– Ага, – Кайндел окончательно утвердилась в вертикальном положении и, наконец, поняла, что именно в покоях Офицера, куда, собственно, переносило их всех, путешествующих между родным миром и Иаверном, ей с самого начала показалось странным.
Раньше она всегда оказывалась здесь один на один с хозяином этой комнаты, и для остальных оэсэновцев был предусмотрен аналогичный щадящий вариант – ну не всем понравится, чтобы окружающие видели, как их выворачивает и колбасит. Теперь же здесь ждали двое местных мужиков в тонких кольчугах, при мечах, кинжалах, с легкими маленькими щитами и при защитных артефактах. Последние были настолько заметными, что девушка чувствовала их, даже не пуская в ход магическое видение. Они с ничего не выражающими лицами ждали, и когда Кайндел направилась к двери, пошли за ней.
В присутствии этой молчаливой охраны она чувствовала себя не лучшим образом. Однако понимала, что любая попытка хотя бы отдалить их от себя или попросить не лезть следом за нею в спальню, которую курсантка делила с подругой-иномирянкой, натолкнется на полнейшее непонимание и принесет не больше толку, чем волны, разбивающиеся о каменный утес. Каждый, кто встречался им на пути, удостаивался внимательного «прицеливающегося» взгляда, а Лети, радостно кинувшуюся было к Кайндел, своей на нее реакцией вообще напугали.
Сдвинув брови, девушка многозначительно посмотрела на своих телохранителей, однако ответная реакция напрочь отсутствовала.
– Не обращай на них внимания, – сказала она, догадавшись, что и на прочие ее попытки что-то изменить ответ будет аналогичным, то есть нулевым, и спокойно повалилась на кровать. – Тем более, мой родной язык они не понимают.
– Какие они… мрачные, – опасливо косясь на телохранителей, произнесла Лети и присела в кресло. Обычно она сворачивалась в нем клубочком, но в присутствии посторонних явно робела делать это и поэтому держалась напряженно.
– Видимо, это традиция местных телохранителей, – Кайндел отмахнулась и прикрыла глаза. – Много я пропустила?
– Как всегда…
Голос Лети уплывал. К тому же он был мягким и негромким, и девушка незаметно задремала под него. Ее разбудил даже не толчок в плечо, а просто то, что над ней нагнулись, и, откатываясь на другую половину кровати с бешено стучащим сердцем, она в глубине сознания поневоле отдала должное своей выучке, постепенно переходящей в привычку.
Над кроватью, как оказалось, склонился один из двоих телохранителей.
– Лорд зовет, – многозначительно произнес он. Получилось слишком пафосно, но виной тому было незнание языка. Чувствовалось, что иавернец выучил два подходящих слова и боится, что просто-напросто не будет понят, что этих слов окажется недостаточно.
– Иду, – пробормотала Кайндел и, сев на кровати, потерла глаза. Настроение было сумрачное. Да и подруги рядом не оказалось. Наверное, ушла на занятия.
Даже в кабинете правителя, где помимо Иедавана гостью из другого мира ждал чародей – рослый, широкоплечий, бородатый мужик в длинном сером одеянии и с буйными седыми волосами, больше похожий на молотобойца, чем на колдуна, – она не сумела привести себя в рабочее состояние. Похоже, несколько телепортационных испытаний за несколько дней оказалось чересчур для ее энергетики, больше всего хотелось забиться куда-нибудь в уголок, подальше от чужих глаз, и дремать, дремать… Но пришлось взять себя в руки.
Девушка слегка поклонилась обоим, и они ответили ей поклонами в местном духе. Дальнейшие манипуляции (а чародей в следующую же секунду развернул активнейшую деятельность, словно торопился куда-то) прошли для нее незаметно. Это время просто дало ей лишнюю возможность посидеть спокойно, ничего не делая, ни о чем не думая и никуда не торопясь. В какой-то момент она ощутила рядом присутствие сильной магии, и ей стоило большого труда допустить эту магию в свое личное пространство. Зато потом показалось, что это даже приятно – оказаться в чужой власти. Ощущение было сродни теплу, которое охватывает замерзающего. Это тепло – знак того, что жизнь уходит, и нет больше необходимости бороться за нее. Да и смысла нет.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Иедаван, и Кайндел поняла, что все закончилось, мага в кабинете больше нет. С правителем области она осталась наедине. – Ты меня понимаешь? Как ощущения?
Странно было воспринимать чужой язык. Девушка догадалась, что заклинание все-таки подействовало, потому что речь собеседника она теперь воспринимала на двух уровнях – естественном, то есть кое-как, и интуитивном, в виде последовательности догадок и ощущений. Последнее было странно и неприятно, потому что в вопросах интуиции она всегда видела систему доказательств, структурированных таким образом, что сознание их понять и объяснить не в состоянии, однако для подсознания проблемы непонимания не существует. Здесь же ее подсознанием руководило нечто, пришедшее извне, и это настораживало. Уже во второй раз ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы принять положение вещей и подчиниться заклинанию.
– Все нормально, – сказала она. – Нормально. Вы-то меня понимаете?
– С трудом, – поморщился Иедаван. – Обращайся ко мне в единственном числе, пожалуйста, а то я сбиваюсь.
Кайндел поднялась с места и потянулась. Тело затекло. «Интересно, сколько ж я просидела неподвижно?» – подумала она.
– Прошу прощения. Мне как-то не по себе…
– Понимаю. Присаживайся. Вина?
– Не пью, спасибо.
– Как я понял, ты согласна мне помочь и готова начать прямо сейчас, раз не воспротивилась заклинанию. Ситуация требует спешки. – И посмотрел вопросительно. Девушка кивнула. – Какова та минимальная информация, которая необходима тебе для работы?
– Мне нужно максимально много информации. Чем больше ее будет, тем больше шансов быстро найти ответ на вопрос.
– Я не могу рассказать тебе все. Даже много – не могу.
– А что ты можешь сказать?
Где-то с полминуты Иедаван молча смотрел на нее. Курсантка терпеливо ждала – мало ли, может, человек плохо ее понимает или подбирает слова. Она и прежде обращала внимание на то, насколько немногословны местные мужчины. Двадцать раз подумают, прежде чем что-нибудь сказать.
– Я почти ничего не могу тебе сказать.
«Во, приехали!» – подумала она, но решила все-таки быть терпеливой.
– В чем был обвинен Илванхад?
Правитель слегка наклонил голову набок, но выражение лица его осталось прежним. Собственно, у Кайндел иногда вообще появлялось ощущение, что на иавернце надета маска, плотно приросшая к коже, и лишь через пару мгновений она снова убеждалась, что не права, и собеседник такой же человек, как она, просто хорошо умеет владеть собой и слишком привык к этому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
