укреплялось чувство патриотизма и гордости за наших славных соотечественников.
Но все это – памятники, военные городки, жилые массивы, учебные центры и т. д. – появлялось через год, два, три и т. д. А в 1973 году после международного учения, где я получил свое первое крещение на новом посту, нас ожидало осенью уже новое испытание.
Дело в том, что по плану боевой и оперативной подготовки под руководством командующего войсками округа должны быть проведены: в сентябре – учения с боевой стрельбой с 26-й артиллерийской дивизией округа (командир дивизии – генерал-майор Владимир Михайлович Михалкин, ныне маршал артиллерии, – командовал Ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск Вооруженных Сил), а в октябре – войсковые тактические учения со знаменитой 24-й Железной мотострелковой дивизией (командир – полковник Константин Алексеевич Кочетов, ныне генерал армии, последняя его должность – первый заместитель министра обороны СССР, а до этого он успешно командовал Южной Группой войск, Закавказским и Московским военными округами. Дивизия еще со времен Гражданской войны называлась Железной.
Учитывая сложившуюся обстановку, я принимаю решение провести учения одновременно с двумя дивизиями и, естественно, с боевой стрельбой. По моему замыслу, в плане учения предусматривалось, что 24-я дивизия, действуя на направлении главного удара армии, получает для усиления артиллерийскую дивизию (хотя реально на войне такого и не бывало) для гарантированного прорыва обороны противника.
Посоветовавшись с заместителями командующего войсками, со штабом и начальником Ракетных войск и артиллерии округа, я понял, что в их лице не только нашел поддержку – они высоко оценили мой замысел, что мне было весьма дорого. Окрыленный этой идеей и помня замечание министра обороны о том, что я обязан докладывать ему лично о всех крупных учениях, я решил позвонить маршалу А.А. Гречко.
С министром обороны меня соединили сразу. Вначале я доложил общую обстановку по округу, затем – о предстоящих учениях с мотострелковой и артиллерийской дивизиями, а также как я мыслил это проводить. А в конце добавил:
– Предполагаем, что учения должны быть интересными. Приглашаем вас, товарищ министр обороны.
– В принципе я согласен и на учения приеду. Тем более что в Прикарпатском округе уже давно не был. Но рамки учений немного расширим. Я сейчас дам задание Генштабу и через полтора-два часа перезвоню.
Все это, конечно, меня озадачило. Само появление министра обороны уже таило в себе множество проблем и неожиданностей. Конечно, я обязан был пригласить его, было бы просто неприлично, если бы я этого не сделал. Однако член Военного совета, начальник Политуправления округа генерал-лейтенант Фомичев ворчал:
– Надо было воздержаться от приглашения. Во-первых, мы с этими дивизиями не проведем учения так, как требуется. А во-вторых, с ним понаедет полно начальников и, конечно, каждому надо уделить внимание, вместо того чтобы заниматься войсками.
– Вопрос уже решен. Конечно, всем нам лично надо будет прибавить обороты. Но вы-то особенно не переживайте – Алексей Алексеевич Епишев своим социал-либеральным характером Политуправлению округа не создаст никаких проблем, так что будьте спокойны.
– Но он не даст мне заниматься войсками!
– Верно. Поручите все заместителю – генералу Шевкуну, пусть набирается опыта. А вы лелейте своего начальника.
Меня, конечно, предстоящая суета вокруг начальства особо не трогала. А вот фраза министра обороны: «Рамки учений расширим» – в себе таила многое. И мы уже с новым начальником штаба округа генералом В. Аболенсом (Е. Малашенко уехал на выдвижение в центральный аппарат) стали делать различные прикидки. Но оказалось, что это был напрасный труд – Андрей Антонович, верный себе, выдал нам такую вводную, что у всех глаза полезли на лоб. Правда, лично я, имея уже опыт по Группе войск, особо не удивился.
Как и обещал, Гречко позвонил через пару часов. – В целом план проведения учений утверждаю, – сказал он. – Но это будут не односторонние, а двусторонние учения, и не дивизионные, а армейские, и не только на Львовском, но и на Ровенском и Игнатпольском полигонах. Действуют «Восточная» и «Западная» сторона. На «Восточной» стороне – 8-я гвардейская танковая армия, что стоит в Житомире и вокруг. Она должна быть в таком составе: 23-я танковая дивизия – полностью, остальные дивизии и бригады армии – только своими управлениями и обозначенными войсками по вашему решению. Исходное положение – восточный район Игнатпольского полигона. Передний край противника проходит с севера на юг посередине полигона. Задача армии – прорвать промежуточный рубеж обороны и, развив наступление на запад, овладеть Ровно, а далее ударом на юго-запад развить наступление на Львов. «Западная» сторона должна быть представлена 13-й армией в составе 24-й Железной мотострелковой дивизии по полному штату, а остальные дивизии и бригады армии – как и в 8-й гвардейской танковой армии, то есть только управлениями и обозначенными войсками. Противник перед 13-й армией занимает подготовленную оборону, и ей предстоит ее прорывать. Вот вы можете и отработать это на Львовском полигоне, как спланировали, – с боевой стрельбой. Здесь, на полигоне, сосредоточьте всех участников учений этой стороны. Передний край противника пройдет тоже где-то посередине полигона с севера на юг. Задача армии – прорвать оборону, захватить район Ровно и далее развивать наступление на Житомир.
На Ровенском полигоне в первой половине дня в понедельник необходимо разыграть встречное сражение. Грубый расчет такой: в пятницу – прорыв, суббота и воскресенье – преследование отходящего противника (в эти дни движение транспорта менее активное), к исходу воскресенья разведка сторон нащупает друг друга и произойдет столкновение охранений. И основные действия в понедельник. Руководитель учений – командующий войсками округа. Я прилетаю в воскресенье. Все неясные вопросы в Генеральный штаб. Шифровку получите. До свидания!
Мы все, кто был в это время у меня в кабинете, – первый заместитель командующего войсками, начальник штаба округа и член Военного совета – немного помолчали (в трубке аппарата «ВЧ» звуки были четкие и ясные, поэтому присутствовавшие слушали указания министра – я трубку держал, не прижимая ее к уху). Каждый, видимо, постигал суть сказанного. Я делал записи разговора с маршалом Гречко, а потом попросил начальника штаба вызвать начальника оперативного управления и остальных членов Военного совета.
Министр обороны никогда не давал таких подробных разъяснений. Обычно они сводились к трем – пяти лаконичным, но емким фразам. Столь необычную разговорчивость министра я объяснил двумя причинами: во-первых, тем, что в округе молодой командующий, и, во-вторых, тем, что к этому учению было проявлено несколько повышенное внимание.
Когда собрались все приглашенные, я еще раз зачитал указания министра обороны, раскрыв различные положения подробнее своими комментариями. Здесь же дал задания по созданию плана подготовки и обеспечения предстоящих учений, определил участки и участковых
