У каждого из братьев мутации пошли по своему пути. Насколько знала Тиша, Грин так и не нашел причину этого. Путем проб и ошибок старик выяснил, какие люди легко поддавались необходимым генетическим изменениям, инициированным его вакцинами, а какие — мутировали безобразно, болезненно, теряя разум и человеческий облик. Проблема состояла в том, что, будучи запущенным, процесс становился неконтролируем и непредсказуем. По задумке безумного ученого Дог должен был стать мощнейшей боевой машиной, самым сильным из одиннадцати сыновей одной матери, однако все пошло не по плану…
— Тиша, милая моя, где же ты была? — воскликнул Карл. — Мы тебя заждались!
— Я только приехала, — ответила она, внутренне содрогнувшись. Рано или поздно ей все равно пришлось бы сообщить о результатах перестрелки, но сейчас обстоятельства были наименее благоприятными. — Мне ведь приказали вернуть Корделию.
— И как? Вернула? — заботливо осведомился Карл, ничуть не удивленный. Видимо, он был уже в курсе.
— Нет, — стиснула зубы Тиша.
— Где она? — шагнул вперед блондин, встав рядом с ней. — Поганец мертв?
— Ранен. Возможно, смертельно, — добавила она, хоть и знала, что при должной медицинской помощи шансы Берта на выживание были высоки.
— Выходит, он жив? Тогда какого черта ты здесь? — практически набросился на нее Ник. — У тебя пули кончились? Винтовку заклинило? Объясни мне, Тиша, потому что я не понимаю!
— Оружейники устроили обрушение. Мне пришлось уйти, чтобы не угодить в плен, — выпалила она заготовленное оправдание, которое теперь даже ей самой показалось жалким и неубедительным.
— Где остальные, которых я отправил с тобой? — дребезжащим голосом потребовал ответа Ник.
— Мертвы, — вздохнула Тиша.
— Ах ты!.. — шагнув вперед, он замахнулся, но Карл перехватил его руку.
— Николай, — обманчиво ласково урезонил он, с вялым интересом наблюдая за их разговором. — Ты совсем позабыл о манерах.
— К дьяволу манеры! — вспылил Ник. — Ты позволил гребаному старику отпустить этого сукиного сына. Теперь Корделия у них. Мы должны вернуть ее!
— Грин уже получил по заслугам, — отозвался Карл, и у Тиши екнуло сердце. Выжил ли старик? Только он знал состав препарата, стабилизировавшего ее мутогены и тем самым продлевавшего ей жизнь. Словно в ответ на страхи Тиши, у нее опять свело живот, и она неосознанно прижала к нему руку, чем выдала себя. — Не бойся, милая, — обратился Карл уже к ней. — У меня в запасе достаточно лекарства для тебя, — разумеется, он не пытался утешить ее, скорее, напоминал о том, почему она не могла от него уйти.
— Я вообще-то с тобой разговариваю! Мы должны ее вернуть! — повысил голос Ник.
Тиша оторопела от его дерзости, хотя сам Карл лишь выгнул бровь. Ник считался принцем, но раньше ему хватало ума не перечить королю. С чего вдруг он начал сейчас? Тем более, не стесняясь посторонних глаз.
Тиша присмотрелась к нему внимательней. Ник был растрепан, словно только что встал с постели, да и лицо его выглядело помятым, как бывает с похмелья. Скорее всего, накануне он перебрал алкоголя. Или употребил что-нибудь еще. В последнее время Ник все чаще отдавал предпочтение «тяжелой артиллерии».
Таковой была вся его жизнь — вечная гонка за удовольствиями. Чем более изощренными и жестокими, тем лучше. В противовес моральным качествам, внешность его была идеальна — светлая кожа, голубые глаза, платиновые волосы, точеные черты. Скорее всего, Ник, как и его сестра, пошел в мать, потому что он определенно ничем не напоминал своего темноволосого отца.
Оно и к лучшему. В чем мир точно не нуждался, так это еще в одном властолюбивом садисте и манипуляторе. Ник очень старался подражать отцу, однако ему недоставало интеллекта, выдержки, самообладания и изящества.
— Николай, ты забываешься, — укоризненно покачал головой Карл, все-таки соизволив ответить. — Ситуация уже под контролем. Тиша, милая, скажи, пожалуйста, из оружейников кто-нибудь еще пострадал?
