Легко понять, что, не сплотив все стороны своей личности, не удастся полностью себя раскрыть. Возможности распыленного сознания всегда ограничены, и это подтверждает философский принцип, согласно которому результат объединения разрозненных частей всегда превосходит их простое суммирование. Отсутствие внутренней сосредоточенности вынуждает нас искать оправдания своим неверным поступкам, и наоборот: противясь соблазнам самооправдания, мы становимся более цельными.
Сознание, формируемое запретами и ограничениями, может противиться укреплению внутренней сосредоточенности, усматривая в ней угрозу своей иллюзорной безопасности. Оно расщепляет вашу личность на множество изолированных частей, делая эмоции изменчивыми, а взаимосвязь с окружающей действительностью – зыбкой. В результате ваши чувства в отношении какого-либо предмета или явления могут разительным образом меняться. Всякий раз, решая предпринять то или иное действие, вы рискуете столкнуться с противодействием «я», заключенного в другой ячейке вашего сознания.
Сознание, попавшее в зависимость от внешних факторов, представляет собой множество различных «я». Это обстоятельство мешает рассмотреть вещи в их целостности: воспринимаемые образы раскладываются по изолированным ячейкам. Материалом для изготовления перегородок между этими отсеками служат всевозможные устоявшиеся мнения и предрассудки, а также искаженные представления о самих себе. В результате паши суждения о любом предмете приобретают черты хамелеона: ведь каждая часть личности осмысливает их на свой манер.
Иногда невозможность примирить противоречивые точки зрения ошибочно принимается нами за непредвзятость. Преломляясь в призме множественного восприятия, всякий предмет, о котором мы судим, оклеивается множеством различных ярлыков. Понимание этой особенности восприятия свидетельствует о гибкости вашего мышления.
Каждый из нас в различные периоды жизни и в различных обстоятельствах играет множество ролей, составляющих в совокупности наше «я». С течением времени всякое очередное «я» передает свои обязанности другому, причем ни одно из них не признает авторитета «предшественника». Однако каждое из этих «я» действует от лица всех прочих, в совокупности составляющих целое. Например, одно дает обещания, выполнять которые предстоит «преемникам», другое принимает решения, с последствиями которых столкнутся также «преемники». Это объясняет, почему так трудно выполнить данное себе обещание.
Предположим, одно из наших «я» решает пересмотреть на досуге жизненные ценности, полагая, что нынешний вечер вполне для этого подходит. Однако вечером власть переходит в руки другого «я», которому тема кажется слишком обширной; оно считает, что лучше отложить это занятие на выходные. В свою очередь, «воскресное я» также оказывает сопротивление, поскольку на воскресенье у него были совсем другие планы. В конце концов, кто в выходные решает важные вопросы? Иными словами, всякое новое «я» игнорирует решения предшествующего и совершенно не признает над собой его власти.
Повышение уровня сознания
Восточная мудрость сравнивает человека с домом, который хозяин оставил в распоряжение многочисленной челяди. Если слуги забыли возложенные на них обязанности, а их действия утратили согласованность, дом погружается в хаос. Однако слуги могут избрать для себя старшего, и в этом единственный шанс спасения дома. Распределив среди подчиненных обязанности и контролируя их выполнение, старший слуга может поддерживать порядок в доме до возвращения хозяина. Хозяин – это ваше истинное «я», и его появление возможно лишь при достижении достаточно высокого уровня самоосознания. Когда истинное, объединяющее «я» начинает властвовать над разрозненными сторонами вашего сознания, непроницаемые перегородки между ними исчезают.
Такой уровень сознания освобождает от необходимости оправдываться перед собой за совершенные действия. Достигнув цельности ума, вы делаете ближайшим советником собственное сердце и становитесь полновластным хозяином своих решений. В определении жизненного пути ваш голос становится определяющим, тогда как голоса других оттесняются на второй план. Подобная позиция может представляться эгоистичной. Но дело в том, что, не будучи искренни с собой, мы не можем быть правдивы с другими. В стремлении к личному развитию мы должны поставить себя на первое место, и альтернативы этому нет. Разумеется, это обстоятельство не может служить поводом к тому, чтобы тиранить окружающих. Более того, осознавая, что ваше счастье или несчастье не может зависеть ни от кого, кроме вас, вы получаете возможность делать счастливым не только себя, но и других. Вы не нуждаетесь более во внешних подтверждениях своей значимости, а обретя смысл собственного существования, начинаете видеть его и в окружающей действительности.
