Эля только смотрела и удивлялась ее энергии и трудолюбию. Немного не доходя до своего дома они услышали шум и крики с проулка. Резко повернувшись, Вира побежала в ту сторону. Толпа мальчишек стояла и улюлюкала, а двое из них избивали маленького ребенка, лежавшего на земле и не подающего признаков жизни.
-Не сметь, -закричала Вира, и земля под ногами ребят задрожала. -Не сметь! - повторила она.
-Маг! -вскрикнул один из них, и все бросились в рассыпную.
-Деточка, опять ты куда-то влезла, разве можно одной на группу нелюдей? Они тебя не только бы избили, а еще и снасильничали. Это же беспризорники, а для них не существует закона, -причитала Эля над склонившейся над ребёнком девочкой.
Вира бегло осмотрела мальчика и обратила внимание, что основные удары приходились на голову, поэтому мальчик быстро потерял сознание. Немного подлечив его и остановив внутреннее кровотечение, она спросила у очнувшегося мальчика
-Идти можешь? -тот попробовал приподняться, но у него не вышло, пока Эля не подхватила его подмышки и не помогла встать на ноги.
-Тетя Эля, давай к нам, там разберёмся, и Малвин должен уже прийти домой. - проговорила Вира, подхватывая ребёнка с другой стороны,
До дома было всего несколько сотен шагов, но мальчик двигался медленно, поэтому домой они зашли вместе с опекуном.
-Элойда, это кто?
-Это второй найденыш Виры, -усмехнулась Эля, - ты же знаешь, что она не может пройти мимо тех кого обижают. Представляешь, Малвин, побежала одна спасать мальчишку к группе беспризорников, издевающимся над мальцом.
-Спасла же! -хмуро бросила Вира, недовольная таким разговором.
-Вира, Вира! -проговорил опекун осуждающе, прекрасно осознавая, что она не могла поступить иначе, так же как и он.
Пока шел разговор, Малвин раздел мальчика, избавляя от пыльной и грязной одежды, на котором были видны следы крови.
-Вира покажи ему комнату, где лежал Михаэль, пусть сначала помоется, потом его надо будет покормить, а то отсюда слышу, как бурчит его живот, -улыбнулся хозяин дома.
Мальчик засмущался. Отправив его мыться и предоставив ему вещи, оставшиеся от Михаэля, Вира спустилась вниз, чтобы помочь Эле накрыть на стол. Пока они разложили обед на столе и доставали из печи пирог, приготовленный из мяса и брена, овоща напоминающий наш картофель (имеющий привкус сочетания картофеля с репой), мужчины сидели за столом. К ним присоединился Нарон, только что пришедший с работы. Молча пообедав овощами с мясом и съев по куску безумно вкусного пирога, все расслабились и принялись слушать гостя. Мальчик до этого не произнес ни слова, лишь кивнул в знак благодарности.
-Вира, как чувствует себя твой спасенный?
-Хорошо, я его вылечила. У него сейчас может быть только слабость от сильного сотрясения и небольшого внутреннего кровотечения. Денек желательно было бы отлежаться!
-А вы что скажете молодой человек? -обратился непосредственно к герою дня Малвин.
-Меня Велом зовут. Я спустился с гор, -он, покраснев, отпустил голову, -и я не малыш, мне уже 17 лет. Мы все так выглядим в таком возрасте. Я не человек, а гном. - После этих слов он еще больше раскраснелся.
-Не смущайся, Велом, просто для нас стало неожиданностью появление гнома в городе, обычно вы не спускаетесь, -стал успокаивать его Малвин. -Так все-таки за что на тебя накинулась эта свора?
-Отец умер в шахтах, обвал произошел, -шмыгнул он носом, но сдержался от слез, -есть дома было нечего, в последнее время и так впроголодь жили из-за прекращения торговли между гномами и людьми, ели только питательный мох, но со временем, и он уже в горло не лез. Решили мы с матушкой, что я продам один из камней, добытых отцом в подарок матери и закуплю продуктов. Дошел до города, нашел ювелира и продал ему камень. Конечно, рассчитывал на большее, но он подсчитал, что я украл его и выплатил всего пять серебряных. Даже эти деньги были для нас роскошью, и я направился в лавки закупить продуктов. По дороге на меня накинулись эти мальчишки, вероятно, проследили от лавки ювелира и отобрали деньги, а за то, что я сопротивлялся-избили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все молчали, сказать было нечего. Проявление бессмысленной жестокости со стороны беспризорников — это одна из сторон внешнего мира. Лишение, голод, побои стирали из памяти еще не повзрослевшего организма все понятия человечности.
