не надо искать.
Зашли в ресторан, съели первое, на второе нам подали ассорти из местных морепродуктов. Еду запивали пивом и апельсиновым соком, на десерт пили кофе с пирожными. В зале ресторана звучала лёгкая музыка.
После обеда идём в музей полярного исследователя Кнуда Расмуссена. Музей представляет собой красивый, но скромный двухэтажный особняк XIХ в.
Полярник и антрополог, Кнуд Йохан Виктор Расмуссен родился в 1879 году и умер в 1933 году в Дании.
В музее его имени представлена общая экспозиция, составленная из: фотографий, архивов, дневников и одежды, принадлежавших знаменитому полярнику. Изюминкой экспозиции является золотая медаль, которой он был удостоен Лондонским королевским географическим обществом. В одной из комнат устроен лекционный зал.
После основного здания посетили иглу тех времён.
— Живуч человек, — в задумчивости воскликнула Эльза, когда мы шли домой. — Ах, какие тяжёлые условия жизни!
— Да, ты права, — подтвердила я.
Вернулись в отель. Зашли в бар. Сделали заказ. Сели за столик, разговариваем, потягиваем коктейли, из сабвуфера и колонок льётся лёгкая танцевальная музыка.
Пришли в иглу, приняли душ и пошли спать. Ночь, сквозь сон слышу собачий лай. Открываю глаза. Передо мной стоит белая большая собака и лает на меня.
— Эльза! Эльза! — кричу я, — собака лает.
— Это тебе показалось, — отвечает Эльза. — Спи.
— Как показалось? Дверь открылась … и закрылась, — произнесла я. — Она ушла.
Больше нам ничего не мешало, мы спали спокойно. Проснулись в 7 часов 30 минут, сделали зарядку, умылись и пошли в ресторан. Сделали заказ. Когда официантка принесла заказ, мы решили ей задать вопрос. Что нам взять с собой, для езды на собаках?
— Оденьтесь тепло. Накидки из шкур Вам дадут, и возьмите с собой пакеты с едой быстрого приготовления. Кто Вас будет вести? — спросила официантка.
— Панана, — ответила Эльза.
— Самые лучшие собаки у ней в Гренландии, — сказала официантка. — С восточного побережья Гренландии приезжали и просили продать собак, предлагали большие деньги, но она отказалась.
В 9 часов 05 минут мы отъехали на автомобиле от отеля. Панана была за рулём. Подъехали к «Areas with sledge dogs» — участку ездовых собак. Перед нами лежали: аляскинские маламуты, гренландские хаски и гренландсхунды.
Увидев Панану, часть собак, приветливо виляя хвостами, направились к ней. Одна из собак залаяла на меня.
— Это она, лаяла ночью, — сказала я Эльзе.
Ночной эпизод я рассказала Панане, она заулыбалась и сказала:
— Это предупреждение. Собака и человек совпадают на 90 % по генетике.
— Да-а-а? — удивились мы
— Я считала, что дельфины и обезьяны наши родственники, — сказала Эльза.
— Сейчас я их покормлю, и поедем, — произнесла Панана, и пошла, кормить и поить собак.
От любого человеческого жилья до места проживания собак в среднем полкилометра, но если ехать на машине, то наберётся, все полтора километра. Вот оказывается, для чего нужны автомобили в Гренландии! Собачьи будки вынесены из города, чтобы собаки не беспокоили людей своим лаем, однако на карте в глубине жилой застройки в западной половине Илулиссата показано ещё не менее десятка небольших собачьих площадок, 20–40 м в поперечнике.
— Перед выездом я должна зарегистрироваться в службе Спасения по номеру 911, — объявила Панана. — Через каждые три часа я должна сообщать свои новые координаты.
— Зачем? — спросила Эльза.
— На случай непредвиденных обстоятельств, — ответила Панана. — Вдруг резко изменится погода, или кто-то заболеет, то на выручку прилетит вертолёт.
— Вот это сервис! — сказала я. — Думают о людях. Как это приятно!
Две собачьи упряжки… Мы с дорожными сумками сели в первые сани и руководимые Пананой понеслись в белую снежную бескрайнюю пустыню. Вторая упряжка самостоятельно шла за нами. Ах! Какие собачки! Как дружно бегут они.
В первую упряжку, в которой сидели мы, были запряжены пять лаек. Во вторую упряжку были запряжены три лайки.
На первых санях сидели мы, и возле нас лежало часть продуктов. На вторых санях лежали две палатки и вторая часть продуктов. За час собачки пробегали около 9 км.
— Привал! — объявила Панана. — Пора кормить собак. Да, и нам необходимо поесть, — добавила она, — времени уже прошло пять часов.
Установили палатку для собак. Им Панана дала разогретую пищу. Для лаек она взяла такие же пакеты с едой быстрого приготовления, какие нам дала официантка. Попоила их так же тёплой водой.
— Теперь можно заняться и собой, — сказала Панана, и мы начали устанавливать вторую палатку.
Внутри палатки установили три длинных лёгких невысоких скамейки. На них положили медвежьи шкуры, и … начали разогревать пакеты с едой быстрого приготовления. Я достала 60 градусную литровую бутылку водки «Хортиця» срiбна.
Выпили, поели … Панана вышла из палатки. Вернулась. В правой руке она держала винтовку М-16. В левой руке у неё была огромная курительная трубка. Села она на свою лавку, справа от себя положила винтовку, из кармана достала коробку шведских спичек, зажгла одну, прикурила трубку, выпустила кольцо дыма. Аромат начал распространяться по палатке.
— Это трубка мира, — сказала она, передавая дымящую курительную трубку Эльзе.
Та взяла, покурила и передала мне. Я покурила и её передала Панане. Так передавая по кругу трубку мира, мы засиделись за полночь. За разговорами не заметили, как уснули.
Проснулись, когда услышали собачий лай. Панана схватила винтовку, мне сунула в руку заряженный сигнальный пистолет, и мы выскочили из палатки.
— Собак не трогай! — закричала Панана, передёргивая затвор винтовки.
Мы: Эльза и я, остановились за ней. Перед нами стояли два белых медведя, а между ними стоял необычный прозрачный белый медведь.
— Уходи, Наук! — кричала она, — и забирай своих медведей, а то нажму курок, и до 27 февраля³ они не доживут, — и выстрелила поверх их голов.
Я также нажала курок сигнального пистолета, данного мне Пананой. Из дула выскочила осветительная ракета и ударила в ледяную корку перед медвежьей троицей. Искры красного цвета запрыгали по сторонам.
Наук развернулся и пошёл, переваливаясь, прочь, а за ним с недовольным рёвом побрели, и белые медведи.
Мы втроём вернулись в палатку, и ещё долго разговаривали о жизни на севере.
— Я ехала в деревню Исолток, расположенную на восточном побережье Гренландии, на собаках, — так начала свой рассказ Панана. — Проехала уже часов десять. Белая пустыня. Я остановила упряжку, чтобы очередной раз поесть и покормить собак, нужно и отдохнуть им. Температура воздуха -11˚ С (грд. по Цельсию), безветренно, осадки отсутствовали. Солнце садилось за горизонт, и … вдруг над нами зависла тарелка. С неё ударил луч света на ведущую собаку в упряжке. Она освободилась от ошейника и поднялась по лучу на корабль. Через два часа собака появилась на своём месте. Шерсть светилась, и казалось, что она
