До ушей, потрёпанных возрастом и прочими издержками военной службы, стал доноситься рокот двигателей тяжёлой техники. Вскоре открылись скрипучие ворота с красной звездой на наружной стороне и на территорию части стала заезжать первая колонна техники. Сначала заехала испещрённая царапинами БМП-3, которая почти тут же съехала с основной дороги и заглохла. За ней ехали четыре грузовика с солдатами. Целые и невредимые сидели в кузове всего одной. Во второй расположились немногочисленные раненные, в третьей и четвёртой домой возвращались уже мёртвые военнослужащие. Замыкала вереницу техники одинокая «Чайка».
Почти на ходу из командно-штабной машины выбрался мужчина лет сорока в полном боевом облачении и бегом направился к полковнику. Старший офицер почесал седые усы, посмотрел на вход. Рядом с ним уже стоял прапорщик с планшетом и чёрной ручкой наготове.
— Почему так долго? — поинтересовался офицер и продолжил сверлить подчинённого выжидательным взглядом.
— Планшет найти не мог. — оправдывался младший по званию и бросил взгляд на подбегающего солдата.
Солдат подбежал к двум товарищам у здания штаба, выпрямился и сквозь одышку представился, приставив руку к голове в шлеме:
— Капитан Кедрóв, командир девяносто девятой роты. Все, кто выжил в городе, прибыли.
— Много раненых? — поинтересовался полковник, устраивая на голове кепку и приставляя руку к виску.
— Девять человек.
— А целых?
— Восемнадцать.
Капитан заметно поник и грустно вздохнул. Большие потери огорчили офицера, тем более погибали его солдаты, а не чьи-то чужие. Прапорщика сам офицер не волновал и он лишь занёс данные в планшет, затем кивнул полковнику, что всё сделано. Тот сочувственно посмотрел на младшего по званию командира и проговорил:
— Ничего, капитан, без потерь всё получается редко. Определяй своих по казармам, сам тоже можешь отдыхать.
— Есть, товарищ полковник. — пробубнил офицер и направился к своим солдатам, которые уже стояли рядом со въездом без своей техники.
За последний час полковник принял ещё несколько колонн. Как правило, они были немногочисленны. Самыми большими получались те, которые оставались на охранение артиллерии и в непосредственных городских боях не участвовали. Раненых и убитых было намного больше, чем живых и невредимых. Целой техники было мало. Больше всего было целых грузовиков и командно-штабных машин, а среди танков, бронетранспортёров и БМП не повреждены были единицы. Один из Т-80БВ вообще заглох в воротах и только чудом не протаранил шедший позади «КамАЗ» с солдатами.
Вскоре полковник взял у прапорщика планшет и посмотрел на итог подсчёта. Из четырёх тысяч человек его бригады остался только полк и ещё выжившие из других батальонов. Ещё он заметил интересный факт — из всех батальонов раньше своих прибыл капитан Зверунчук, который буквально бросил все свои роты и оставил командовать одного из подчинённых лейтенантов.
— Товарищ полковник, — несмело обратился прапорщик. — разрешите спросить?
— Если что-то серьёзное, спрашивай. — ответил полковник, не отрывая взгляд от бумаг.
— Зверунчук ведь ещё на должности комбата?
Офицер поджал губы, поразмыслил с весьма забавным выражением лица, затем вернул губы в прежнее положение и ответил:
— Скоро исправлю. У тебя подходящих офицеров нет?
— Никак нет.
— Значит, найду. Возможно, Мирова повышу. Он задачу выполнил, я ему и его ребятам повышение обещал. Они заслужили, в отличие от этого гада.
— А с самим капитаном как поступите?
— С капитаном поступим плохо, если коротко. — усмехнулся полковник. — Как минимум, я его в звании, за бегство с поля боя, понижу и с должности сниму. Нечего ему на такой должности делать.
Откуда-то слева к комбригу подбежал молодой лейтенант в штабной форме и тут же сообщил:
— Товарищ полковник, артиллерия готова к обстрелу близлежащих населённых пунктов.
— Что приготовили?
— Батарея 2С19, столько же 2С19М2 и 2С5.