Онис поднялся со своего места и подойдя к Велому, приобнял его, показывая тем самым, что тот в беде не один. Вот как не вспомнить поговорку «Устами ребёнка глаголет истина». Он не стал ничего говорить, а просто поддержал.
-Мда, -только смог сказать Малвин, - а скажи Велом, остальные как выходят из такой ситуации?
-Кто как! Старейшина нашего клана договорился с работорговцами, и они взяли у нас на время несколько пещер для добычи камней. За это привозят нам продукты и ткани. Но мы не имеем своей доли, так как я еще работать не могу, по закону положено только с 21 года спускаться на заработки в шахты. Продукты выделяются только тем, кто работает на клан и приносит доход.
-Это что же получается, если ты не достиг совершеннолетнего возраста можешь подыхать, -Нарон от избытка чувств даже побелел.
-Сын, некрасиво так говорить! -пыталась приструнить своего ребёнка Эля.
-Но мам, я же правду говорю, -еще сильнее закипая продолжил Нарон, у них куда не плюнь везде драгоценные камни валяются, а они должны с голоду пухнуть?!
-Нарон, успокойся, мы не гномы и не можем поменять их законы и устои, -спокойно ответил на высказывания Малвин и строго посмотрел на него. Отчего тот стушевался и опустил голову. -Надо подумать, как помочь им пережить эти времена.
Велом все это время молча наблюдал за всеми окружающими его людьми. Для него было странно смотреть на то, что кто-то проявил участие к его с матерью жизни, но чувство осторожности упорно не хотело верить, что это можно делать бескорыстно.
ГЛАВА 22
Велом два дина гостил у Малвина, приходя в себя после избиения. Чувствовал он себя хорошо, только слабость и небольшое головокружение беспокоили его еще неокрепший организм. Он всегда молчал, не пытался с кем-то поговорить или задать интересующий его вопрос.
Онис заходил к нему в комнату и пытался поговорить обо всем, но эта беседа как начиналась, так и заканчивалась монологом. Малыш обижался, но на следующий день все повторялось.
Как обещал мастер: на третий день мясорубка была готова. Когда он отдавал готовое изделие, то глаза его алчно горели. Видимо уже успел испытать. Увидев это, Вира поспешила напомнить, что сейчас существует документ, подписанный губернатором, в котором описываются права на изобретенные предметы, и она его получила. Если мастер не хочет нарваться на штраф, лучше забыть о том, что он замыслил. Было видно, что ему это не по нраву, лицо у мастера поникло, и улыбка стала больше напоминать оскал. Вира, конечно, приврала о том, что у нее уже есть документ, она только собиралась идти за ним, но мастеру об этом знать было необязательно.
Эля стояла в сторонке и наблюдала за происходящим. Уже вечером после ужина, она рассказывала всем, как Вира поставила на место мастера. А также, она предупредила его, что, если мясорубка будет работать исправно, она опять закажет ему, но в большем количестве. Было заметно, что у девочки созрел план. Но что с ними произошло в доме губернатора рассказала уже сама Вира. А пока…
Забрав мясорубку, Эля с Вирой, направились в сторону дома губернатора. Вначале он отказывался их принимать, сетуя на то, что у него слишком много работы. Но поняв, что к нему просится племянница Малвина, дал разрешение ее пропустить. Секретарь губернатора Пронис Мардон оглядел с ног до головы Виру и усмехнувшись своим мыслям запустил ее в кабинет.
-Светлого дня, господин Нараваш, -обратилась она к губернаторской голове, склоненной над документами и сверкающей своей проплешиной на темечке.
-Светлого дня, господин губернатор, -повторила за ней Эля, слегка тушуясь, в через чур богато обставленном кабинете хозяина города.
