Сейчас она жалела, что не позаботилась обзавестись друзьями. Ей хотелось позвонить кому-нибудь и поделиться чудесной новостью. Брайану-младшему это будет неинтересно, Поппи любую беседу повернет на свою персону, а мама просто разозлится. Брианна могла поведать о своем секрете только ему самому.
Она взяла заветную визитку и потянулась за мобильным телефоном. Александр ответил немедленно и против правил – он ехал со скоростью сто двадцать километров в час по средней полосе трассы М1, направляясь на юг.
– Разнорабочий с белым фургоном.
– Александр?
– Брианна?
– Да, я забыла поблагодарить вас за то, что подняли мамины вещи наверх в мою комнату. Очень мило с вашей стороны. Вы были очень добры.
– Это не доброта, Брианна. Это работа. Мне за нее платят.
– Где вы?
– Только что свернул на скоростную магистраль. Зажат между двумя грузовиками. Если тот, что впереди, затормозит, превращусь в фарш.
– Александр, вы должны немедленно отключить телефон! – воскликнула Брианна.
Перед ней как наяву возник образ его изувеченного тела на автостраде в окружении алчно подвывающих машин скорой помощи. Она представила парящий над катастрофой стервятник-вертолет, выжидающий, чтобы выхватить пострадавшего и отнести в реанимацию.
– Будьте осторожней, ладно? – взмолилась она. – Ваша жизнь бесценна.
Александр послушался мудрого совета и отключился. Он и не предполагал, что девушка столь чувствительна, – она выказала на редкость мало эмоций, принимая от него материнские драгоценности.
* * *
Брианна вышла на улицу и принялась нервно вышагивать вдоль общежития. Ночь была холодной, а Брианна не утеплилась перед выходом, но совсем не ощущала дискомфорта. Предвкушение любви смягчило черты ее лица и выровняло осанку.
Как она могла так долго жить, даже не подозревая о существовании этого мужчины?
Вся эта любовная дребедень, которую она всю жизнь презирала: сердечки, бессмысленные песни, идиотские рифмы «кровь-любовь», цветы… Теперь же ей хотелось, чтобы он подарил ей белого медвежонка с пластмассовой розой в лапах. До этого дня она могла из любопытства встречаться с мальчиками и бесстрастно бросать их, ведь большинство из несостоявшихся поклонников оказывались испорченными инфантильными субъектами. Но он – он бесспорно достоин поклонения.
Он и выглядит как чернокожий принц.
Брианна никогда не позволяла мужчинам трогать ее грудь и места, которые называла интимными. Но, бродя вокруг общежития на холоде, она чувствовала, как ее тело тает, жарко растворяется, обволакивает весь мир в поисках недостающего звена. Она желала его. Жаждала. Без него она была ущербной, незавершенной.
* * *
Поппи выглянула в окно и изумилась, увидев, что Брианна бродит внизу в одной пижаме, а из ее рта, как эктоплазма[15], вырываются облачка пара. Она постучала по стеклу, Брианна посмотрела вверх, помахала и счастливо улыбнулась. Поппи задумалась, что за наркотик принимает подруга, а потом накинула красное шелковое кимоно, украденное из универмага «Дебенхэмс», и поспешила вниз.
Глава 23
До Ночи Гая Фокса[16] оставался еще один день, но отдельные нетерпеливцы уже пускали пристрелочные фейерверки, когда Брайан и Титания присоединились к срочному собранию персонала Национального космического центра.
Муж Титании, Гай Ноубл, известный в кругу друзей под кличкой «Горилла», написал профессору Брэди жалобу, мол, его жена «завела страстный служебный роман с похотливым бабуином, доктором Брайаном Бобером». Титания призналась, что они с Брайаном действительно занимались сексом в Чистой комнате, предназначенной для хранения проб лунного грунта. Чистая комната являлась частью проекта, который назвали «Лунные ходоки» в угоду главному спонсору – местному производителю чипсов.
На собрании присутствовали все сотрудники, включая уборщиков, технический персонал и сторожа. Это было частью философии управления коллективом, неуклонно претворяемой в жизнь профессором Брэди (он же «Кожаные Штаны»), подразумевавшей, что все сотрудники должны быть в курсе происходящего. Заседание проводилось в планетарии, что придавало судилищу эпичный вселенский размах.
Кожаные Штаны сурово сказал:
– Мне все равно, с кем вы крутите шуры-муры, доктор Бобер. Вопрос лишь в том, что вы выбрали для своих грязных делишек Чистую комнату. Вы могли загрязнить атмосферу, сбить настройки, повредить оборудование и подвергнуть опасности весь проект в целом. И тем самым надругаться над поверхностью Луны.
