уже не было. Русские тяжёлые орудия стояли стационарно, без движения. Зато они были дальнобойные, надёжно укрыты за земляными укреплениями. Засыпанные красной глиной межу рядов установленных плетёных фашин, они прочно защищали от попаданий турецких ядер.
Через некоторое время от утренней придунайской благодати не осталось и следа. Лишь чёрный пороховой смрад всё сильнее окутывал округу. Стоявшую анатолийскую конницу, укрытую в обширных садах, высаженных и ухоженных трудолюбивыми мирными жителями Рущука, практически не было видно. Ахмет-паша, быстро начертав несколько строк, отправил гонца к Бошнак-Ага.
Используя густую дымовую завесу, конница сипахов, оставаясь незамеченной, пробралась к расположению русских войск. Если правый фланг русских упирался в русло речки Лом, обрывистые берега которой были густо покрыты терновыми кустарниками, что сильно мешало действию конницы, то, наоборот, с левого фланга раскинулась обширная равнина.
Тяжёлая конница, ведомая свирепым Бошнак-Агой, вырвалась из садов в степь и, набрав скорость, понеслась, прикрываясь дымом, в обход расположения русских, надеясь выйти им в тыл. Но их заметили. Артиллерия немедленно открыла огонь, упреждая продвижение конницы в обход русских войск. Тогда Бошнак-Ага, дабы не подставлять свою конницу под губительный огонь русских батарей, принял левее. И лавина тяжёлых сипахов рванула между крайними каре пехоты, прорвала сначала первую линию, потом стремительно прошла между каре второй линии и обрушила всю свою мощь на кавалерийские полки белорусских гусар и кинбурнских драгун, стремительно смяв их и опрокинув. Не останавливаясь, подчиняясь командам своего чорбаджи, разделилась на две колонны.
Одна из них, не снижая темпа, понеслась к Рушуку, другая, ведомая самим Бошнак-Агой, устремилась в обход левого фланга русских сил, сминая пехоту, ломая строй русских, вырезая артиллеристов, тащивших свои лёгкие полковые пушки между каре.
Положение русской армии приобрело для себя наихудший исход в самом начале сражения. Сипахи, воодушевлённые успехом, стремительно развивали своё продвижение по тылам противника. Одна конная лавина, не встречая сопротивления, стремительно приближалась к главным воротам Рущука. Когда до крепости осталось не более версты, вдруг открылись ворота, из них организованными рядами быстро выходили гарнизонные батальоны, рассыпались в три шеренги, припали на колено, изготовив ружья к стрельбе.
Дождались момента приближения противника на расстояние полёта пули, меняя попеременно шеренги, открыли непрерывный залповый огонь. Сипахи, не ожидавшие такого быстрого, массированного, главное – точного, прицельного огня, посыпались горохом с коней. Громко ржали от боли раненые лошади. Шарахаясь в стороны, в истерике били копытами других лошадей и их всадников. Стремительное продвижение к крепости захлебнулось.
Рассыпавшись по степи, неумолимо теряя людей, спасаясь от смертельных залпов, начали беспорядочный отход. Русские стрелки, побатальонно сменяя друг друга, вели методичный, неторопливый и точный огонь, оказавшийся таким губительным для сипахов.
Навстречу колонне, ведомой Бошнак-Агой, неслись казаки и Лифляндский драгунский полк. Удар был их стремительным и неудержимым. Турки к тому моменту уже изрядно подустали, смены не предвиделось. Теряя людей от ударов стремительной атаки русской конницы, турки обратились в бегство.
Схема расположения войск в сражении под Рущуком 22.06.1811 г.
(Взято с сайта интернет-энциклопедии «Хронос»)
Великий визирь, наблюдая за ходом боя, приказал развернуть орудия и поддержать отступающую конницу, но действия артиллерии хоть и помогли спастись сипахам, но изменить ход событий не смогли.
