причём это звучало так, будто старый правитель давал наставления не много лет назад, а сейчас. Казалось, наставления произносились неслышным шёпотом бесплотной души, а отец повторял их громко, чтобы слышали все:
- Ваш дедушка говорил мне: "Помогай своему старшему брату так же, как помогаешь мне. Не ссорься с ним, потому что Румынская Земля - ваше общее наследство".
- Это наставленья для Влада, - обычно возражал малолетний Мирча. - Это для него, потому что он меня младше, это он должен мне помогать. А для меня?
- Это наставления для вас обоих, - из раза в раз твердил отец. - Даже если не будет у вас других братьев, всё равно запомните, кто вы. Один старший, а другой младший, но оба вы - первенцы, и править вам придётся вместе. Когда-то ваш дедушка правил так же - вместе со своим старшим братом, во всём помогая ему. Затем Господь забрал старшего, и дедушке пришлось править одному. "В этом нет ничего хорошего, когда ты один", - так говорил ваш дедушка, а когда умер, его место на троне занял мой старший брат. Я помогал брату править, пока Господь не забрал его... теперь должен править я, и я буду... очень скоро... А после меня - вы двое.
Однажды Влад, привыкший молчать во время рассказов, всё-таки отважился спросить:
- Отец, ты сказал, что дедушка правил вместе со своим старшим братом... А как было с другим дедушкиным братом? С младшим... С тем, который лысый... Мне отец Антим рассказывал, что дедушкин лысый брат очень тебя не любил и хотел убить. Вот этот брат помогал дедушке править?
- Нет, не помогал, - ответил отец. - Дедушкин младший брат всё время нарывался на ссору, поэтому не имел права садиться на трон.
- Значит, право на наследство имеет только тот, кто помогает старшим, - понял Влад. - Да? А кто не помогает старшим, тот не заслужил.
- Да, всё верно, - ответил родитель и посветлел лицом. Он обрадовался, что беседы с сыновьями всё-таки приносят пользу.
Похоже, что и дедова тень на стене одобрительно кивнула.
- А если сын не помогал отцу, то и сын не заслужил? - продолжал спрашивать Влад.
- Если не помогал, то не заслужил, - отвечал отец.
- А так бывает? - удивился малолетний Мирча, который уже представлял себя князем.
- Редко, но бывает, - сказал родитель.
- Отец, а что с твоим младшим братом? С твоим, про которого ты говорил, что он думал только о забавах? - вдруг вспомнил Мирча. - Он будет править вместе с тобой?
- Нет, - ответил отец и стал грустен, - мне, как и вашему деду, не повезло с младшим братом. Мой младший брат не хочет мне помогать. Он хочет ссориться.
Если во время наставлений речь заходила о чём-то грустном, отец встряхивал головой, чтобы отогнать грусть. Это помогало, но и тень на стене теряла завитки, похожие на корону, присутствие великого деда больше не чувствовалось, и у отца пропадало желание говорить чужими словами.
- Ладно, сынки. Хватит учения, - улыбался рассказчик и вспоминал о своих давних обещаниях. - Вы ведь хотели послушать про маму? Вот и настала очередь рассказать про неё. А наставления продолжим в другой раз. Я ведь тоже, пока был молод, не мог слушать наставления подолгу. Ваш дед всё водил меня по саду, говорил, говорил, но я устал слушать уже через неделю и сказал, что поеду-таки в Молдавию свататься.
Тут в рассказ мягко вмешивалась мать, которая сидела, подперев рукой подбородок, и казалась невестой, сидящей у окна в ожидании женихов:
- А я бы удивилась, если бы никто из Румынской Страны ко мне свататься не приехал, - произносила она.
- Почему? - привычно спрашивали дети, чтобы помочь ей рассказывать.
- Потому что мой отец, великий молдавский государь Александру, предупреждал меня: "Дочка, я тебе во всём потакал, но в этот раз буду твёрд. Когда приедут сваты от румын, ты не своевольничай, прояви радушие. Если вдруг не понравится что, сперва мне скажи". Я спросила: "Батюшка, почему я должна проявлять радушие?" - а мой отец ответил: "Потому что старый румынский государь Мирча - мой большой друг. Он помог мне получить моё законное наследство - взойти на престол. Вот тогда мы с Мирчей уговорились, что если родится у меня дочь, отдам её одному из его сыновей". Я удивилась. "И давно вы уговорились? - спрашиваю. - Отчего же я раньше ничего об этом не слышала?" "Да, дело давнее, - отвечал мой отец. - Семнадцать лет назад мы уговорились, но слова от времени силу не теряют".
Эту историю родители всегда рассказывали вдвоём - сидели рядом и говорили по очереди. Получалось у них очень складно, как будто рассказывает один человек.
- Я тоже знал про этот уговор, - подхватывал отец. - Ваш дедушка Мирча мне так сказал: "Когда пришло время жениться твоему старшему брату, молдавская невеста ещё не вошла в возраст, поэтому я оставил её для тебя. А если не захочешь жениться ты, она сгодится и твоему младшему брату. Так что? Решай". Я сказал, что раз решил ехать, так остаюсь при своём решении.
В этом месте снова начинала рассказывать мать:
- А ко мне в ту пору приезжали посланцы из разных земель. Мой отец, хоть и обещал отдать меня в Румынию, но и других сватов принимал. Пусть слова от времени силу не теряют, но ведь сговор между родителями жениха и невесты это одно, смотрины и сватовство это другое, а свадьба - третье. "Если румыны мешкают, то почему бы ни принять пока более расторопных", - говорил мой батюшка. К тому же для меня это было развлечение, хоть сватовство и проходило всегда на один лад - приезжают посланцы и привозят картинку, на которой жених нарисован. Говорят: "Взгляни, как хорош", - и начинают расхваливать. А как я могла по картинке понять, что за человек? Ну и отправляла восвояси. Мой отец мне в этом потакал, потому что только с румынами у него был уговор, а с другими не было. И тут приезжает ваш отец. Сам приезжает, а не картинки вместо себя шлёт. Взглянула я на приехавшего и поняла, что ни за кого другого замуж не хочу - только за него. А он не торопился заводить речи о сватовстве...
