мотивации я тоже не испытывал от Вюрта восторга. По мне так, его действительно лучше было бы попросту сжечь. Но, дед прав, я к голове всё-таки относился более спокойно, чем тот же Сергей, к примеру. И если мы всё ещё не хотим от него избавляться, то лучше котелок поставить ко мне.
В комнате я засунул котелок с головой в шкаф, накинул на него мешок и благополучно забыл. Надеюсь, дед вспомнит о том, что его желательно покормить. А то наша проблема разрешится сама по себе, естественным, так сказать, образом. Только вот два рубля будет жалко, которые мы за кровь отдали.
Семь рублей ушло на оплату комнат и еды. Итого у нас осталось одиннадцать рублей. Не густо, прямо скажем. Один рубль дед отдал Митяю, сказал, что нанимает его как мальчика на побегушках и проводника одновременно. По-моему, он переплатил, слишком уж рожа у Митяя довольная была.
Оставшуюся десятку дед разделил пополам: пять рублей отдал мне, пять забрал себе. Я долго разглядывал тяжелый кругляш. Он был чем-то похож на старые советские рубли. На одной стороны на монете был изображён герб Российской империи — здесь ничего не поменялось, всё тот же двуглавый орёл с короной и скипетром с державой. На второй стороне был изображён Кремль. Вот только он чем-то неуловимо отличался от привычной мне картинки. Присмотревшись, я понял, чем именно. На площади отсутствовал храм Василия Блаженного. На его месте тоже был расположен храм, и это было тоже нечто грандиозное — но совершенно другое. Наверное, именно сейчас, глядя на чужую Красную площадь, я понял, что мы не дома, и, скорее всего, никогда домой больше не вернёмся.
Рефлексировал я недолго, потому что пришлось сползать с коня и идти устраиваться в комнате. Когда оформлялись, у нас не спросили документов. Но зато я заметил, как по каждому из нас прополз луч из шара, стоящего на стойке.
Как потом объяснил Митяй — это техно-магический идентификатор. Он проверил нас, выявил, что мы не объявлены в розыск по какой-то причине, не беглые преступники и не дезертиры из армии. А также, что ни один из нас не имеет отношение к темным магам из Вольфсангеля. На Вюрта, правда, прибор почти возбудился, но затем, видимо, решил, что обрубок темного мага не представляет опасности, и полез дальше исследовать Сергея. Так что в комнаты нас оформили довольно быстро и без особых проблем.
Я зашёл в свою комнату и первое, что сделал — это обследовал санузел. Принял ванну, и на большее меня не хватило. Кое-как добравшись до кровати, завалился на неё. А как только голова коснулась подушки, я сразу же уснул, чтобы проснуться уже сегодня вечером.
* * *
Когда я вышел из ванной, горничной в комнате уже не было.
— Держи, надеюсь с размером угадал, — дед бросил на кровать самые настоящие джинсы, черную майку и кожаную куртку. — Вроде молодежь здесь почти вся так одевается. Возможно, только деревенские, но у нас пока возможности сравнить не с кем. А то ты в соем камуфляже слишком уж выделяться будешь.
Тут только я обратил внимание на то, что дед сам приоделся. Правда, джинсы он брать себе не стал. На нём красовались плотные брюки и рубашка, которой я у него раньше не видел.
— По магазинам ходил? — спросил я, прикидывая, сколько на самом деле у нас осталось наличных.
— На рынок, — ответил дед. — Цены посмотрел, о чем люди говорят послушал.
— И как? — я начал одеваться. Обувать пришлось свои берцы, но они нормально смотрелись с джинсами. Одежда вся подошла. Только майка была сильно в обтяжку.
— Нормально. Прорывы, как я понял, сейчас пока редко случаются. Они тут сезонный характер имеют. Только у порталов, которые Гиблые земли отрезали от остальной части страны, постоянно всякая пакость прёт. Так что, жители расслабляются, да пытаются побыстрее урожай собрать. Потому что недели через две продыху от тварей не будет. А бароны дружины пошлют сюда только, если совсем уж жаренным запахнет. Им своих проблем хватит, а у этого посёлка вроде бы есть официальный хозяин. — Я уже заметил, что дед упорно не называет эту страну империей. Никак не может переступить через себя. — Митяй, кстати, не всё нам рассказал. Этих порталов на самом деле три. С трех сторон они территорию рубанули. Карту надо бы купить, но денег пока лишних нет. Хорошо ещё, что шинель старую с Серёги можно содрать только с его трупа. Так что на его одежде вполне можно экономить. Пуговицы новые ему приобрёл, да нитки с иголками. Пускай в порядок приводит, раз такой принципиальный.
— Как он, кстати? — спросил я, открывая шкаф, где на двери заметил вчера зеркало.
— Вроде нормально, но Митяй на сегодняшний вечер целительницу пригласил. Чтобы она его осмотрела. — Дед осмотрел меня с ног до головы. — Надо было майку больше на размер брать. Ох и здоровый ты мосёл.
Я набросил на плечи куртку. На самом деле не такой уж я и здоровый. Рост выше среднего, спортивное прошлое ещё даёт о себе знать в плане приличной фигуры. Темно-русые волосы и голубые глаза. Лицо, ну, не знаю. Знакомые девушки говорили, что симпатичный.
— Старший лейтенант, мальчик молодой, все хотят потанцевать с тобой, — фальшивя пропел я, довольно горько хохотнул и захлопнул дверь шкафа.
— Там вроде про младшего лейтенанта пелось, — дед продолжал меня задумчиво изучать.
— Неважно, главное, что лейтенант, — я надел куртку. В отличие от майки она хорошо села на меня. Нигде ничего не тянуло, руки свободно поднимались, плечи не сводило. — Хорошая куртка, — резюмировал я.
— Хорошая, — кивнул дед и выгреб из кармана штанов какую-то мелочь. — Держи. Нечего на поселковых танцульках серебром светить. Итак, как бы без драки всё обошлось, — он махнул рукой.
— С чего мне с местными драться? — я удивлённо посмотрел на него.
— Эх, Рома, не знаешь ты деревенских парней. Ты же, как только в парк зайдёшь, как кость у них поперёк горла станешь. А уж если девчонке какой местной приглянешься, то всё, без мордобития точно не обойдётся. Одна надежда на Митяя. Он парень авторитетный, может и разведёт по углам. Ты как, драться ещё не разучился?
— Не разучился, — огрызнулся я.
— Да ну, сколько уже в зал не ходил, признавайся, — дед сел на стул возле моей кровати, сложив руки на груди.
— Дед, не начинай, — это была вторая больная тема в нашем непростом семействе. Первой была Академия, в которой я проучился чуть больше полугода. Вторая была связана с тем, что вместе с Академией я бросил спорт. А ведь когда-то
