Как только сеть покрыла Саре спину и голову, она оказалась крепко привязанной к земле. Теперь правильные действия зависели от носа и ушей. По ее скрученному телу пробегали ноги, и она опять вздрогнула, когда ткачи начали проверять крепость своих шелковистых нитей.
А вдруг ее сейчас ужалит паук, и бросит здесь, парализованной и беспомощной? Она чувствовала их мерзкий запах, слышала шорох их ног. Они бегали кругами, наращивая кокон вокруг нее.
Последний раз они испробовали прочность опутывающей ее сети. Потом сильный запах тварей начал улетучиваться. Она напрягала слух и зрение. Если они оставили охранника, то не больше, чем одного. С одним она вполне могла справиться. Двигая лапами, Сара протолкнула вперед нож и прикоснулась к сети.
Раз! Ее правая лапа освободилась! Волшебство железа опять сработало. Она поднялась и распрямилась, а кокон упал и рассыпался. Она открыла глаза.
Напротив нее, на всех своих восьми ногах, стоял готовый напасть паук. Он покачнулся вперед‑назад и прыгнул. Сара ударила передней лапой и сбросила тварь на землю, потом махнула ножом. Она не была уверена в словах Хуона — о том, что железо здесь ядовито. Она могла только надеяться на это.
Паук подобрал под себя ноги, став похожим на бело‑желтый шар. Сара взяла рукоятку ножа в пасть и прыгнула, проведя лезвием поперек круглого туловища насекомого. Паук забился в судороге, его ноги подкосились, но потом он опять поднялся. Сара ткнула его ножом, не желая прикасаться к нему лапами. Когда он перестал шевелиться, она положила нож на землю, поставила на него одну лапу и языком слизала остатки паутины со своей шерсти.
Затем, неся нож, она обошла мертвого паука и пошла дальше. Но она была начеку, опасаясь еще одной встречи с этими тварями и разглядывая каждый ближний гриб с подозрением. В мертвом лесу было очень тихо, потому что не было шелестящих листьев, только влажная земля под ногами. Потом земля уступила место плоским камням, которые могли быть старой‑старой мощеной дорогой. Дорога спускалась вниз, и заросшие деревьями обочины нависали над ней. Сара держалась посередине дороги, потому что между деревьев виднелись толстые паутины.
Понижающаяся дорога привела ее к ручью. Это было не пенистое озерко, а коричневая бегущая вода, двумя рукавами огибающая остров.
По периметру острова стояла каменная стена, такая старая и заросшая высохшим диким виноградом и мхом настолько, что почти не отличалась от естественных скал. Должно быть, когда‑то был мост, соединяющий остров с дорогой, а теперь осталась только цепочка торчащих из воды камней.
Сара походила по берегу взад‑вперед, с сомнением разглядывая камни. Хотя ей ничего не говорили, она была уверена, что остров лежит в центре леса, и на нем находится то что она искала, но добраться до него было проблемой. Она видела, как неприятного вида водяные твари плавают или ползают туда‑сюда по дну, и ей не хотелось с ними воевать. Можно ли было перепрыгнуть с одного камня на другой и не поскользнуться?
Она изогнулась, балансируя ножом в пасти, и прыгнула на первый камень. Он был скользкий, но она уцепилась крепко. Второй камень был положе и удобнее. На нем она села, положив нож под передние лапы, и разглядывала третий, потому что он был закругленным и зеленым от водорослей. Хотя четвертый опять был плоский. Можно ли до него допрыгнуть отсюда? Она опять выгнулась, напряглась и прыгнула.
Задние лапы оказались в воде, а передними она пыталась за что‑нибудь зацепиться. Острая боль пронзила ей хвост, она дернулась и выскочила из воды. В кончик хвоста ей вцепилась какая‑то когтистая тварь, и Сара зарычала, махнула хвостом и подставила тварь под нож. Та мешком откатилась в реку.
Мокрая шерсть причиняла большие неудобства, но времени останавливаться, чтобы насухо себя вылизать, у нее не было. Теперь нужно было прыгнуть далеко и высоко, чтобы запрыгнуть на стену. Мокрая шерсть на спине стояла торчком, уши были прижаты к голове, а хвост мотался из стороны в сторону, когда она на затекших лапах стояла и смотрела вниз на то, что охраняла эта древняя стена.
Пауки в лесу были мерзкие, и она их сразу возненавидела, но здесь было что‑то похуже — жаба в три раза больше, чем ее теперешний кошачий размер. Она неподвижно сидела в самой середине открытого пространства, но ее желтые глаза неподвижно таращились на Сару, и Сара испугалась ее больше, чем пауков.
Она дрожала, но совсем не от холодной воды. Эти глаза… они делались больше, больше, заполняя весь мир! Они были открытыми колодцами, в которые можно упасть!
Сара моргнула. Было темно, наступила ночь. Но желтые жабьи глаза были настолько яркими, что могли осветить весь остров. Под ними раскрывался широкий рот.
Она постаралась сжаться насколько возможно, держа нож в зубах. Но жаба была такая огромная и сила ее взгляда держала на месте. Черный кнут языка промелькнул между громадными губами, пытаясь затащить ее в жадный рот. Но она прикоснулась к ножу и отпрянула.
Жаба задрожала, ее туша затряслась, рот закрылся. Потом у нее изо рта выпал круглый, сверкающий драгоценный камень, который откатился к подножью стены, на которой сидела Сара. Камень был прозрачный, как стекло, и в середине его Сара увидела кольцо из темного металла.
Кольцо! В этот момент ей пришлось решать. Она не могла нести кольцо и нож вместе. Если она возьмет в пасть талисман, то придется бросить ее единственное оружие.
Сара двигалась быстро, потому что боялась, что если долго будет раздумывать, то ей вообще ничего не удастся. Она бросила нож на жабу, и увидела, как он шлепнулся на широкую спину твари. Тварь закрутилась и задергалась, а потом опала, как мешок, из которого вышел воздух.
Сара прыгнула со стены и схватила драгоценный камень. Он плохо помещался в пасти, но она крепко держала его.
— Кар‑р‑р… — черная птица, такая же как те, что следили за Сарой и лисом, спикировала вниз, выкрикивая боевой клич. Со страху Сара неслась с ужасной скоростью, в несколько прыжков преодолев камни через реку и заскочила в укрытие мертвого леса. Там она остановилась, пытаясь придумать какой‑то план и боясь идти по кишащей пауками тропе без ножа.
Она положила голову между передних лап, и только тут вспомнила, что кольцо само по себе было железное, и могло ее защитить. Но сначала нужно было разбить стеклянную скорлупу.
Она бросила ее на камень, но та не разбилась. Она встала на него всем своим весом, но он лишь вдавился в землю и не сломался.
— Кар‑р‑р… — одна из птиц прыгала на ветке прямо у нее над головой и ей ответили с воздуха. Сара опять схватила кольцо в пасть и побежала изо всех сил. На бегу она кусала свою ношу, надеясь, что острые кошачьи зубы прокусят скорлупу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
