Читаем без скачивания Эпизод I. Призрачная угроза - Патриция Рид

По дороге Падме соблазнилась свежими фруктами. Джар Джар тоже уставился круглыми умоляющими глазами. Пришлось раскошелиться. Торговец не был так привередлив, как тойдарианец, так что спокойно принял кредитки да еще долго кланялся вслед щедрым покупателям. Ну что ж, усмехнулся Куай-Гон, хоть комуто сегодня мы подарили удачный день. Если примета верна, конечно.

Тем временем Анакин успел смыться, только пыль из-под пяток летела. Мчался парень в сторону лавки Уотто, и едва ли его можно было так просто догнать.

По прыти и скоропалительности решений мальчишка даст сто очков вперед одному моему знакомому палавану, хмыкнул джедай. Потом сказал Падме, чтобы присматривала за Джар Джаром. Ничего хорошего не получится, если тот опять во что-нибудь влипнет… Гунган тут же наступил в пахучую свежую кучу, оставленную эопи, и принялся стенать. Что-то подобное он и имел в виду, – рыцарь вздохнул. Ну, зато теперь пару-тройку хороших потасовок на полсотни участников, межрасовую войну и землетрясение на какое-то время можно из списка исключить.

Падме вымученно улыбнулась. У девочки тряслись все поджилки, какие она могла насчитать, но держалась она хорошо. Даже попыталась пойти в наступление.

– Вы уверены? – спросила она, поймав рыцаря за руку, когда они подошли к дверям лавки.

– Никогда и ни в чем, милая дама. А в чем дело?

– Разве так правильно? – хмурила брови Падме. Получалось просто очаровательно. – Доверить нашу судьбу какому-то мальчику? Королева этого не одобрит.

– Разве ей обязательно знать? – отозвался Ку-ай-Гон.

Падме сверкнула глазами. Рыцарь даже залюбовался.

– Но я… – девчонка осеклась.

Куай-Гон с интересом приподнял в немом вопросе бровь.

Падме уселась на ящик у входа, молнии мерцали в ее темных глазах. Казалось, песок перед ней вот-вот начнет плавиться.

– Я против.

Ладно, учтем. Куай-Гон развеселился. Интересно, подумал он, а заметил ли этот королевский фокус Оби-Ван? Кажется, нет. Надо будет понаблюдать. Куай-Гон повернулся и, пригнувшись, шагнул в полумрак и прохладу лавки. С полумраком в лавке был полный порядок, зато о прохладе не стоило и мечтать. Там стоял такой крик, что воздух, казалось, раскалился сильнее, чем на улице.

Куай-Гон устроился поудобнее возле прилавка. Не плохо для разнообразия побыть в качестве зрителя, решил он. Спорщики выглядели великолепно.

Особенно Уотто. Его крылышки превратились в сияющий синевой нимб, хоботок был воинственно задран, лапки так и мелькали.

– Патта го балла! – орал он, даже подрагивая от возбуждения.

Анакин раскраснелся, светлый выгоревший хохолок его тоже стоял дыбом, руки были уперты в бока. И он вовсе не собирался сдавать позиции из-за пустяков.

– Но батта! – парировал он.

– Пеедункель!!

– Банио! Банио!!!

Куай-Гон заслушался. Таких выражений ему слышать еще не приходилось. А онто считал, что в свой прошлый визит на Татуин достаточно хорошо выучил местную лексику. Тут Анакин заметил его, наконец, и зарумянился еще больше, хотя джедай заподозрил, что причина на этот раз была не в азарте. Зато Уотто не собирался успокаиваться. Он зашел на цель, как хороший звездный истребитель.

– Мальчик сказал, вы хотите нанять его гонщиком! – Уотто извергал слова, будто вулкан лаву. – Каким же образом? Запчасти не купить, а тут нате вам, пожалуйста! Не за республиканские же кредиты, а?

Еще раз этот синий скряга упомянет любое слово, наводящее на размышления о Республике, похороню его здесь же, на заднем дворе, среди столь любезного его сердцу хлама, пообещал сам себе Куай-Гон Джинн и достал из-под пончо комлинк. Над его ладонью зависло крохотное голографическое изображение корабля. Изображение медленно поворачивалось, позволяя рассмотреть звездолет со всех сторон. Корабль был красив. Уотто мгновенно растаял.

– О-о, неплохо, – простонал он в экстазе, – «нубиан»… ум-ммм…

– Он в порядке, – тороплио добавил Куай-Гон. – Надо только заменить часть деталей.

Например, основной генератор, но об этом сейчас лучше и не заикаться. КуайГон позволил Уотто еще пару секунд наслаждаться сладостным зрелищем и убрал комлинк. Лапки Уотто машинально дернулись следом за исчезающим сокровищем.

– А где возьмете машину, а? – хитро поинтересовался Уотто, залетая с другого бока. – Мою он разбил на прошлых гонках. Чинить ее придется долго.

Верно?

