В связи с любовью тогда, в первой половине XIX века, говорили еще так: «отдать сердце, честь», «вручать судьбу», «отдаться целиком в чью-то власть». Это очень важные выражения, которые тоже передают некий утраченный ныне смысл любовного события.
Вот они, классические фразы из русского любовного объяснения.
Гончаров «Обломов» (разговор Ильи Ильича с Ольгой):
– Иногда любовь не ждет, не терпит, не рассчитывает… Женщина вся в огне, в трепете, испытывает разом муку и такие радости, каких…
– Я не знаю, какой это путь.
– Путь, где женщина жертвует всем: спокойствием, молвой, уважением и находит награду в любви… она заменяет ей все.
Лермонтов «Демон»:
Я власть у ног твоих сложил.Твоей – любви я жду как дара.
Все приведенные глаголы, использующиеся при любовном объяснении, ясно свидетельствуют о том, что признание в любви де-факто является передачей власти над собой другому человеку, тому, кому адресовано признание. Признание, как мы уже говорили, есть, по сути, открытие тайны. Это открытие ставит открывшегося в положение низшего, зависящего, страдающего, а того, кому открылись, в позицию судьи. Признавшийся не только находится в муках, но и (рабски) лишен власти над собой, поскольку теперь его судьба находится в других руках. Приведенная схема отношений точна и по сути: власть и есть возможность распоряжаться чьей-то судьбой. Почему происходит эта передача власти? Отнюдь не потому, почему кажется. То есть не потому, что эта тайна может быть предана огласке, а это, в свою очередь, является позором (тоже непонятно почему). Дело в том, что, признавшись в своем чувстве и передав свою судьбу в руки другого, мы как бы превращаем свое будущее (это и есть судьба) в некую неопределенность, определить которое с момента признания может наш визави. Будущее и знание о нем даются только избранным (прорицателям, ясновидящим, богам и так далее), а не человеку, который живет словно с повернутой назад головой: он знает прошлое, но не знает будущего. На какой-то момент знающим это будущее является тот, к кому обращено признание. Признающийся говорит: «Мой статус таков, что я не вижу своего будущего без тебя», и от того, что ответит адресат этих слов, зависит сегодняшняя жизнь и реальное будущее признавшегося. Вот в чем корень власти: в возможности знать и отчасти (очень точечно) управлять будущим. В момент признания тот, кому признаются, равен прорицателю, ясновидящему, богу.
Эта же тема подчеркнута рядом существительных, используемых во время любовного объяснения. Весь этот ряд позволяет увидеть описанную только что архитипическую ситуацию признания.
Вот эти существительные:
Жалость – возникает к тому, кто признался, к тому, кто любит.
Стыд – стыд возникает у того, кто открыл тайну и как бы обнажил свою душу, зависимость своего будущего.
Надежда – чувство, которое испытывает открывшийся на то, что это будущее будет совместным.
Мученье – чувство того, кто ждет решения своей участи (судьбы).
Волненье – то де, что и выше.
Хранитель – если тот, кому адресовано признание и есть посланник судьбы, то он не даст признавшемуся пошатнуться и создаст с ним надежное устойчивое будущее, охранив его от опасностей, соблазнов и зла.
Клятва – то, что первоначально скрепляло военный, то есть жизненно важный союз (клятва в верности войска своему царю), и то, без чего не мыслится союз любовный, так же жизненно важный. Как и в военном деле, это – клятва в верности. Сама по себе верность, обеспечивающая моногамию, крайне важна в отношениях людей, хотя эта тема особенно не поднимается в русской литературе первой половине XIX века. Измена вызывает глубочайший аффект у той стороны, которой изменили, не потому даже, что измена обязательно создает угрозу материальной безопасности тех, кто заключил союз, а потому, что измена ведет к потере целостности союза, а в обретении целостности с другим человеком – глубокий смысл человеческой жизни.
Искуситель – псевдоспаситель, тот, кто не стремится к союзу, а стремится только к власти над другим человеком.