Брайан вызывающе поинтересовался:
– И что, мы действительно это сделали?
– Нет, показания приборов в норме, – признал Кожаные Штаны. – Но потребовалась тридцать шесть часов напряженной работы, чтобы в этом убедиться, а времени у нас в обрез. Мы уже отстали от графика.
Титания, прятавшаяся за длинной рыжей челкой, подняла руку и сказала:
– Будет ли принято как смягчающее то обстоятельство, что нами двигало страстное взаимное влечение? Причем опасность загрязнения была минимизирована: мы оба надели продезинфицированные комбинезоны, и все закончилось за девяносто секунд.
Коллеги рассмеялись и уставились на Брайана.
На его шее и в голове пульсировали жилки.
Доктор Бобер быстро нашелся:
– Это был банальный экспресс-перепих. – Он огляделся в надежде, что присутствующие сочтут реплику забавной.
Все хором вдохнули, а одна из уборщиц сжала руку Титании.
Брайан продолжил, даже не понимая, что сам роет себе могилу:
– Скорее, для характеристики наших нынешних отношений больше подходит слово «несдержанные», а никак не «страстные».
Одна из делопроизводительниц побежала к двери, прижимая к лицу платок.
Кожаные Штаны вздохнул:
– Ладно, ребята, давайте успокоимся, мы же все профессионалы, да? Даже уборщики, верно? – Он улыбнулся группе уборщиков в спецовках, показывая, что ценит и их самих, и их труд.
Титания всхлипнула:
– Секс с Гориллой длился немногим дольше, но когда он задевал мой клитор, хорошо было нам обоим.
Присутствующие ошеломленно смолкли, а уборщица выпустила ладонь Титании.
Один из техников прошептал соседу:
– Мне нравится экспериментировать, но до зоофилии никогда не опускался. Думаю, это просто-напросто опасно. С гориллой.
Титанию удивило очевидное и публичное пренебрежение к ней Брайана. Она поправила челку, чтобы спрятать морщины на лбу, и порылась в сумочке в поисках помады, по ее мнению, молодящей ее лет на десять.
Грозящим сорваться голосом женщина сказала:
– В любом случае, Брайан, зачастую наш секс был вполне достоин слова «страстный». – Повернувшись к собравшимся, она разоткровенничалась: – Только на прошлой неделе он щекотал мне соски расческой своей жены и кричал, что я грязная шлюха и он накажет меня, привязав к телескопу и заставив профессора Брэди взять меня сзади.
Брайан подскочил и завопил:
– Не сзади! Я такого не говорил!
Уэйн Тонкин, сторож, громко расхохотался.
Кожаные Штаны сердито проворчал:
– Послушайте, Бобер, нечего впутывать меня в свои больные фантазии!
Титания оглядела присутствующих и добавила:
– Он всех вас успел перебрать.
Некоторых из коллег Брайана это откровение оскорбило, но большинству втайне польстило.
Профессор Брэди разрывался надвое. Стоит ли объявить выговор или применить иное дисциплинарное взыскание к доктору Боберу за использование сослуживцев в качестве сексуальных стимуляторов? Попадают ли фантазии об участии отсутствующих в половом акте под статью о сексуальных домогательствах на рабочем месте? Имеются ли в трудовых договорах сотрудников Центра пункты, позволяющие трактовать похабные выдумки Бобера как оскорбление чувств товарищей по работе?
Миссис Хордерн выпрямилась и сказала:
– А мне жаль его бедную жену. Готова поспорить, она обыскалась этой расчески.
– Не тратьте время понапрасну, жалея Еву Бобер, миссис Хордерн, – вскинулась Титания. – Она разлеглась кулем в кровати и лежит в ус не дует. Вообще не встает! Брайану приходится каждый вечер самому готовить себе ужин.
– Слушайте, это никак не помогает нам двигаться вперед, – вмешался Кожаные Штаны. – Мы должны сосредоточиться на грядущем запуске «Лунных ходоков».
– Сколько миллиардов гребаных фунтов вы тратите на очередную криворукую попытку добраться до хреновой Луны, а? Разве вы до сих пор не слышали? Янки уже это сделали аж в шестьдесят девятом. А я должен изо дня в день стричь гребаный газон газонокосилкой, которая совсем не режет!
Иногда профессор Брэди жалел о своей антидискриминационной кадровой политике. Сейчас был как раз один из таких случаев.
