«Да-а-а? Не хотела бы я быть на месте Лианны».
«Ты и не будешь. Гарантирую».
«Смелое заявление».
«Меня происхождение обязывает быть смелым».
«Всегда?»
«Только в достижении нужных мне целей».
«Не пугай меня, — я откровенно над парнем потешалась, — а то вдруг я решу, что стала твоей целью».
«Пугать не буду, — перо вывело смешную улыбающуюся рожицу, — но предположение верное».
Ну-ну, маги идут в атаку.
— Одного не могу понять, — прошептала Варвара, — как они это делают?
«Что именно?» — вывело перо в ее тетради.
— А это уже наглость, — насупилась подруга.
— Меня другое поражает, — присоединилась к шептаниям Рогнеда, — лектор куда смотрит?!
«На вас! — вывело перо в ее тетради. — Адептка Рогнеда, неуд за поведение!»
— За что? — возопила разобиженная ведьма.
— За разговоры во время лекции, — парировал старичок, на мгновение оторвавшись от своего монотонного бубнения.
Рогда вспыхнула, но промолчала. Все вновь вернулись к сосредоточенной попытке успеть все записать. Некоторое время было тихо, потом перо вырвалось из моих пальцев и написало:
«Ты правда занята сегодня?»
«Правда, мне задание по целительству делать».
«Давай я за тебя сделаю».
Я подумала и ответила: «Приходи просто на чай, к восьми».
«А мне можно?» — последовал вопрос от еще одного некроманта.
«Ташши, Никас и Леон, приглашаю на чай с плюшками в восемь вечера. Правда, плюшки черствые».
«Оживлять умерших — наша специализация, — ответил Ташши, — будут твои плюшки как новенькие».
«Даже представить страшно», — искренне ответила я.
«Почему?»
«Живые, извивающиеся в руках плюшки, которые упираются, просят их не есть и орут не своим голосом: „Мы все умрем!“ Брр».
В стане некромантов начался повальный хохот, но один взгляд профессора — и смех прекратился.
Остаток лекции повально получившие неуды некроманты сосредоточенно строчили. Зато мы с целителями активно переглядывались. У них оказались сборники с описанием этих трав и картинками. Картинки были замечательными и показывали растение в динамике: как растет, как цветет, дает плоды, а также как выглядит в разные сезоны года. В результате профессор не выдержал и перед нами появилось по такой же книге. От радостного визга тринадцати ведьмочек маг вздрогнул, но неуды ставить не стал.
А потом мы собрались и, прижимая к груди учебники и единую ученическую тетрадь, направились в свои комнаты. Попутно вспоминали, где тут можно плюшек накупить, потому как народу ожидалось много. В коридорах академии все также царил хаос. Судя по разговорам встречных адептов, в столовую ходить было бессмысленно, зато едва поднялись на свой этаж, так перед дверью и замерли. Пахло пирожками. Такими пышными пирожками с яблоками, тыквой, капустой, грибами и мясом. И такие пирожки умела готовить только она!
— Тетя Матрена! — разом завопили мы и рванули в комнату.
Ввалились толпой и завизжали в три раза громче. В комнате царил идеальный порядок: на окнах белые кружевные занавесочки да лекарственные цветочки, на каждой постели подушка лежала в идеальной симметрии к краешку загнутого одеяла, перед кроватями коврики. Но самое главное — это круглый стол у окна, на котором пыхтел самовар, стояла кастрюля с супом и румяным бочками радовали взор пирожки.
— Ой вы мои бедненькие! — домовиха выпорхнула откуда-то, где что-то шкварчало. — Ой вы мои несчастненькие! А исхудали-то как!
— Тетя Матрена, мы тут всего два дня же, — попыталась возразить Рогнеда.
— Ироды проклятущие, что ж они с вами-то всего за два дня-то сотворили! — стояла на своем наша любимая домовиха.
С тетей Матреной спорить бесполезно, она убеждена, что все маги злодеи злодеющие, и точка.
— И шо стоим? — грозно спросила домовиха, которая каждой из нас лишь до колена доставала. — А ну живо мыть руки!
И тут лучше не спорить. Зато потом, съев по положенной порции супа и тушеной капусты, мы, с пирожками и чаем, сели «погутарить», как говаривала Матрена.
— Ой сиротинушки вы мои, — причитала домовиха, помешивая чай, — ой на погибель-то вас послали… — и тут же серьезно добавляла: — Но коли главный сказав, шо надо, то надо.
Да, к мужу Василены Владимировны все наши домовые относятся очень уважительно. А кстати, спрошу-ка…
— Тетя Матрена, а как они познакомились-то?
— Хто? — не поняла домовиха.
— Ну Василена Владимировна и некромант ее, — пояснила я.
— Ой, — тетя Матрена руками всплеснула, — малы вы еще о таком знать.
— Да где ж малы-то, — возмутилась Рогнеда. — Чай, выпускной курс уже. Школу окончим, а знать ничего не будем. Ну тетя Матрена, ну расскажите…
— Пожалуйста, — вступила в ряды любопытствующих Бажена.
— Очень-очень интересно, — Милолика ресничками захлопала.
— Пожалуйста-а-а, — присоединилась Цветана.
— Да будет вам, — домовиха вмиг стала румяная, ну как ее сарафан и лента в волосах. Задумалась и решила сдаться. — Ой, ласточки мои, началося все в летний день… на ромашковом поле…
Ну, кажется, мои подозрения оправдались!
— Он как увидел Василеночку, так и пропал. Зацеловал всю, с места не сходя, да и не остановился на этом, да и она под натиском не устояла. А уж как в себя пришла, как осознала случившееся-то, уж разозлилась-разгневалась. А в запале чего только не наговоришь, вот и сказала ему: «Глаза б мои не видели! И не смей приближаться ко мне больше!» Он ей в ответ: «Сама за мной бегать будешь. Первый я у тебя, забыть не сможешь». А она: «Жених у меня есть, жених! А ты катись колобком, ирод плешивый, умертвие безмозглое!»
— И что, был жених? — ахнула Видана.
— Был, а как не быть-то, Василеночка девка видная была. Глаза — как поле васильковое, брови соболиные, а улыбкой весь свет согревала. Да что я рассказываю, не больно-то и изменилась Василеночка.
— А дальше-то что? — у меня просто дух захватывало от этой истории любви.
— А дальше, — домовиха щеку подперла кулаком и продолжила: — А дальше началося. Откуда ни возьмись напасти всякие на школу полезли. А Василеночка только пост Верховной получила, гордилась вся, аки монетка медная сверкала. А тут нежить! Ну как первое умертвие в школу-то вломилось, ведьмы его утихомирили, а Василена на метлу да в министерство, стало быть, некроманта звать. И вот вбегает вся растрепанная в приемную, а ей там ласково: «Ну вот, я был прав. Уже и бегать за мной начала!» Так и узнала, кто у нас пост заместителя главного занимал. Разозлилась, конечно. «Тьфу, — говорит, — на тебя, ирод плешивый! Мне дежурный некромант надобен!» А он ей: «Я за него!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
