— Спасибо, Джейн.
Саре хотелось поскорее закончить разговор. Она залилась краской, понимая, что миссис Моррис не могло не удивить то, что Дэвид обращается к жене через секретаря. Но та продолжала щебетать:
— Как вам новая работа? Мне вас очень не хватает. Пожалуйста, убедите мужа не брать на ваше место Бренду Форбс! Я слышала, что ее никто не любит, и боюсь, мне будет нелегко с ней сработаться.
Сара мягко прервала ее, вставив:
— Я уверена, все будет прекрасно, просто делайте свою работу, а она пусть делает свою. Рада была поговорить с вами, но я должна бежать. Сегодня вечером Дэвид хочет произвести хорошее впечатление на сэра Томаса.
Это был совсем не плохой предлог. Правда, к приему гостей уже все было готово. Саре оставалось только одеться и подготовить улыбки к застольному разговору. Но у нее не было настроения болтать по телефону. Казалось, она готова была взорваться от напряжения, разлететься на мелкие кусочки.
Во вторник, после сцены с Локвудом, Дэвид молча отвез ее домой и почти сразу же отбыл в Женеву. Сегодня в конце дня он вернется домой. Она должна поговорить с ним прежде, чем приедут Редфорды.
Он был слишком зол, когда они виделись в последний раз, но сегодня ему придется ее выслушать. Нет больше никакого смысла скрывать от него эту скверную историю о шантаже. Наоборот, будучи в курсе дела, Дэвид может ей помочь.
Сара дрожащими руками собрала груду папок и документов и засунула их в ящик стола. Ей не составило труда быстро понять, что у «Торн Иншуранс» крупные неприятности, но она никак не могла сосредоточиться на поисках выхода из положения. Безответная любовь к мужу вконец обессилила Сару. Она не могла думать ни о чем другом.
Кроме того, ее продолжал тревожить Локвуд. Одному богу известно, что он предпримет, так и не получив денег. Это могут быть новые требования или грязная статейка в газете. А тогда… Страшно представить, что будет с дядей Николасом. Фил, безусловно, заставит старика прочитать каждое слово.
Саре казалось, что у нее в руках — бомба замедленного действия. Но может быть, узнав правду, Дэвид подскажет ей, что делать?
Она собралась с духом, встала из-за стола и направилась к Бэзилу.
— Ты, безусловно, умеешь выглядеть сексуальной. Сказывается общение с Локвудом?
Сара резко обернулась.
Дэвид выглядел усталым, постаревшим, горькие складки залегли у его рта.
Уронив духи на полированную поверхность туалетного столика, она подняла на него потемневшие, измученные глаза.
— Мы должны поговорить.
— Стоит ли? — проронил он скучающим тоном, медленно развязывая галстук.
Сара с трудом подавила желание убежать. Она не была трусихой, но его явное отвращение, эта ужасающая холодность мешали ей начать разговор.
— Да, стоит, — с легкой дрожью в голосе ответила она.
Он снял пиджак и расстегнул молнию на брюках. Сару окатила волна желания, и она испугалась, что это отразилось в ее глазах.
Нужно действовать. Ведь как только Дэвид узнает правду о Локвуде, он снова станет тем нежным, страстным любовником, любимым другом. Совсем недавно они были на пороге любви. Сара верила в это и цеплялась за свою веру, как за соломинку.
Она закрыла глаза, спасаясь от внезапного прилива страсти.
— Дэвид…
— Мне кажется, тебе пора спуститься вниз. — Он взглянул на нее, как на надоедливого ребенка. — Сэр Томас и его жена появятся с минуты на минуту.
Он повернулся к ней спиной и направился в душ. Сара, оскорбленная его взглядом, разозлилась. Еще не хватало, чтобы он выгонял ее, как глупенькую служанку!
— Это не займет много времени. — Решительно выпрямившись, она сделала шаг между ним и дверью в ванную и твердо встретила его угрожающий взгляд. — Ты осудил меня, не выслушав. Я этого не заслужила!
— Ты заслуживаешь порки, — невесело усмехнулся Дэвид. — Но, к сожалению, я слишком хорошо воспитан, чтобы поднять на тебя руку. И вот что я тебе скажу… — Он придвинулся к ней вплотную, и тепло его нагого тела обожгло Сару. — Я знаю теперь, почему ты вышла за меня замуж. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, — прорычал он, едва сдерживая гнев. — Тебе нужно было срочно получить наследство, ибо твой любовник начал проявлять нетерпение. Опекуны никогда не допустили бы в семью такого мерзавца. И ты вышла за меня… — Дэвид сделал глубокий вдох, подавляя внутреннее напряжение. — Наш брак был только браком по расчету. Но ты все еще моя жена.
Внезапно он взял ее за горло и откинул голову назад. Сердце Сары екнуло, но он всего лишь хотел, чтобы она прочитала мрачное упорство в его глазах.
— Ты больше никогда не увидишь Локвуда, а значит, не сможешь наслаждаться его телом. И я решил помочь тебе. — Его голос звучал угрожающе, а в глазах сверкала жестокая насмешка. — Ты чертовски сексуальна. Ты использовала меня, чтобы удовлетворить свою похоть в отсутствие Локвуда. Так вот, чтобы тебе не пришлось страдать от одиночества, — с его губ словно сочился ад, — я буду иметь тебя до тех пор, пока ты с кровати встать не сможешь. У тебя не останется сил, чтобы даже думать о своем любовнике! — Внезапно он отпустил ее. — А теперь иди вниз и выясни, не нужно ли помочь Энн. Пора тебе отрабатывать свое содержание!
Я ненавижу его! Ненавижу! — думала Сара, сидя за столом и чувствуя на себе циничный взгляд Дэвида. Она пыталась слушать, что говорит сэр Томас.
Этот невысокий кругленький человечек явно любил покушать — это было видно по тому, как он смаковал седло барашка. Сыром он тоже, без сомнения, займется всерьез, решила Сара. И это продлит ее мучения.
Невыносимо было сидеть напротив Дэвида, смотреть ему в глаза и играть роль счастливой жены. Но аппетит сэра Томаса по крайней мере избавлял ее от необходимости постоянно поддерживать беседу.
Сара не смогла проглотить ни кусочка, хотя Дэвид, наверное, заметил, что пила она, не думая о последствиях. Он почти не сводил с нее глаз. Это была утонченная пытка.
У нее мороз пробегал по коже, когда она вспоминала его угрозу заниматься с ней любовью до изнеможения. Поэтому, стараясь не глядеть в сторону мужа, она занялась сэром Томасом и Айрин, его костлявой, безвкусно одетой женой.
Эта пара не замечала натянутых отношений между красивым, любезным, светским руководителем «Бартон и Торн» и его молодой женой. Под притворными улыбками и лживыми знаками внимания Дэвиду удавалось умело скрывать свое презрение к Саре.
А она, глупая, верила в то, что разумный разговор сможет все исправить. Ведь ей, как никому другому, было известно, что Дэвид — рационалист до мозга костей. Но ее высокомерный муж уже все для себя решил. В его глазах она была хитрой, коварной, похотливой шлюхой. И никакие мольбы и объяснения не заставят его изменить свое мнение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
