Читаем без скачивания Поджигатель - Питер Мэй

Маргарет не сумела скрыть изумления.

— А разве в Народном университете общественной безопасности изучают поэзию Джона Донна?

Ли Янь подавился смешком.

— О нет.

— Неужели в школе?

Ли покачал головой.

— Это все мой дядя Ифу. Он получил образование в американском колледже в Пекине, еще до прихода к власти коммунистов. Потом ему предложили аспирантуру в Кембридже, но дядя предпочел остаться дома, чтобы помочь выстроить новый Китай. — Ли едва заметно нахмурился. — Его вполне можно считать олицетворением даосского монаха.

— И как же ваш дядя помогал строить новый Китай? — скептически осведомилась Маргарет, но Ли Янь ее скепсиса не расслышал.

— Он стал полисменом.

— Что?

— Видите ли, окружающие считали дядю интеллектуалом, а в те годы на таких смотрели косо. Свободомыслие было опасно. Вот он и решил записаться в полицию и отправиться на Тибет.

Маргарет тихонько присвистнула.

— Да… Вместо Кембриджа — Лхаса.

Ли Янь хранил невозмутимость.

— Таким было время. Дядя с женой отправился туда из Сычуани пешком.

— Пешком!

— Дорог в горах тогда не было. В Тибет они пришли через три месяца.

Подобный переход Маргарет могла сравнить лишь с продвижением американских пионеров на Дикий Запад. Но то было в начале XIX века, а Ли Янь говорил о событиях всего лишь пятидесятилетней давности.

— В Пекин власти вернули его в 1960-м. К моменту выхода на пенсию, а это произошло пять лет назад, дядя был уже старшим комиссаром, руководителем всей столичной полиции. Приехав на учебу в университет, я поселился в его квартире.

Интересно, подумал детектив, в состоянии ли американка представить себе, как трудно ему было ступать по шагам такого родственника. Самому Ли шаги эти казались немыслимыми, чересчур широкими. Если каким-то чудом племянник умудрился бы не отставать, то люди вполне могли бы подумать, что он влез в чужие башмаки. Нет, повторить путь дяди ему не удастся.

Джип несся по проспекту Северная Сидань. У перекрестка с Западной Чан'аньцзе, Ли Янь остановил машину напротив входа в небольшой ресторанчик. Сквозь стеклянную дверь виднелась длинная стойка самообслуживания. На тротуаре под деревьями тянулись ряды велосипедов; между ними сновали уличные торговцы, наперебой предлагая прохожим свой товар: ярко раскрашенные маски персонажей пекинской оперы, нейлоновые чулки, которые при прорыве не образовывали петель, и прочую дребедень. Возле бордюра сидела пожилая женщина с безменом, готовая взвесить покупателю пригоршню жареного арахиса. Кругом толпился народ, и многие с удивлением оглядывались на светловолосую голубоглазую янгуйцзы, выбравшуюся вместе с высоким китайцем из джипа. Под устремленными на нее взглядами Маргарет почувствовала себя неловко.

— «Тяньфу доухуа чжуан», — раздельно произнес Ли Янь.

— Простите?

Раскрыв дверь, он учтиво пропустил даму вперед.

— Это название ресторана. «Тяньфу» означает «край изобилия» — так с древних времен называют мою родную провинцию Сычуань. «Доухуа чжуан» можно перевести как «деревня, где делают соевый творог». Готовят здесь превосходно.

На первом этаже было полно припозднившихся посетителей, которые сидели за общими столами. Вдоль стен в стеклянных витринах хозяин заведения выставил блюда с закусками. От двери к стойке тянулась очередь тех, кто предпочитал взять обед навынос. Кивком Ли указал Маргарет на лестницу.

— Там настоящий ресторан, с меню и официантками, но у меня действительно мало времени. Давайте просто перекусим, ладно? Еда вас не разочарует.

— Уверена. — Маргарет обвела взором помещение. — Только выбор за вами. Слишком много всего.

— О'кей. Вы любите лапшу?

Получив утвердительный ответ, Ли Янь взял поднос, вернулся через минуту с двумя чашками лапши и предложил пройти к стеклянному прилавку. Маргарет увидела десятки неглубоких пиал: жареный тофу с соусом, копченый тофу, кусочки курицы на крошечных бамбуковых шампурах, грибы, маринованные овощи и что-то еще, от чего во рту у нее начала скапливаться слюна. Детектив выбрал несколько тарелочек. Над прилавком стоял пряный аромат специй. У самой кассы Ли поставил на поднос два бокала пива, расплатился. За столиком возле окна обнаружилась пара свободных стульев. Небольшая компания обедавших было притихла, однако в следующее мгновение разговор потек по прежнему руслу. «Слава Богу, — подумала Маргарет, — кажется, они не намерены заглядывать мне в рот».

