Конечно, любой эксперт, будь то защитник здоровья женщин, политолог или рекламный агент, как правило, имеет больше различных стимулов, чем обычные люди. Более того, эти стимулы готовы повернуться на 180 градусов в зависимости от той или иной ситуации, в которой оказывается эксперт.
Возьмем, например, ситуацию с полицией. Недавно проведенные исследования показали, что в начале 1990-х полиция Атланты сильно занижала данные по преступности. Эта не слишком приятная практика началась тогда, когда было решено, что в Атланте пройдут Олимпийские игры 1996 года. Городу тогда было крайне необходимо заретушировать свой криминальный имидж, и как можно скорее. Поэтому каждый год тысячи полицейских отчетов переписывались, приобретая все более безобидный вид, а то и попросту выбрасывались. Увы, хотя подобная практика продолжается и в наши дни, ощутимого результата она не дает. (Несмотря на все усилия — только в 2002 году было “утеряно” более 22 тысяч отчетов, — Атланта регулярно фигурирует среди самых криминогенных городов Америки.) [6]
Тем временем полиция других городов пошла в 1990-х иным путем. Появление на рынке наркотиков нового вида и связанные с этим преступления заставили полицейские управления всей страны увеличить свои штаты. Они объявили о том, что ведется нечестная борьба: торговцы наркотиками имели самое современное оружие и бездонные запасы наличных. Именно крупные суммы денег, полученные незаконным путем, были названы решающим фактором в неспособности полиции искоренить наркомафию. Ход был безупречен, поскольку ничто так не раздражает обывателей, как образ пресыщенного торговца наркотиками, который ворочает миллионами. А дальше этот миф с радостью подхватили СМИ, изображая продажу кокаина одним из самых выгодных занятий в Америке.
Но, если бы вы уделили немного времени прогулкам по тем районам, где обычно продаются наркотики, то заметили бы странные вещи. На самом деле вид у этих мест довольно убогий и живут там не только члены наркобанд, но и их родители. Странное дело, не так ли? Да уж, самое время почесать в затылке и задать себе вопрос: “А почему происходит именно так?”
Найти ответ нам поможет поиск подходящих данных, что обычно подразумевает поиск подходящего человека, который знает, что к чему. Конечно, это проще сказать, чем сделать. Торговцы наркотиками редко сильны в экономике, а экономисты редко бывают знакомы с буднями наркоторговцев. Поэтому ответ на наш вопрос начинается с поиска того, кто действительно в свое время жил среди дилеров и пушеров и знает их секреты не понаслышке.
К счастью, одному из авторов этой книги в свое время удалось найти такого человека. [7] Садхир Венкатеш — друзья детства называли его Сид, но с тех пор он уже давно стал Садхиром, — родился в Индии. Рос же он на окраине Нью-Йорка, а затем в Южной Калифорнии, где окончил университет в Сан-Диего, получив магистерскую степень по математике. В 1989 году он поступил в аспирантуру при Университете Чикаго по специальности “Социология”. В те годы его больше всего интересовало, как молодые люди формируют свою личность, поэтому он три месяца сопровождал в гастрольном туре по Америке группу Grateful Dead. Что его совсем не интересовало, так это нудная и утомительная “полевая” работа, на которой и основана социология. [7.1]
Однако его куратор, выдающийся исследователь бедности Уильям Джулиус Вильсон, как раз и послал Венкатеша “в поле”. Он поручил ему обойти самые бедные черные кварталы Чикаго с блокнотом и анкетой на семьдесят вопросов с разными вариантами ответов. Вот каким был первый пункт этой анкеты:
Как вы себя чувствуете, будучи чернокожим и бедным?
а. Очень плохо
б. Плохо
в. Ни плохо, ни хорошо
г. Довольно хорошо
д. Очень хорошо
И вот, в один из дней, Венкатеш прошел двадцать кварталов от университета до жилого массива на берегу озера Мичиган, задавая свои вопросы прохожим. Его конечной целью был комплекс, который включал три шестнадцатиэтажных дома желтовато-серого кирпича. Подойдя к нему, Венкатеш обнаружил, что многие люди, которые жили там раньше, давно съехали. Те имена и адреса, что у него были, больше не соответствовали действительности. Сами же дома стояли опустевшими и практически заброшенными. Несколько семей все еще продолжали жить на нижних этажах, не платя за воду и электричество, но ни лифты, ни лампы на лестнице не работали. Дело было во второй половине декабрьского дня, на улице стремительно темнело.