Если вы придаете слишком большое значение мнению окружающих и ищете оправданий своим поступкам, то осознание этого позволит увидеть разрозненные части сознания как бы с высоты птичьего полета. Следующим шагом станет умение слышать голос истинной совести и следовать только ему.
Быть в ладах с совестью
Каждому из нас случалось выходить из себя, поражаясь затем своей несдержанности. Всякий раз мы объясняем свое поведение действием какой-то силы, которая затмила сознание и с которой невозможно совладать. Мы восклицаем: «Не могу поверить, что это сказал я!» или «Я был не в себе». Такое поведение свидетельствует, что ваше «я» нуждается в постоянном контроле. Насколько же облегчится жизнь, если вверить сознание мудрому попечению истинной совести!
Для того чтобы освободить энергию истинной совести, вы должны полностью понимать побудительные мотивы совершаемых поступков. Определив для себя истинные ценности, вы никогда на должны приносить их в жертву интересам других. За свои поступки вы отвечаете только перед собой, и нет необходимости оправдываться за них перед кем бы то ни было. Все, что вы запланировали – будь то продвижение по службе, налаживание отношений с родными или достижение материального благополучия, – должно находиться в гармонии с вашей истинной совестью. Отрицательные эмоции, которыми иногда сопровождается достижение такой гармонии, обусловлены ложными и, стало быть, преодолимыми страхами.
Всякий раз, когда обстоятельства требуют компромисса, вам предоставляется возможность усовершенствоваться в технике преодоления страхов. Ситуацию, в которой необходимо жертвовать истинной совестью, следует воспринимать как указание изменить что-то в своей жизни – разорвать какие-то отношения, отказаться от планов. Не старайтесь во всем обнаружить подвох: поступая так, вы загоняете себя в угол, и вам придется тратить свою энергию на то, чтобы из него выбраться. И помните: рана, нанесенная совестью, бывает особенно болезненна. Ее угрызения могут обезобразить душу, поэтому главной целью должно стать достижение гармонии с истинной совестью.
Свиток шестой: Разглядите змею!
Секрет достижения осознанного восприятия и открытой сосредоточенности
Ранним утром по дороге в Ханьдань тянулась цепочка путников. Каждый из них заметил лежащего на обочине человека. Остановившись, первый путник громко произнес:
– Бьюсь об заклад, этот подлец проигрался в маджонг и напился с горя. Что ж, поделом ему, раз он не умеет вовремя остановиться.
Продолжив путь, он бросил через плечо:
– Воистину, канава – лучшее место для тебя!
Шедший следом путник забеспокоился, увидев человека на обочине:
– Не погиб ли он от укуса ядовитой змеи? Я слыхал, что в здешних местах они водятся.
Ускорив шаг, он двинулся вслед за первым.
Третий путник, увидев лежащего на обочине человека, отреагировал по-своему:
– Бедняга! Он, должно быть, очень болен. Наверное, ему сейчас свет не мил. Увы, единственное, чем я могу помочь, – не беспокоить его.
Четвертый лее путник произнес:
– Мне повезло! Я встретил странствующего монаха. Этот человек столь высоко вознесся над мирскими заботами, что любое место может служить ему для медитации. Стоит лишь взглянуть на его одежду и посох, чтобы понять, что он одинаково хорошо чувствует себя в храме и в придорожной канаве. Однако не следует нарушать его просветленного уединения, – и, осторожно ступая, четвертый путник миновал спящего.
Тем временем второй путник поравнялся с первым и в крайнем возбуждении делал какие-то знаки, пытаясь привлечь внимание к чему-то скрытому в придорожной траве.
– Глядите, – прошептал он, – как я и думал, здесь водятся змеи. – Эта, судя по ее черно-желтой окраске, чрезвычайно ядовита.