— Значит, — сказала она, продолжая начатую в машине беседу, — вы так и живете с дядей и его супругой?

— Только с дядей. Его жена умерла еще до моего приезда в Пекин, я ее ни разу не видел. Дядя до сих пор переживает ее смерть.

Слушая, Маргарет не забывала с ловкостью работать палочками. Еда и в самом деле оказалась восхитительной, но минут пять спустя язык и небо американки горели огнем. Она сделала жадный вдох.

— Господи, ну и ну!

Поднеся к губам бокал с пивом, Маргарет едва ли не наполовину осушила его одним глотком. В темных зрачках Ли Яня вспыхнули веселые искорки.

— Сычуаньская кухня известна своей остротой. Нравится?

Лоб Маргарет покрыла испарина, щеки раскраснелись.

— Вы привели меня сюда специально, чтобы выжечь мои внутренности. Так?

Спокойствие собеседника ее бесило.

— По-другому в Сычуани не готовят, — ровным голосом сообщил Ли. — Я решил, вам будет интересно попробовать. Не думал, что вкусовые бугорки американцев окажутся… столь изнеженными.

— Вы настоящий негодяй, Ли Янь, вот вы кто такой. Ясно?

Слова эти показались Ли музыкой. Она запомнила-таки его имя! Когда рука Маргарет потянулась к бокалу, детектив остановил ее.

— Нет-нет, жидкость вам не поможет. — Ли Янь достал из кармана пакетик сахару. — Только это.

— Сахар?

— Да. Он снимает чувство жжения.

Поколебавшись, Маргарет высыпала белые кристаллики на язык. Удивительно, но бушующий во рту огонь почти мгновенно угас.

— Вы были правы, — с удивлением признала она. Ли улыбнулся:

— Острое и сладкое. Гармония противоположностей, как в случае с инь и ян.

— Я полагала, что в фэншуе вы не разбираетесь.

— Практика для меня — темный лес, но принципы в целом понятны. — Ли Янь набил рот горчайшим маринованным перцем.

— Как вы это терпите? — Маргарет была поражена. — Неужели не жжет?

— Привычка. Если вы съедите его еще немного, то почувствуете не жжение, а чистый вкус. Только не забывайте при этом про лапшу.

Маргарет с опаской последовала совету. Ли вновь оказался прав: еда уже не так раздирала ей горло. Но обойтись без глотка пива все же не удалось.

— А где вы сумели в совершенстве овладеть английским? В школе?

— Нет. Школа дала лишь основу. Английским со мной занимался дядя Ифу. Он говорил, в мире всего два языка, которые стоит изучать. Первый — китайский, второй — английский.

Теплоту, звучавшую в голосе Ли, когда он произносил имя дяди, было невозможно не заметить. Маргарет почти с тревогой осознала, что лицо детектива перестает казаться ей неприятным. Теперь она видела перед собой обычного человека. Как он мог показаться ей несимпатичным? В темных глазах китайца светились ум и доброта.

— Каждый день дядя заставлял меня выучивать десяток слов плюс, обязательно, один глагол. А через день проверял, предлагал составить из них фразу. В парке Юйюаньтань есть уголок — горожане называют его «инглиш корнер». Там собираются те, кто изучает английский, чтобы просто поболтать, попрактиковаться. По воскресеньям мы отправлялись в парк и говорили, говорили, говорили… Время от времени туда заглядывал какой-нибудь турист из Британии или США, и дядя советовал мне вступить с ним в беседу. Так я узнавал жаргонные словечки, обиходные выражения и ругательства, которые не мог найти в словарях. Было здорово. Дядя Ифу считал, что понять другое общество человек сумеет тогда, когда полностью усвоит, какими словами там принято выражать негативные эмоции.

Оспаривать это Маргарет не захотела.

— Вашему дяде следовало стать учителем, — с улыбкой сказала она.

— Работа преподавателя ему бы, наверное, пришлась по душе. Детей у дядюшки не было, поэтому все свои отцовские чувства он перенес на меня. — Ли Янь поднял чашку к губам и принялся поглощать лапшу, помогая себе палочками. — Но английским я обязан не только ему. По окончании университета я полгода провел в Гонконге, стажируясь у опытного британского полисмена, который не захотел покинуть бывший доминион. С его помощью я совершенствовал язык. Позже меня на три месяца отправили в Америку, прослушать курс по ведению уголовных расследований. Лекции читались в университете штата Иллинойс, в Чикаго.

— Серьезно? — Маргарет покачала головой. — Я сама слушала этот курс.