— Держи! — коротко крикнула Илье Мирним, спокойная на изумление.
Петербуржец обернулся и понял, что подруга за то время, пока он пытался помочь другу с боевым демоном, успела построить довольно-таки сложную защитную структуру. Растерзанный учебный альбом валялся у неё под ногами — судя по всему, девушка открыла его на разделе, который они ещё не изучали.
Однако система заклинаний была готова, оставалось лишь подкорректировать её относительно источника энергии и запустить. Юноша проделал всё так спокойно, словно перехватил у Мирним не только эстафету заклинательной системы, но и невозмутимости. Соединив защиту с ориором, юноша опустил её на всю их группу, вполне понимая, что даже в ситуации, когда его подруга превзошла самое себя, это далеко не гарантия благополучного завершения. Маг, колдовавший что-то на груде обломков школьной ограды, в окружении демонов, которые пока не спешили кидаться на школьников, держался уверенно и спокойно. Судя по всему, он понял, что здесь ему пока никто не может противостоять, а значит, можно как следует подготовиться.
А потом краем глаза Илья заметил бегущую через двор, прямо по кустам, госпожу Гвелледан, и у него отлегло от сердца. Уж леди-директор-то наверняка без труда справится с магом, да и с демонами. Он выпрямился, глядя на неё с облегчением, и не сразу заметил, что выражение её лица далеко не безоблачно. Она бежала так, что, наверное, сердце должно было буквально рваться из груди, стискиваемое напряжением и ужасом. Никакой тёплой одежды, только лёгкое светлое платье, распущенные волосы, даже ничем не заколотые — такой школьники ещё ни разу её не видели.
За ней бежали другие учителя — Фредел, госпожа Оринет, её помощница Дина, путающаяся в длинных юбках и едва не падающая, когда приходилось продираться сквозь кусты. Маг со странной штуковиной в руках выпрямился, напрягся, и воздух задрожал от мощнейшего удара. Земля словно бы на миг исчезла под ногами и, вернувшись, сильно ударила но ступням. Впрочем, почти все они сумели удержаться на ногах. Возникало такое ощущение, будто атака проследовала не от чужака-мага, а откуда-то сверху, словно молния с небес.
Илья выпрямился, опуская руки, которыми в последний момент закрыл голову, и обнаружил, что госпожа Гвелледан, неестественно изогнувшись, растопыривает руки, и энергия окутывает её плотным облаком. Мгновением позже юноша воспринял и паутину магических структур, которые женщина возвела за считаные мгновения — одной такой она прикрыла школьников, сбившихся в плотную группку, а вторую толкнула в противника, словно намеревалась этим щитом сбить его с ног.
Щит в секунды разлетелся вдребезги. Чужак поднял странную штуковину, прицелился ею в госпожу директора, словно собирался метать оружие. А дальнейшее Илья, хоть и напрягал внимание до предела, стараясь отслеживать происходящее, даже не на знакомые элементы заклятий обращал внимание, а просто на оттенки энергий, льстя себя надеждой, что таким образом сможет отличить атаку от защиты, разобрать не успел. Это оказалось просто немыслимо.
Обмен магическими действиями происходил так стремительно, что лишь земля и остатки слежавшегося снега, брызгавшего во все стороны мелкой холодной пылью, облаками метались туда-сюда, следуя рывкам воздуха и энергий. Отбивая все удары, которые в спешке наносил ей противник (видимо, понадеявшийся быстренько расправиться с самым опасным врагом, а потом уже спокойно разбираться с остальными), госпожа Гвелледан ещё успевала громить магическую схему, начавшую возникать на месте пролома. Хоть та представляла собой всего лишь наметки, сделанные в расчёте на будущую более тщательную работу, их существование в этом месте всё-таки становилось зримой угрозой и было чем-то вроде первого шага, сделанного врагом за порог захватываемого дома.
Илью ошеломило обилие всего того, что он вдруг начал отчётливо видеть или угадывать на уровне ощущений, сходных в чём-то с интуицией. Новые, ранее неизведанные впечатления обрушились, как огромная снежная волна с крыши — не смертельно, но крайне неприятно. В какой-то момент ему показалось, что госпожа Гвелледан не выстоит под таким напором (трудно было поверить, что на такую мощь, которая сейчас пыталась убрать с дороги женщину, способен один-единственный человек), и он кинулся на подмогу.
Ещё не зная, что тут можно сделать, юноша подлетел поближе, но так, чтоб не уткнуться в магию, окружавшую леди Уин Нуар со всех сторон. Ему нетрудно было определить нужное расстояние — в какой-то момент в лицо ему пахнуло опасностью, обожгло ноздри, и он отскочил. В тот же момент женщина сделала такое движение руками, словно хотела раздвинуть воздух, мешавший ей двигаться. Полоса света, такая тугая, что вид её не давал усомниться в полной её материальности, вытекла из её ладони, оплела запястье, а потом и всю фигуру женщины. Выглядело это демонически и очень устрашающе.
— Я тут! — вдруг гаркнул откуда-то слева Всеслав.
Обернувшись, Илья в изумлении обнаружил мастера их общежития с автоматом наперевес и с зубочисткой, эффектно торчащей из уголка рта наподобие сигареты. Вид у встрёпанного, явно собиравшегося впопыхах мужчины был подлинно гангстерский.
Госпожа Гвелледан обернулась в его сторону буквально на мгновение. Потом полоса света развернулась и хлестнула воздух перед лицом чужого мага, рассыпалась вдребезги, а вместе с ней испарилась и защита, окружавшая чужака. А в следующее мгновение ударила автоматная очередь.
Чародея отшвырнуло назад и распластало по обломкам кладки.
Демоны, сопровождавшие его, ринулись на госпожу директора, но с ними она расправилась столь же быстро и тоже не без помощи Всеслава. Можно было лишь поражаться слаженности их действий. Словно покрывало с постели, леди Уин Нуар сдёргивала с них защиту, Всеслав стрелял, и мощная боевая машина, в структуре которой, казалось, буквально всё было предусмотрено, валилась на землю неопрятной грудой истаивающих эфирных мышц.
Закончив с последним демоном, мастер опустился на одно колено и движениями заправского киногероя сменил у автомата магазин. Затем выдернул изо рта зубочистку и воткнул её куда-то глубоко в механизм оружия — оставалось лишь гадать, зачем это было нужно.
Госпожа директор продолжала громить возведённую в «проломе» систему. Подбежавший Фредел, бледный, как лист бумаги, растянул на группку школьников защитный купол и замер, придерживая на груди камень, искрящийся ярко, словно лампочка. Госпожа Оринет мельтешила за спиной директрисы, но на приличном расстоянии. Она тоже что-то возводила, переставляла с места на место цветные осколки, от каждого из которых тянулся хвост энергий, и хвосты эти всё норовили перепутаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
