Читаем без скачивания Папская булла - Игорь Афонский

Через неделю господин Казона погибает при весьма загадочных обстоятельствах, банк переходит к временному управляющему. Потом в течение нескольких дней очень влиятельные особы из акционерного управления этого банка также погибли. И тут же наступает полная «реструктуризация» банка. А никому ранее незаметный Тургенев становится единственным владельцем всего пакета акций. Тут ему и объяснять ничего не пришлось, страну стало «колотить» так, что сначала изменилась общая политическая обстановка, а затем и экономическая сторона жизни страны выбила обычную почву этой самой жизни.

В течение нескольких лет ничего особенного не происходило, банк провернул несколько выгодных с точки зрения накопления капиталов дел, смог предоставить крупные кредиты для строительства, и, самое главное — даже вернул эти деньги в других денежных измерениях. Тут пригодились старые личные связи и новые шапочные знакомства Тургенева, как в Москве, так и в глубинке, например, в Местищево, где банк имел свой филиал.

Это старое подворье готовили к капитальному ремонту. Усадьба была не самая сохранившаяся часть зданий. Множество надстроек, бывших конюшен, сараев — бесконечный список можно и не продолжать. Небольшая часовня, вот откуда всё это началось. Кому-то потребовался кирпич для печки, он и связался со строителями. У тех лишнего не было, но предложили разобрать заднюю стенку старой часовни, мол, всё равно никто ею не пользуется. Сходили, посмотрели, и стало понятно, что вся композиция тут незыблемая, ни одного кирпича просто так не вырвешь, но имелась значительная пристройка, собранная в более поздний период, её и решили разобрать.

Ломанули, оказалось, что за стеной имеется целая ниша. Больше кирпичом решили не заниматься, стали искать, чем можно там поживиться. Аккуратно разобрали завал и обнаружили не тронутый каменный, очень красивый алтарь. Мужики работали на хозяина, а тут вроде подфартило, решили для себя сделать зачёт. Сняли всю каменную облицовочку и «загнали» барыге. Тот цены настоящей не дал, но заинтересовался остальными деталями. И по его просьбе дальше разобрали и подпол — и нашли захоронение. Это был тяжелый, из твердой породы дерева гроб с красивой серебряной инкрустацией, потемневшей от времени. Всё это было закрыто хитрым устройством, которое не поддавалось ни лому, ни отмычкам. Сразу было видно, что вещь выполнена серьёзно, и если сломать, то цена антиквариата упадет вдвое. Мужики из любопытства готовы были распилить пополам, но барыга не дал им этого сделать. Нанял «спеца», тот только глянул, ахнул, повозился и устройство это одолел. Сам крестится, вспомнил, что-то ему с детства дед о подобном всё твердил, говорил, чтоб не забыл, а что именно — не помнит, хоть убей!

Ящик открыли, а там лежит хорошо сохранившийся хозяин гроба. Его лицо было — как маска. Закрытые глаза, на коже век были когда-то написаны особые знаки. Но целый нос, длинные уложенные волосы, чёрно-седые усы и борода. Маленькое тело в прошлом взрослого человека. Сам только словно окаменел, блестит на жёлтой коже капельками масла. За пару секунд свежий воздух изменил и цвет кожи, и состояние затхлых, дряхлых предметов. Всё потускнело, краски обесцветились. И появился запах — неизвестный, слащавый, приторный. Одежда сгнила, обветшала, обувь тоже не сохранилась, одна форма. А ценности внутри — только перстни с каменьями на пальцах и большой крест в ножнах, как меч выполненный.

И держат его в самом гробу специальные штативы, ошейник и обручи. Люди смотрят, дивятся, решить не могут, что делать с такой находкой. А главное и проглядели, что покойника ещё при жизни осиновым колом проткнули, но давно это было, кол-то и не сохранился. А ведь осина обычно и в болоте не гниёт.

— Надо серебро срезать аккуратно и на лом продать.

— Дура! Ларец — просто чудо, следует деньги на целом поднять!

— А что со святым угодником делать? Церкви передать?

Тут-то и родилась первая ошибка.

— Нет. Саму мумию вытряхнуть, а гроб предложить тому, кто больше за него даст.

То небольшое разобранное помещение, где всё это происходило, стало конденсировать капельки воды с потолка. Они мерно падали в разные места, вот несколько упало и в ларец. Никто, разумеется, этого не заметил. Все были заняты спором, дележом добычи.

Барыга предложил серьёзную цену за всё: и за гроб, и за мумию.