Честь – понятие также из воинского лексикона, этимологически слово связано со словом «честный», а также «чтить» и «потчевать» (уважать), которые восходят к древнеиндийским корням, означающим «мышление», «понимание», «намерение». Потерять честь (а именно это, по ощущению героев, и происходит во время любовного признания), с одной стороны, означает опозориться, выставить свой позор (пол: мужской и женский, исток, первопричину) напоказ, а с другой стороны, означает – показать полную потерю всякого разумения, которое и лежит в основе потери жизненного пути. Обесчестить женщину в классическом понимании означает безосновательно лишить ее невинности (невинность здесь уместное слово, восходящее к первоначальной вине Адама и Евы, узревших свой стыд), и через это лишить ее нормального алгоритма реализации ее дальнейшей судьбы.
Чувствуя любовь, мы, русские, утрачиваем ощущение собственной цельности и можем вновь обрести ее, соединившись с предметом своей любви. Здесь, в связи с потерей невинности, отмечу лишь, что неслучайно в русском языке первый опыт половых отношений связан с утратой женщиной целостности (целки), которую она вслед за этой потерей мгновенно должна обрести вместе со своим избранником. Обесчещивание и есть разрушение первоначальной целостности без предоставления нового целого, вне которого человек не полноценен, является бессильной частью, не может иметь полноценной судьбы.
Вся эта риторика складывается в целостную картину:
Блаженство возникает при обретении новой целостности.
Оскорбление (причину для скорби) получает униженный, напрасно отдавший власть над собой другому человеку.
Раб / рабыня – тот, кто признался в любви и лишился власти над собой (Лермонтов «Демон»: «Я раб твой, – я тебя люблю!»)
Тайна – новое состояние, потеря внутренней целостности.
Нежность – чувство, которое две половины будущего целого испытывают друг к другу. Нежность, притяжение, страсть, влечение – все это разновидности той тяги, которая возникает у двух половин, нашедших друг друга.
Болезнь – состояние признавшегося, самонедостаточность открывшего тайну, но не получившего ответа со стороны другой половины.
Мольба – речь, исходящая от раба, не имеющего власти.
Судьба – жизненный путь, высшая категория, связанная с любовью в русской картине мира.
Власть – возможность вершить чью-либо судьбу.
Честные намерения – намерения создать союз.
Неуважение – результат проявления слабости, всегда ассоциированной с моментом признания.
Покровительство – защита со стороны мужчины, направленная на принятую как свою половину женщину.
Чистота – это синоним непорочности. Характеристика человека, однозначно определяющего свою судьбу через выбор единственного избранника/избранницы.
Отчаянье – чувство, возникающее при осознании, что дальнейшая судьба «висит в воздухе», потому что избранник или избранница не стремятся к союзу, но вследствие признания располагают большой властью над признавшимся.
Бедная участь – то, что ждет «ополовиненное» существо.
Трепет – страх перед настоящим и будущим, перешедшими в категорию неопределенности из-за совершенного признания.
Мучения – то же, что и выше.
Рана – линия разрыва, раскола человека, утратившего целостность.
Погибель – отсутствие дальнейшей судьбы, то, что может произойти, если человек, обретший в результате признания власть, откажет в союзе и употребит свою власть во вред признавшемуся (сломает жизнь).
Страсть – острое чувство желания близости, слияния, свойственное тем, кто опознал свою вторую половину.
Грусть, печаль – состояние того, кто пока не может обрести свою вторую половину, потому что не нашел ее или потому что не уверен в правильности выбора. Эта грусть связана с осознанием своей недостаточности для целого, но сам предмет желания пока определенно отсутствует.
Оковы судьбы – связи, возникшие с «не той второй половиной», то есть с мнимой второй половиной, препятствующие подлинному союзу двух идеально подходящих друг другу людей.
Мечта – слияние со второй половиной и обретение судьбы.
Беда – отсутствие возможности, обозначенной выше.
Жертва (пожертвовать собой) – тема жертвы, часто возникающая при разговорах о любви, связана, на мой взгляд, с идеей, что дело больше входящих в нее частей. Эта древняя и очень популярная идея давно стала архитипическим суждением, часто объясняющим и механизм формирования идеи жертвенности. Исходно жертва, жертвоприношение – реалия, связанная с отправлением религиозного культа. Суть этой реалии в том, чтобы вызвать какое-либо приобретение, желаемое событие, путем утраты чего-то иного, меньшего, хотя и не менее ценного. Этот обмен совершается посредством богов и, по сути, является языческой практикой.