— Обстрел начнёте по моему приказу. Прикажи вызвать ещё «Смерч» или «Град». Они отработают после артиллерии, чтобы наверняка там ничего не оставить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Почему обстрел не начинаем? — поинтересовался лейтенант.
— Две роты ещё не прибыли. Могут под обстрел попасть.
— Вас понял. Что прикажете делать?
— Сидеть в полной боевой готовности и ждать меня, пока я не приду к вам. Огонь открывать только по моему приказу, больше никого не слушать. Всё понял?
— Так точно.
Лейтенант тут же рванул к месту, где ожидали его приказов артиллеристы и самоходные артиллерийские установки. Мысленно тот уже представлял, как перепугаются жители городка при части и как будут материть оглохших от грохота артиллеристов за стрельбу в столь ранний час. Полковник тоже это понимал, но ничего поделать не мог. Сильно затягивать с этим нельзя.
— Что-нибудь ещё предпримите? — поинтересовался уже из собственного интереса прапорщик.
— Это уже информация для офицеров, Веня. — с долей строгости ответил старший офицер и направился в здание штаба. — Свободен.
***
Солнце толком не успело подняться в небо, а вся рота лейтенанта Мирова уже погрузилась на свою технику. Преимущественно отъезжать готовились грузовики, на которые погрузились не только солдаты, но и гаубицы. Меньше было бронетранспортёров, БМП было вовсе всего четыре штуки, а командно-штабная машина «Деймос-Н» была единственной подобной. Танков почти не осталось. Стояли только три Т-80У, Т-72Б и единственный Т-90, который возглавлял колонну.
Макаров стоял рядом с одним из БТР-82А, в котором его товарищ скрылся всего пару секунд назад. Родион ждал немного в стороне, так как радиостанцию планировалось доверить ему. Ждали молча, говорить было уже не о чем. Долго ждать не пришлось и уже меньше, чем через минуту вышел Иван с переносным вариантом «Акведука», который вручил Родиону.
— На связь с вами, в случае чего, выйдет наш комбриг. Он всё и скажет, понятно?
Макаров уже хотел ответить, что всё понял, как вдруг раздался голос из радиостанции:
— «Тыва», я «Высь». Подтвердите связь.
Оба офицера сразу вспомнили и позывной командира бригады, и свои. «Тыва» — лейтенант Миров, который тут же приблизился к прибору и проговорил:
— «Высь», я «Тыва», слышу хорошо.
Двое других тут же принялись слушать диалог между командирами.
— Значит так, вам нужно как можно быстрее возвращаться. Все разом сможете уехать?
— Нет, ребят… — Иван посмотрел на лейтенанта, вспоминая его позывной, потом почти сразу ответил. — ребят «Оси» взять сразу не смогу. Планировали потом вернуть за ними технику.
— Нет времени. «Ось» рядом?
В ответ на это Миров отошёл от радиостанции и его место занял Макаров, сразу же сказал:
— «Ось» на связи.
— Вообще никого к колонне подсадить не сможешь?
— Вообще никого.
— Говорю сразу, почему такая спешка. В близлежащих посёлках могут быть мутанты, которые могут напасть на нас. Для того, чтобы уничтожить их, мы обстреляем эти посёлки артиллерией. Самый короткий путь, это тот, которым вы до нас поедите, пролегает как раз через него. Затягивать нельзя, иначе эти твари разбредутся по округе. Вы можете попасть под обстрел, если не поспешите. Поэтому «Тыва» пусть уходит сам и не возвращается, за вами я вышлю вертолёты. Сколько вас осталось?
— Тридцать восемь, если со мной. Раненых получилось подсадить к колонне.
— В общем, с вертолётами у нас возникли проблемы. Я уже отправил ребят, чтобы что-нибудь придумали, но не знаю, насколько затянется. Посидите там какое-то время, я вам сообщу, кто подберёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вас понял. Радиостанция у нас останется на всякий случай.
— Хорошо. Конец связи.
Радиостанция умолкла и Родион тут же оттащил её в сторону от бронетранспортёра. Миров попрощался с офицером и уже хотел забраться на борт, как внимание всех привлёк выстрел снайпера на краю высоты. Второй солдат оторвался от бинокля, через который смотрел на город, и прокричал:
