Меж тем, встав впереди обреченных, Палач положил руки на затылки обоим. Резкие, протяжные вопли осужденных слились в один. Смешавшись с яростными криками присутствующих, потекли рекой прямо туда — к центру происходящего.
Кровь несчастных брызнула из лопнувших, крупных артерий, а по мускулистым рукам Палача побежали золотистые, светящиеся ручейки, ленты, полосы, полоски света... весело, споро. Точно так, как несколько минут назад бежали мысли, комкая разум девицы Радонир.
"Силу вытягивает, — подсказала ей память, напитанная знаниями от городских учителей — Потенциальную Силу! И погло... поглощает. Ох, худо мне."
Однако же, это "худо" было не совсем худо...
Сейчас с Амеллой происходило нечто странное.
Внезапно она ощутила сильный голод, хотя перед отбытием из поместья плотно позавтракала. Да и пока ехали, успела сжевать небольшой мешочек мелкого, мятного печенья. Девушка сглотнула и вдруг в ужасе сцепила руки, хрустнув пальцами.
Голод, липким холодным комков сбившийся было в горле, теперь растекался по всему телу стремительно нагревающимися, расплавленными струйками. Брызнув в кончики побелевших её пальцев, согрел их, и вдруг побежал обратно.
Остановившись где — то в животе, ударил, будто плеснув из громадного кувшина, обжегши внутреннюю поверхность бедер и нежное место между ног, грозя сжечь дотла и атлас, и кружева, какие надлежало носить приличным девушкам даже дома...
— Дейрил, — выдохнула наложница еле, еле слышно, вцепляясь пальцами в перекладину и страдая от жара — Дейрил...
В тоже время, как Палач, отшвырнув от себя оба трупа, иссушенных до неузнаваемости, перешагнул через полные теперь рубиновой жидкости, перемешанной с вытекшими мозговыми тканями, кровостоки, его пассия...
...вовсе обессилев, оползла вниз, на услужливо подставленные руки Крегга и того самого, смазливого племянника одного из судей.
...Почувствовав всё — и жар, и последующий озноб, бьющий теперь хрупкое, желанное тело, Дангорт не то что услышал, а прямо таки ПОЧУВСТВОВАЛ свое имя, наконец — то произнесенное вслух.
— Моя НЕВЕСТА, — беззвучно, одними губами произнес он — Моя.
Едва не оскользнувшись на свежей крови, Каратель легко спрыгнул вниз, грозя спалить всё вокруг теперь совсем уже огненными, горящими злорадным торжеством глазами...
Глава 16
Комната, которую отвели для отдыха уработавшегося в хлам Палача и его пассии, находящейся на особом положении, оказалась небольшой и уютной.
Жарко горел камин, наскоро растопленный пожилым слугой, тяжелые шторы огораживали проникновение мутного, снежного дня, могущего обеспокоить донельзя нежные очи измученной нейры Радонир. Да и сам Каратель яркого света не терпел, поэтому царивший здесь полумрак вполне себе устраивал его.
— Неловко вышло, — вздохнула Амелла, когда нейер Дангорт, внеся её внутрь комнаты на руках, осторожно положил на низкий, мягкий диванчик, задрапированный шкурой какого — то зверя — Неудобно мне.
— Твердо? — нахмурил брови Хозяин — Подожди, сейчас принесут ещё пару подушек...
Амелла отчаянно закрутила головой:
— Нет, нейер! Вы не так поняли. Мне не то неудобно! А то, что брякнулась при всех... Стыдобища же! Я потом извинюсь перед нейрами Правителями. В колени бухнусь, ежели понадобится. Срам какой...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка всхлипнула и, закашлявшись, прикрыла рот рукой.
— Подожди, — ответил Дангорт, устраивая любовницу поудобнее и оборачивая её ноги одеялом — Подожди, говорю, в колени бухаться. Нечего стыдиться. Всё прошло просто идеально. Я несказанно счастлив тому, что случилось, Амелла.
Девица Радонир недоуменно пожала плечами:
— Да чего хорошего?
— Того, — пресек Каратель — Ты хоть поняла, что произошло? Ну нет, конечно. Где тебе... Мы с тобой сегодня магов казнили. Двоих, Амелла. А их Потенциал... ну, та самая Сила, мне должна была уйти. Вся. Однако же ты, дорогая моя обжора, поглотила ровно половину. Хотя, вполне возможно, и больше, чем половину... Не знаю, я не считал. Вот с непривычки и затошнило. Ведь тебя тошнило же? Верно?
Амелла надула щеки, округлила глаза и яростно кивнула.
— Ну вот, — продолжил он, глядя на неё в упор — Можно, конечно, списать на твой испуг, на боязнь крови, непривычность созерцания подобных экзекуций и прочее... но нет, дорогая... этим можно обмануть кого угодно, только не меня. Ты попросту переела. Тебя ещё тошнит?
— Нет. Я хочу пить, нейер.
— Само собой, — опять кивок — Подожди. Сейчас всё принесут. Распоряжения уже отданы. Принесут и мятного отвара, и чаю, и... тебе надо перекусить, Амелла. Я имею ввиду обычную пищу. Это немного перебьет, ммм... непривычный вкус. Обычная еда поможет твоему телу справиться...
Говорил Дангорт быстро, явно торопясь и стараясь скрыть радость. О последнем можно было судить по ярко пламенеющим глазам и прерывающемуся, сбитому тону.
А вот именно "особое положение" Карателя и карателевой девки тут же опять подтвердилось.
Тяжелая дверь, до сих пор плотно закрытая, распахнулась, оборвав нейера Дангорта на полуслове, и впуская в комнату прислугу с подносом, нагруженном всяческой снедью и напитками в запотевших кувшинах, дышащих ароматами фруктов и заваренных кипятком трав.
— Прошу вас, — пролепетала служанка, споро составляя лакомства и питье на низкие столики — Кушайте, нейеры. Изволите чего нибудь ещё?
— Да, — отрывисто бросил Палач — Ещё пару подушек и табаку. Да, и скажи там, что если нас обеспокоят, оторву башку. Всем, включая Правителей. Всё поняла?
Молоденькая прислуга покраснела, кивнула, конфузливо хихикнула и быстренько исчезла из поля зрения.
Тут же вернувшись, девушка выложила на столик просимое, также вполголоса объяснив, что в соседней комнате ждет чистая постель, умывальник и всё прочее.
— Горячей воды вдосталь, нейеры! — затараторила, заискивающе улыбаясь — Если что понадобится, зовите. Да, еще нейра Распорядительница Дома уточняет... вы ведь останетесь до вечера, да?
Палач ухмыльнулся:
— Разумеется. Как всегда. В обычном порядке.
