Я вышла за ворота и тут же улеглась не холодный жесткий песок, закрыла глаза. Успокоиться, собраться. Десять. Девять. Восемь…
Я стояла на арене. Один на один с ней. Сопровождавшие ее чародеи не казались мне опасными. А маленькая уродка просто сочилась чужой, злой силой, вызывающей ненависть, отвращение до рвотных позывов в желудке, до долгих мучительных ночных кошмаров после мимолетного взгляда на ее… язык не поворачивается назвать это лицом.
Неистребимый страх всех будущих матерей: вдруг вынашиваемое ими чадо вылезет из чрева таким… не приведи Творец!
Чудище, смотрящее на тебя из темноты, реальное или воображаемое. В детстве, когда родителей нет дома, и позднее, когда ты вырастаешь и ничего путного не можешь поделать с собственной жизнью, одинокий, ты встречаешься с "любимым" страхом, запертый в коконе безлунной ночи, и понимаешь - выхода нет, и не будет. И когда ты пропустил нужный поворот и забрел в тупик - не ведают даже демоны Запредельного.
Маленькая ведьма все сделала, чтобы быть такой. Очень-очень давно. Она смирилась со своей "красотой" и превратила в оружие. Она старше и посыпанной мелким песком арены, и славного города Канейбаз. Год за годом она заглядывает в зеркало и встречает в нем только свой страх: самый изощренный и жестокий.
Она смотрела на меня сейчас, не способная пошевелиться. Ведь она в МОЕМ сновидении, там, где Я устанавливаю правила.
Я не буду тебя бить, не стану калечить, вечное дитя. Я только пожалею тебя. По общению с Соколом знаю, - это больнее ненависти, иногда ужаснее предательства - жалость.
- Что ты почувствовала, когда поняла - красота недостижима? - я подошла к ней вплотную, чувствуя себя мясником, - что тебя никогда не возжелает мужчина, если ты его как следует не зачаруешь? У тебя есть дети? Ах, забыла, ты не можешь их иметь. Твой недоразвитый организм не способен. Твои наниматели, даже они сплевывают и складывают пальцы в знак, отводящий зло.
Мой голос был переполнен сочувствием. Уже не надуманным. На миг заглянув в бурлящий колодец отчаянья, я поняла - все мои прежние переживания и страхи - ничто по сравнению с этим. И все равно, я словно засунула руки по локоть в кровоточащие раны ее души и копошилась там.
По ее морщинистому прыщавому лицу текли слезы, закушенная губа кровоточила. Я продолжала свое подлое дело, заглянув ей в глаза, погладила черные коротко подстриженные волосы. Он дернулась, но не смогла отстраниться.
- Ты оставила свой дом навсегда. Ты ведьма, поэтому воспитывалась в храме. Это лучше, чем быть выкинутой в канаву собственными родителями, испугавшимися твоей неприглядной внешности. Но и храм ты оставила, не встретив там сочувствия и понимания, - продолжала я, нащупывая ходы в ее душе, лишая боевого настроя. - Знаешь, мы с тобой чем-то похожи. На моей родине за применение чар жгут на костре или сажают на кол. Что лучше, даже теряюсь в догадках. Я успела сбежать до того, как меня обнаружили храмовники…
Я говорила и говорила, а она ревела во весь голос, выпуская страх и боль от своего несовершенного естества.
- Мы обе страдаем. И мне искренне жаль нас обеих. Давай заключим перемирие. Ни я тебе, ни ты мне не будем перебегать дорогу. Хорошо?
Он закивала. Я еще раз погладила ее по голове и проснулась.
Девочка- старушка сидела рядом на корточках и ревела взахлеб. В центре арены завершали танец мои и ее чародеи. Пучок с Ветром побеждали. Но мне было очень неловко перед замершим рядом существом.
Почувствовав, что я возвращаюсь в явь, она подняла на меня лишенные ресниц глаза.
Я застыла от ужаса: я разбередила ее раны, я…
- Спасибо, - произнесла вдруг моя противница. - Я не знаю, как ты это сделала, но мне стало гораздо легче. Впервые за четыреста лет.
Она утерла рукавом слезы и протянула руку.
Ох, мне что, дружбу предложили?
Я взяла ее маленькую ладошку, еще мокрую от слез, в свою, встала, и глупо простояла несколько секунд, держа ее за руку.
- Без обид, коллега, - она оскалилась и, едва я сделала шаг, подставила мне подножку. Я шлепнулась обратно. Она полюбовалась мной, развернулась и, бросив черед плечо: "Все-таки мы на турнире", - отправилась к воротам, уводя своих изрядно потрепанных бойцов.
- Ты зверь, Ирава! - прыгал возле меня эльф уже через минуту. - Я чуть не обделался, когда эта симпатяшка оборвала заклинание на полуслове и завыла. И зрители тоже. Слышишь, какая была тишина. Никто толком ничего не понял, кроме того, что мы их уели!
Да уж, такое впечатление, что многотысячная толпа вздохнула, а выдохнуть забыла. Выглянуть что ли, удостовериться - не разорвало их от напряжения?
- Беру слова про рухлядь обратно, - вновь попытался меня обнять Ветер, но я юркнула за эльфа, и рука чародея зачерпнула пустоту. - Завтра лично выражу признательность твоему учителю.
- Только не выдумай существование очередного артефакта, - не удержалась я.
- А если он действительно есть? - невинно предположил он.
Я показала ему кулак. Он хохотнул и сообщил:
- Лапуля, он действительно есть, этот артефакт. Был, две минуты назад, пока я не разрядил его в помощничков уродки, - он потряс перед моим носом темной коробочкой, теперь уже пустой. - Автор - твой учитель на пике могущества. То есть около восьми лет назад.
Что? Номар? Солнце мое незакатное, готовься, замучаю расспросами и поцелуями. Держись!
Теперь дело за судьями. Сейчас выступят последние тройки, и будет назван победитель.
Я подобрала свои вещи и отправилась переодеваться. Помыться бы. Но об этом до гостиницы лучше не мечтать.
Удивительно, скоро полночь. Этот демонов турнир действительно занятие долгое и нервное… Когда я вернулась, рядом с ребятами по опустевшей гулкой комнате уже прогуливался невероятно довольный Людоед. Заложив руки за спину, он разбирал наши выступления одно за другим, не забывая мокнуть лицом каждого в его ошибки. Ну и пусть. Я собой горжусь. И Сокол тоже годиться будет.
Мы были вторыми! Пучок пританцовывал, поил за свой счет весь трактир. Элидар дулся, ворчал, что нас засудили, украв первенство. Мне же просто было хорошо. Не терпелось сбежать в Сновидение, чтобы похвастаться Соколу своими успехами. Но посидеть с остальными тоже нужно.
Плавился лед в высоких пузатых бокалах. Танцевали в воздухе навороженные Ветром огни, отбрасывая на лица теплый мягкий свет. К нам один за другим подходили с поздравлениями люди-нелюди с разными мыслями за душой. Кто-то искренне делил радость с приглянувшейся троицей, кто-то подсуетился сделать на нас ставки и теперь прокручивал в уме заветные цифры выигрыша, кто-то заискивал, стремясь примазаться к чужой славе и урвать хоть что-нибудь, кто-то просто завидовал. Но как я не вглядывалась в лица наших гостей, человека, подарившего (одолжившего?) нам деньги не наблюдалось. И демоны с ним!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