— Нет, больше никто, — хотя она не знала наверняка. Если же кто-то из них и погиб, Тиша не хотела усугублять свое и без того зыбкое положение плохими вестями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Игнат? — склонил Карл голову набок, с прищуром посмотрев на Тишу.
— Жив и даже не ранен, — отозвалась она.
По крайней мере, был целехонек, когда она покидала город.
— Превосходно, — он заметно повеселел.
И с чего такой интерес к главному дознавателю во вражеском стане? Ладно бы Игнат был генералом или хотя бы капитаном отряда… Но Тише сейчас хватало собственных проблем, чтобы разгадывать подоплеку интереса своего хозяина.
— Ну конечно, кто бы меня слушал! — встрял Ник. — Все ясно, отец. Тебя куда больше волнует, чтобы не пострадал твой драгоценный…
Договорить ему не дали. С быстротой, неожиданной для мужчины преклонных лет, Карл вскинул руку и отвесил Нику такую сильную пощечину, что послышалось клацанье зубов. Тиша сглотнула, прекрасно помня, какая тяжелая у Карла рука. Ника ей было совсем не жаль — ни чуточки! — зато она знала, что после своего сынка Карл примется за нее.
— Николай! — одернул он. — О таких вещах не говорят при всех. Очень тебя прошу, следи за языком. В последнее время ты слишком часто выходишь за рамки. Это недопустимо. Не забывай, что ты всего лишь наследник, и пока что, к моему величайшему сожалению, не демонстрируешь качеств, необходимых для лидера, — моментально успокоившись, Карл задумчиво посмотрел на Ника, словно принимал какое-то решение. — А знаешь, у тебя еще будет возможность вернуть свою сестру.
— Когда? — оживился Ник, облизнув окровавленные губы. Видимо, при ударе он рассек щеку о чуть выпирающий клык.
— Наберись терпения, сначала она должна сыграть свою роль. Сейчас займись делом, — Карл небрежным взмахом руки указал на дверь. — Проследи, чтобы отсюда вывезли оставшиеся вещи, пока я беседую с нашей милой Тишей.
— Просто учти, отец, долго ждать я не собираюсь, — решив, что за ним осталось последнее слово, Ник глянул на нее с мстительной радостью и, ухмыльнувшись, вышел, прикрыв за собой дверь.
Карл лишь снисходительно посмотрел ему вслед. Когда он обратил свое внимание на Тишу, у нее по спине стекла одинокая капля холодного пота. Страха как такового не было, нет. Скорее обреченность. Тиша снова неосознанно потерла живот.
В то же время Карл подошел к столу и, достав из ящика шприц с красноватой жидкостью, покрутил его в пальцах.
— Тиша-Тиша, — пожурил он, обернувшись к ней. — Как жаль, что мой редчайший цветок нуждается в постоянном уходе и не выживет в дикой природе. Будь я на твоем месте, вел бы себя куда осмотрительней. Только взгляни, что ты вынуждаешь меня делать, — подняв свободную руку, он щелкнул пальцами, призывая своего телохранителя, и указал ему на Тишу.
Она даже не отшатнулась и не попыталась увернуться. Какой смысл? От такой махины не спрячешься в помещении, показавшемся сейчас особенно тесным, а жалкие попытки бороться лишь позабавят Карла.
От удара огромным кулаком в живот Тиша отлетела к стене, впечатавшись в нее спиной. Но боль в позвоночнике показалась ей едва ощутимой в сравнении с адской резью в животе. Перед глазами заплясали черные точки, перехватило дыхание. Хватая ртом воздух, Тиша попыталась устоять на ногах, и ей каким-то чудом это удалось. Увы, ненадолго.
Шагнув вперед, Шакал снова замахнулся и ударил Тишу в бок. Ей даже показалось, что она услышала хруст собственных ребер. О попытках устоять больше не могло быть и речи. Так она и сползла по стене, плюхнувшись на задницу и обеими руками схватившись за живот — если не для того, чтобы унять боль, так хотя бы прикрыть его от последующих ударов, коль скоро они последуют.
Шакал уже замахнулся снова, но его остановил окрик.
— Хватит! — приказал Карл. — Мы ведь не убить ее хотим, в конце-то концов. Отойди.
Как выдрессированная собака, гигант попятился и вернулся на свое место у стены. Марево перед глазами Тиши начало рассеиваться, и она отстраненно отметила, что на лице Шакала так и не промелькнуло ни единой эмоции. Впрочем, как и у Карла, приблизившегося к ней и присевшего на корточки.