Синий корявый палец ткнул Анакина в макушку.

– Я в этом не виноват! – заспорил мальчишка. – Правда. Себульба ослепил меня выхлопными газами. Можно сказать, что я спас болид… – Куай-Гон продолжал на него смотреть, так что пришлось признаться. – Почти.

Уотто издал негодующий рык, Куай-Гон тут же сделал вид, что ему разонравилась идея гонок, так что рычание мгновенно превратилось в подобие радостного похохатывания:

– Это верно… Мальчик – молодец… без сомнения!

– Я выиграл гоночный болид в девятку. Прошу отметить, на шестом прикупе. – Куай-Гон чуть склонил голову, предлагая оценить весь блеск его достижения.

– Самый быстроходный рэйсер, какой я когда-либо видел.

Он не оглядывался на Анакина, но легко мог вообразить, что сейчас написано на его лице. Рыцарь прошелся по лавке, заставив Уотто следовать за собой.

Проблема одной честной физиономии была таким образом решена. По крайней мере, на время.

– Надеюсь, вы не убили из-за него кого-нибудь из моих знакомых, а? – с радостным урчанием поинтересовался Уотто.

Куай-Гон изобразил двусмысленную усмешку в стиле «подумывал об этом, но решил – пусть живет», чем вызвал новый взрыв хохота Уотто. Тойдарианец долго не мог прийти в себя.

– Так!

Дело есть дело. Тем более для тойдарианца.

– С вас – заявка и гоночная машина, – подытожил Уотто. – А с меня тогда мальчик. Выигрыш делим пополам. Идет, а?

– Ну, если пополам, – Куай-Гон сделал вид, что усиленно размышляет. «Куда тебя только несет?» – тогда вы вносите деньги за заявку. Если выиграем, то выигрыш ваш, за вычетом стоимости запчастей. Если проиграем – берете мой корабль.

М-да, за такой торг надо топить во младенчестве. Кем бы ни были родители, торговцами они не были точно…

– Вы остаетесь в выигрыше в любом случае…

Уотто завис в задумчивости. уж больно хороши казались условия – кто угодно изойдет на пену от подозрений. Он гудел, жужжал, похрюкивал и яростно тер лапками хоботок. И, в конце концов, решился:

– Идет! – Уотто стукнул лапкой по раскрытой ладони Куай-Гона.

Рыцарь вышел из лавки, и пока он негромко пересказывал Падме и остальным все, что было, из-за двери неслось довольно уханье той-дарианца.

– Она-на пикета миндъя! – проорал Уотто, заметив, что Куай-Гон еще не ушел далеко. Джедай сделал вид, что не понял.

Гоночный болид походил на наконечник стрелы. Правда, краска на его бортах порядком облупилась, но это-то было меньшим из зол. Плоское днище, узкий кокпит, изящно вздымающийся за сиденьем пилота в антикрыло. Главным козырем этой машины были двигатели. уж где Анакину повезло раздобыть два «радонульцера», применяющихся на современных звездных истребителях, и какое чудо помогло починить их, лучше было не спрашивать. Сейчас двигатели были заключены в новые кожуха и сопряжены с кабиной стилтоновыми кабелями – еще одной удачей мальчишки. Наверное, он все мусорные кучи на планете перерыл ради них. Зато впечатление болид производил потрясающее. Словно в детские санки запрягли пару бант.

Работы, впрочем, было еще выше крыши. Зато и помощников хоть отбавляй.

Анакина ради такого дела отпустили из лавки сразу же. Так что, когда их нагруженная покупками компания вернулась в дом Шми, мальчишка уже вылизывал машину. Что не мешало ему делиться с Куай-Гоном: как Уотто приказал удостовериться, что машина и в самом деле может составить достойную конкуренцию остальным, и что это не хлам, достойный украсить собой лишь мусорную кучу, и что тогда он вот так руки сложил и вот так посмотрел на этого синего га…

– Анакин, – строго сказала Шми. – Не смей так выражаться.

– А что я сказал, мам? Куай-Гон сам его так называл…

– Анакин, – сказал рыцарь. – Ты слышал, что говорит мама?

Мальчишка сделал вид, что обиделся, и вернулся к работе. Сидя на заднем крыльце дома, Куай-Гон следил, как Анакин, Падме и Джар Джар возятся у машины. Р2Д2 доверили тестировать электронику, а Ц-ЗПО, за неимением рук и технических талантов, ограничился устными советами. Куай-Гон вызвал по комлинку корабль.

– Учитель, – с сомнением в голосе сказал Оби-Ван, выслушав его рассказ, – а что, если план провалится? Тогда мы надолго застрянем здесь.

– Мы и без энергосистемы далеко не улетим, – резонно возразил Куай-Гон и поспешил отключиться, пока Оби-Ван не принялся спорить.

Вот что-что, а в спорах этот юноша – просто талант. Неужели Оби-Ван научился этому от него? Или это врожденное?