Тогда, пытаясь выправить положение и не потерять наступательной инициативы, Ахмет-паша выдвинул из резерва анатолийскую конницу, бросив её на левый фланг и центр русских. Но атака полудиких анатолийцев на тот момент уже запоздала. Русские смогли навести порядок, оправиться после первой смертельной атаки турок, сомкнуть ряды, привести в порядок полевую артиллерию. Десятитысячная анатолийская конница с воем и гиканьем набросилась с новой силой на левый фланг русских.
Фланговые каре, на этот раз сплотившись, мужественно отбивали атаки анатолийцев, падая от страшных ударов кривых сабель. Прорвав линии мужественно оборонявшейся русской пехоты, турецкая конница ринулась к крепости, надеясь с ходу смять егерей из Рущукского гарнизона. Но дикую лавину встретили достойно. Хорошо организованные и до этого неплохо обученные егеря были в полной готовности и, только дождавшись приближения конницы на расстояние выстрела, дали дружный ружейный залп, следом второй, потом третий. К тому моменту уже были перезаряжены ружья первой шеренги. После четвёртого залпа ряды анатолийцев сильно поредели. Тут в тыл туркам ударила русская конница. Это уже силами оперативных действий главнокомандующего Дунайской армией была собрана в кулак вся кавалерия.
Турецкая конница, до этого не знавшая горечи поражения, вынуждена была обратиться в бегство, неумолимо теряя при этом людей.
Отступив обратно к садам, турки перегруппировалась. На этот раз, выполняя приказ разъярённого визиря, направили свои поредевшие, но всё ещё смертельно опасные силы на правый фланг русских, оставив левый фланг каре русских турецкой артиллерии и грозным, хорошо обученным и организованным янычарам.
Но у Кутузова ничего не оставалось не замеченным. Оценив ситуацию, он распорядился выдвинуть 37-й егерский полк. Те рассыпались по краям глубокого оврага, встретили всё ещё свирепую конницу дружным огнём. Тогда конница турок разделилась и кинулась во фланг егерям одной колонной, другой попыталась зайти в тыл. Но и тут главнокомандующий был начеку. Направил на помощь егерям лифляндских драгунов, усилив их двумя сотнями казаков.
Завязалась кровавая сеча. Впрочем, драгуны в кровавое месиво не втягивались, периодически выходили из боя, пока казаки отвлекали турок на себя. Отъезжали в лощину, по примеру казаков, не выпуская сабель из рук, падали на землю навзничь. Глубоко вдыхая запахи степной травы, лежали, давали телу отдохнуть. Потом быстро поднимались, перегруппировывались и нападали с новой силой на озверевших от крови и страха вражеских кавалеристов. Помогали и егеря, опрокидывая точными залпами анатолийцев и сипахов. Видя, что силы стремительно тают, турки, спасаясь, бросились в бегство.
Остатки анатолийской конницы и тяжёлой конницы сипахов укрылись за небольшим холмом, покрытым колючим кустарником и паслёновыми зарослями.
Перегруппировавшись, немного отдохнув, стали готовиться к новой атаке. Они не могли успокоиться от полученного унизительного для них, таких несокрушимых в предыдущих боях, мощного отпора русской кавалерии. Они жаждали реванша, не могли простить себе своего бегства.
Кавалерия русской армии, уставшая от продолжительной битвы, изнуряющей работы в седле, горячей скачки, полученных ран в безжалостной рубке, тоже нуждаясь в отдыхе, стала отходить.
Но тут навстречу им из-за русских редутов буквально вылетели казаки, драгуны и другие кавалеристы, до этого находившиеся в резервной третьей линии. Впереди, с шашкой наголо нёсся на белом коне генерал-лейтенант Войнов.
Вот так выглядела армия Кутузова при Рущуке и Слободзее
Александр Фёдорович был опытнейшим воином, участником швейцарского похода, отличился при взятии Бендер вместе с Кутузовым, под командованием
