и разных ведомств.
Наиболее важная роль в системе Особых совещаний отводилась Особому совещанию по обороне, которое вело надзор за работой соответствующих промышленных предприятий, содействовало образованию новых заводов, распределяло военные заказы, контролировало их выполнение и т. п.
Меры по переводу экономики страны на военные рельсы принесли хорошие результаты: производство вооружений росло очень высокими темпами. В августе 1916-го винтовок было изготовлено на 1100 % больше, чем в августе 1914 года. Производство пушек калибра 76 мм и горных с января 1916-го по январь 1917-го увеличилось более чем на 1000 %, а 76-миллиметровых снарядов — на 2000 %. Выработка пороха и взрывчатых веществ возросла на 250–300 %. Снабжение фронта, таким образом, существенно улучшилось.
Однако преимущество германских войск в артиллерии, особенно тяжёлой, сохранялось, что оборачивалось для русской армии сравнительно большими потерями в живой силе. Так, на каждую тысячу солдат английская армия потеряла в войну 6, французская — 59, а русская — 85 человек. Удовлетворить в полном объёме потребности фронта в вооружении (особенно повышенной технической сложности) отечественная промышленность не могла. Русская армия зависела от военных поставок союзников.
К началу 1917 года Россия потеряла убитыми 2 миллиона, ранеными — около 5 миллионов, пленными около 2 миллионов человек. В стране начали быстро нарастать антивоенные настроения.
По мере того как война затягивалась, ухудшалось финансовое положение страны. Золотое обеспечение кредиток на 1 марта 1917-го составляло примерно 14–15 %. Внешняя задолженность России возросла (Англия предоставила во время войны займы на 4,5 миллиарда рублей, Франция — на 2,5 миллиарда), а вместе с ней и зависимость царизма от зарубежных кредиторов.
Быстрый рост военного производства происходил за счёт интенсивной траты основного капитала промышленности и транспорта, что привело к кризисному состоянию важнейшие отрасли. Прокат чёрного металла в последние пять месяцев перед Февральской революцией колебался в пределах от 50 до 80 % потребности, выплавка металла с октября 1916 по февраль 1917 года упала с 264 до 152 тысяч тонн. Недогруз угля к зиме 1917-го достиг 39 %, что грозило остановкой даже некоторых оборонных предприятий. Нехватка рельсового металла, подвижного состава и топлива не позволяла железным дорогам справиться с объёмом перевозок.
Германия превосходила Россию по общему уровню военных расходов, в том числе по производству новейших видов вооружения (аэропланы, пулемёты) вдвое — втрое.
Милитаризованное более чем на 70 % хозяйство испытывало острый ресурсный голод: потребность в стали и цветных металлах была вчетверо больше их выплавки. Чувствительным Ударом для экономики стали захват немцами Домбровского