— А что далеко ходить, соглашайтесь, больше вам никто тут не даст. Только не повредите, а то грош цена ему будет. И самое главное: об этом — молчок!

И продали ему, да не всё, потому что под шумок перстни стянули, в карманы попрятали, и крест сняли, и в сукно завернули. Так мумия осталась целая, только пальцы ей погнули, когда торопились, мародерничали.

Вот и разъехались, разбрелись все. Строители — мужики отказались дальше работать, уволились, за порушенную стену никто сразу не хватился, а потом уже поздно было. А спец, тот, что мастер и по дереву, и по металлу, он домой вернулся и брату своему всё рассказал, мол, помнишь, что дед всегда твердил. Они ещё поговорили, повспоминали, а и забыли на пару лет об этом удивительном случае.

Барыга предложил всё московскому антиквару и не прогадал. Да только досада его часто брала, что крест не удалось выторговать, вот где был бы навар!

Это было непонятное, забытое чувство! Он словно очнулся, но не мог даже пошевелиться. Кругом было так много новых запахов! И самое главное, запахов новой крови! Она струилась и пульсировала в живых органах этих существ. Как он по ней соскучился! Кто бы мог знать? Но пошевелиться не было сил, его по-прежнему держали ошейник и обручи, но не в них было дело! Сил просто не было, и взять их неоткуда! Князь очнулся от светового шока, полумрак помещения спас его. А удаляющиеся тепловые волны солнечного светила только обожгли конечности и открытые части тела. Вечерняя зарница отгуляла свое, и люди спокойно воспользовались аккумуляторными фонарями. И этот свет не пугал его, он был не столь опасным, как живой, солнечный. Теперь он мог слышать, нет, не голоса и шум, а пульс каждого присутствующего здесь человека, именно то, что могло спасти его от неминуемого распада. Люди о чем-то спорили, но это было неважно, он разыщет, найдет резервы, он воспрянет!

С него сняли серебряный крест, и стало совсем легко!

«Какие они глупцы. Да будь у него немного сил, он бы впился каждому в горло, а так придётся черпать тот негатив, что сами они и создали вокруг себя. Пусть сорят, пусть ругаются, мне это пойдёт только на пользу».

Но ругань прекратилась, зато появилось онемение в конечностях. Пальцы скрутили, сорвав с них перстни. Это были пять колец с камнями, его талисманы удачи и силы. Сначала он ничего не понял, так как зрение к нему не вернулось, а то, что он видел, было скорей всего астральное состояние предметов.

«Какого святого? Что происходит? Да они разрушили меня! Как они посмели? Смерть им, смерть им всем!»

И он сделал то, на что его организм был только способен. Вломился в эти беззащитные оболочки всем своим незримым духом! Но это длилось лишь секунды, его обратно вернуло его тело. Оно требовало его присутствия, оно пробуждалось. Люди получили удар, но даже не заметили его, они вообще мало, что способны увидеть, почувствовать, отметка скорой смерти легла на их души!

А между тем мумия как бы перешла в новый этап своего существования. Где-то внутри её уже зарождалась жизнь. Искорка буквально пробежала по засохшим нервным конечностям. И последовал рефлекс, деревянные ноги свело судорогой. Внешне этого ничего не было видно, так просто пошевелилось что-то от транспортировки. От давления воздуха, созданного закрывающейся крышкой ларца — гроба. Опять некоторое забытье, мерное подрагивание и тряска. Князь, а это был именно он, пытался что-то сделать, но вновь выйти из закрытого пространства он не смог, транспортное средство неслось с такой скоростью, что возникали трудности. Решил ждать и сосредоточиться на своём теле. Оно было сухим и безжизненным, ему требовалось много сил и энергии. Но откуда это всё взять? Следовало подождать. Он занялся глубоким анализом своего состояния, требовалось получить нужную реакцию. А между тем в гробу чувствовалось присутствие влаги. Нужно было как-то её взять, но чем? Ответ не заставил себя ждать. Длинные седые волосы мягкой дорожкой устремились к тем капелькам, что покачивались на дне ящика. И эту воду словно всосало. Куда она пошла? Да какая разница, этого было мало, но это было только начало!

Следующая попытка получить немного сил опять ни к чему не привела. Люди, а их было в тот момент двое, опять открыли крышку. Всё это происходило в другом помещении, очень светлом и проветриваемом. Тут мерно работали какие-то устройства, происходило постоянное движение. И это отвлекало, пока князь не понял природу этих процессов.