к штурвалу. Мы дали минимальную мощность на двигатели просто, чтобы держать судно на воде и не сбиваться с вектора движения. Это была ювелирная работа. Он очень плавно поворачивал колесо штурвала на столько градусов, на сколько его просила это сделать Мадам. В этот момент он, казалось, прирос к кораблю. Позднее, он сказал, что у него всегда были проблемы с параллельной парковкой в автошколе. Из-за этого он долго не мог получить права. Машину не мог провести в карман между фишками, а здоровый буксир между подводными скалами смог. Чудеса. Мы после этого выпили за его здоровье горячий кофе, сдобренный коньяком. Его немного безрассудное решение сэкономило нам полдня пути, которые мы бы потратили на обход скал или ожидание прилива.
Мы соблюдаем все меры предосторожности, о которых говорил старик: идем на малом ходу, чередуя работу двигателей с дрейфом, в эфир не выходим, в темное время суток прожекторами не пользуемся, гудком и колоколом тоже не пользуемся, несмотря на правила подачи звуковых сигналов в условиях ограниченной видимости, свет на борту не включаем, за исключением дежурного освещения и подсветки навигационных приборов в рубке.
Я пишу в тетради кассира. Он меня об этом попросил. Теперь он сильно загружен, и ему не до этого особо. Эта тетрадь, похоже, «черный ящик» наших злоключений. Если, не дай Бог, мы разобьемся в шторм, на нас упадет один из шаров или к нам на палубу высадится один из них, я надеюсь, кто-то из людей это найдет и прочитает. Хочу, чтобы люди узнали о нашей истории.
Пару часов назад разошлись с дрейфующим и наполовину затопленным атомным авианосцем. Самолеты на взлетной палубе были разбиты, ходовая рубка тоже. В правом борту зияла большая пробоина, через которую бедняга набирал воду, с каждой минутой получая все больший крен. Пожаров и криков на борту не было. Вокруг было полно крупных обломков, пришлось ненадолго дать малые обороты на двигатели, чтобы быстро их обойти. Грустная картина. Рядом с авианосцем видели пару тел в оранжевых жилетах. Они не давали им утонуть. Господи… куда это все катится?
Я практически не выхожу из рубки. Иногда кассир просит меня постоять у окна с биноклем и осмотреть горизонт. Иногда просит постоять у штурвала. Редко просит выйти на палубу помочь Мадам Оптимизм с такелажем. Каждые 2-3 часа я навещаю старушку в кают-компании.
Наш шкипер практически не отдыхает. Я просила его вздремнуть, но он отказался, хотя я вижу, что ему не мешало бы поспать пару часов. По моим подсчетам он уже 14 часов без сна. Говорит, боится не проснуться. По мне, уж лучше он отоспится, чем стоит в рубке без сна. Не выспавшийся шкипер – плохой шкипер. Нам это еще старик говорил.
Мы в пути уже 2,5 дня. Наши запасы исчерпаны на половину, запасы в кают-компании еще не тронуты. Горючее в норме, мы его почти не палим. При текущей скорости и силе течения, нам еще 15 часов до платформы. Хоть бы там были нефтяники…
День 6
8 часов утра, видимость 50 метров, скорость хода с учетом дрейфа – 9 узлов, расчетное время прибытия к нефтяной платформе – 20 часов этого же дня.
Видели целое кладбище военных кораблей: эсминцы, катера, фрегаты, авианосцы, десантные корабли под разными флагами – все сильно повреждено, накренено и тонет. Много тел в оранжевых жилетах в воде. Жуть…
Кассир позволил себе пару часов отдыха. В это время погода начала портиться. Видимость сократилась до 25 метров. На нас опустился туман. Мы с Мадам Оптимизм уже вдвоем всматривались в горизонт, чтобы ненароком не врезаться в очередной корпус потопленного корабля, подводную скалу или риф.
Где-то в половине девятого над нами быстро пролетел какой-то объект. Разглядеть не успели, ибо из соображений безопасности спрятались под панелью управления в рубке. Грохот был похож на звук реактивных двигателей. Предположили, что это пришельцы. На всякий случай погасили дежурное освещение. Стали разговаривать шепотом. Не знаю, почему.
В 10:30 шкипер поднялся в рубку. Интересовался насчет объекта. Всего лишь развели руками. Видели только тень на палубе. По очертаниям что-то похожее на истребитель, но очень большой. Поднялся ветер. 10 метров в секунду. Пошли отклонения от курса на 5 градусов. Кассир быстро встал к штурвалу и устранил его.
В 12:30 поднялись волны. Стали бить в борт, периодически сбивая буксир с курса. Кассир попросил дать больше мощности на двигатели. Взяли скорость 15 узлов.
13:30. Сильные волны. Увеличили мощность. Скорость 25 узлов. Ветер 20 метров в секунду. Получили отклонение в 2 градуса. Кассир устранил его.
14:45. Чудом избежали столкновения с корпусом затопленного контейнеровоза. Кассир решился на отклонение в 1 градус 15 минут, чтобы сохранить судно.
15:30. Видимость 10 метров. Старушка не смогла больше лежать и поднялась в рубку. Взяла третий бинокль и тоже встала к окну. Очень кстати. Получили удар 5 метровой волной в правый борт, отклонились от курса еще на 3 градуса. Суммарное отклонение в 4 градуса 15 минут было устранено сильным ударом 6 метровой волны в левый борт. Мы со старушкой упали на пол. Мадам Оптимизм помогла нам встать. Кассир не отходил от штурвала.
15:47. Ветер 30 метров в секунду. Большие волны до 10 метров. Набираем воду на палубу. Увеличилась осадка. Шквалистый порыв ветра оборвал крепежные тросы и привел к слому радиомачты. Она упала на палубу, обломила фрагмент фальшборта на правом борту и сорвалась в воду.
15:55. Кассир сказал надеть всем жилеты. Получили около тонны воды на борт от 15 метровой волны. Отклонение от курса 2 градуса 27 минут. Заклинило руль. Кассир спустился в машинное отделение осмотреть рулевые машины. Вернулся бледный. Сообщил, что рули сломаны, а из двух силовых агрегатов работает только один. Второй перегрелся и заглох. Взял с собой Мадам Оптимизм.
16:27. Потеряли ориентацию. Вероятно, магнитная аномалия. Стрелки навигационных приборов устраивают светопреставление. Снизили мощность. Не помогло. Судно идет на 28 узлах. Отклонение от курса – 5 градусов. Господи…
16:52. Чудом проскочили между обломками корпуса разбитого эсминца. Снизили мощность. Скорость стала 22 узла.
17:15. Кассир и Мадам Оптимизм вернулись в рубку. Сказали, что рули снова работают. Вернулись на курс и тут же получили удар от 15 метровой волны в корму. Судно получило ускорение. Скорость 26 узлов. Снизили мощность до минимальных оборотов. Инерция слишком велика. Остановили машину. Скорость сократилась до 22 узлов.
17:48. Расчетное время прибытия к платформе – 18 часов 45 минут. Ветер