Будучи не особенно храбрым человеком, Венкатеш с трудом отогнал мысль поскорее уйти подальше от этого места. Однако, поскольку он был очень ответственным и довольно спортивным, то все же решил подняться и поискать кого-то, кто ответил бы на его вопросы. Внезапно на лестничной клетке шестого этажа он наткнулся на группу чернокожих подростков, игравших в кости. Они оказались младшими членами банды торговцев кокаином, которая проворачивала в этом доме свои сделки, и были не слишком рады его появлению.
“Я студент Университета Чикаго,— протараторил Венкатеш, прижимая к груди блокнот, — я провожу опрос…”
“Твою мать, ниггер, какого черта ты делаешь на нашей лестнице?”
В то время в Чикаго как раз шла война между различными гангстерскими группировками. Разборки начинались довольно часто и заканчиваясь стрельбой едва ли не по любому поводу. Поэтому перед членами этой банды — подразделения крупной группировки “Черные гангстеры” — встала проблема. Они никак не могли придумать, что делать с Венкатешем. Он совсем не выглядел как член конкурирующей группировки. Но, может быть, он был шпионом той или иной организации? При этом он явно не был копом. Он был черным, а не белым. Он не внушал опасения — из оружия у него были только блокнот в форме планшета с зажимом для бумаг и ручка, — но и не казался совсем уж безобидным. Благодаря трем месяцам поездок с группой Grateful Dead, он все еще имел вид, как позже сам говорил, “настоящего придурковатого фаната, с волосами до задницы”.
В общем, юные бандиты начали спорить о том, как лучше поступить с незваным гостем. Просто дать ему уйти? Но, если он все же расскажет конкурирующей банде об этой встрече, их может ждать внезапное нападение. Один нервный парнишка все время крутил в руках пистолет, поблескивающий в лучах заката, бубня себе под нос: “Дайте мне его, дайте мне его”. Неудивительно, что Венкатеш был очень напуган.
Постепенно разгорелся нешуточный спор, но тут появился старший член банды. Он выдернул из рук Венкатеша блокнот с анкетой и, увидев вопросы, пришел в замешательство.
“Я не могу понять ни слова из этого дерьма”, — сказал он.
“Это потому, что ты не умеешь читать”, — сказал один из подростков, а остальные поддержали его смехом.
Тогда старший бандит приказал Венкатешу выйти вперед и прочитать ему вопросы анкеты. Тот повиновался. У большинства вопросы встретили грубый хохот, а некоторых сильно разозлили. Как Венкатеш позднее рассказывал своим университетским коллегам, он понимал, что вариантов ответа от А до Д было недостаточно. В данной ситуации было просто необходимо представить их в таком виде:
а. Очень плохо
б. Плохо
в. Ни плохо, ни хорошо
г. Довольно хорошо
д. Очень хорошо
е. Да пошел ты!
Но когда жизнь и здоровье Венкатеша, казалось, уже висели на волоске, к компании присоединился еще один человек. Это был Джей Ти — главарь этой банды. Он пожелал узнать, что происходит, а затем приказал Венкатешу прочесть вопрос ему. Внимательно выслушав, он сказал, что не может ответить, потому что не является черным.
“Ладно, — сказал Венкатеш, — как вы себя чувствуете, будучи афроамериканцем и бедным?”
“Я и не афроамериканец, ты, идиот. Я ниггер”. После этого Джей Ти в живой, но не особенно враждебной манере объяснил, чем “ниггер” отличается от “афроамериканца” и “чернокожего”. Когда он закончил, воцарилась неловкая тишина. Никто так и не придумал, что же делать с Венкатешем. В свои двадцать лет Джей Ти пользовался среди присутствующих непререкаемым авторитетом, но, похоже, не хотел прямо вмешиваться в это дело. Вскоре наступила полная темнота и Джей Ти ушел. “Люди обычно не выходят отсюда живыми, — якобы по секрету сообщил Венкатешу нервный парень с пистолетом. — Ты ведь знал об этом, не так ли?”
Однако ближе к полуночи бандиты заметно расслабились. Они даже дали Венкатешу пива, а потом еще и еще. Когда ему приспичило в туалет, он пошел туда же, куда ходили они, — на лестничную клетку этажом выше. Джей Ти появлялся несколько раз за ночь, но почти ничего не говорил. Так постепенно наступило утро, а затем и полдень. Венкатеш пару раз порывался обсудить свою анкету, но юные наркоторговцы только смеялись и говорили, что вопросы в ней глупейшие. В конце концов, после почти суток хоть и не особенно строгого, но довольно опасного плена, Венкатешу разрешили уйти.
