мысли. Я чувствовала себя смертником, которому уже назначена дата казни, и он с ужасом и обречённостью ждёт своего последнего часа, словно кролик перед раскрытой пастью удава. По собственному опыту я знала, что изменить будущее невозможно. Так зачем же медленно идти по зелёной дорожке к своему электрическому стулу, продлевая не свою жизнь, а свои мучения, когда можно одним махом избавить себя от страданий?
Мысли свести счёты с жизнью казались такими заманчивыми, что я начала обдумывать, как это можно осуществить, чтобы всё свершилось быстро и максимально безболезненно. Но внезапно мой взгляд упал фотоснимок Беллы, висящий на стене моей комнаты. И вмиг мои мысли от жалости к себе переместились на любовь к дочери, которую я всё ещё испытывала к своей маленькой Белле.
Когда я умру, она останется совсем одна. Да, бабушка и дедушка никуда не денутся, но родителей у Беллы не будет. И, что хуже того, у неё не останется практически никаких воспоминаний ни о папе, ни о маме.
Гордей последние несколько лет совсем не занимался дочерью, а я погрязла в работе, так как считала свой общественный долг превыше личного. Да, я старалась честно выполнять свои семейные обязанности, но ограничивалась минимальными необходимыми действиями: организовать завтрак и ужин мужу и дочери, отправить дочь в детский сад и забрать поздним вечером обратно, поддерживать чистоту квартиры и одежды. Вот, собственно, и всё. У нас даже совместного отпуска давно не было из-за того, что муж отдалился от нас, а я предпочитала прятаться от семейных проблем на работе. Вот какие воспоминания останутся у Беллы, когда обоих её родителей не станет!
И стоило мне подумать об этом, как я поняла, что могу воспрепятствовать этому. Да, я не могу изменить свою судьбу, но я могу сделать так, чтобы оставшийся год стал самым ярким в моей жизни и в жизни моей дочери! Приняв это решение, я поняла, как должна действовать. И для начала я отправилась на работу.
Увольняться со службы по собственному желанию таким, как я, было запрещено, но в рукаве у меня имелся хороший козырь в виде моей медицинской карты. Предъявив руководству заключение своего врача, я получила добро на увольнение по состоянию здоровья. Кроме того, мне выплатили очень приличное выходное пособие, которого вполне могло хватить на год скромной жизни для меня и Беллы. Затем я поехала к родителям и забрала дочь.
Свою просторную городскую квартиру я решила сдавать, а полученные деньги класть на счёт дочери. Они ей очень понадобятся, когда меня не станет. Когда договор с агентством недвижимости был заключён и подписан, я, пожалуй, впервые в жизни ощутила себя свободной. У меня были деньги, и не было никаких обязательств, связывавших мне руки, и теперь я могла поступать, как мне будет угодно. Взяв в руки чемоданы с самым необходимым, мы с дочерью уехали в новый край, где нам предстояло провести вместе последние несколько месяцев моей жизни.
Отыскав на карте нашей страны небольшую деревушку, затерявшуюся среди лесов, мы поехали туда. Сняв скромненький домик, мы стали там жить.
Соседей у нас было мало, зато было много свежего воздуха, грибов и ягод. И каждый день мы с дочерью ходили гулять в лес, дышали запахом цветов и лесных трав и разговаривали обо всём на свете. Мы питались плодами природы, да ещё покупали молоко у соседской бабули, державшей коз. Мы жили простой незатейливой жизнью, и я вновь ощутила себя счастливой. Укладываясь вечером спать, я чувствовала такой покой и безмятежность, что будущее перестало волновать меня. У меня было такое прекрасное настоящее, что я наслаждалась каждым его днём, искренне надеясь на то, что и Белла разделяет моё настроение.
Через полтора года передо мной встал вопрос о том, чтобы записать дочь в школу. И поскольку я пребывала в полной уверенности, что мне не придётся этим заниматься, так как я просто не доживу до этого времени, я растерялась. Каким-то чудом я прожила больше отмеренного мне срока, и моё нынешнее самочувствие совершенно не давало мне оснований полагать, что конец близок. Но я продолжала блокировать любые свои порывы заглянуть в будущее, чтобы новым знанием не испортить своё настоящее. Однако нужно было что-то решать со школой и для этого, возможно, требовалось вернуться в город и передать Беллу под опеку бабушки и дедушки. В любом случае мне был необходим непредвзятый взгляд специалиста, способного поставить мне точный диагноз и определить мои перспективы. В принципе, я и сама могла это сделать, но стоило мне лишь подумать об этом, как меня охватывал панический страх, моментально блокирующий мои способности к оценке и прогнозированию своего будущего. Было гораздо проще пройти медицинское обследование по старинке, и в один из дней, оставив Беллу на временное попечение старушки-соседки, я отправилась в город к тому самому врачу, который полтора года назад поставил мне неутешительный диагноз и советовал как следует заняться своим здоровьем.
– Благодаря Вам я наконец-то смогу заняться докторской диссертацией, потому что такой материал для исследования, который Вы мне только что предоставили, заслуживает того, чтобы стать учебным пособием о том, насколько поразительных успехов в исцелении можно достигнуть, неукоснительно следуя предписанным рекомендациям, – восторженно воскликнул врач, глядя на результаты моих анализов.
– Вы хотите сказать, что я здорова? – растерянно произнесла я, боясь поверить услышанному.
– Абсолютно здоровы! – убедительно кивнув головой, подтвердил доктор.
– Но всё должно было произойти совсем не так! – недоверчиво сказала я, полагая, что врач просто ошибся.
– Уж и не знаю, какие прогнозы дали Вам аналитики, но можете взглянуть сами! – добавил доктор, выводя на экран данные моих исследований. – Видите, в левой колонке цифр Ваши показатели, а в правой – норма, которая должна стать ориентиром для постановки диагноза. Замечаете какие-нибудь существенные отличия?
Я взглянула на цифры и давно забытые ощущения тут же пробудились во мне. Глядя на колонки цифр, я моментально смогла счесть всю содержащуюся в них информацию и проанализировать с математической точностью.
– Данные обеих колонок идентичны, – произнесла я.
– Вот именно! – обрадованным тоном подтвердил доктор. – Надеюсь, больше у Вас нет ко мне вопросов?
– Нет, – покачала я головой.
– Это хорошо, – умиротворённо сказал доктор. – Потому что, со своей стороны, у меня к Вам тысяча вопросов. Но, полагаю, что мне следует задать их Вам чуть позже, потому что сейчас отправляйтесь-ка домой и обрадуйте хорошей новостью своих близких!
После этих слов доктор выпроводил меня из своего кабинета. Для этого ему пришлось в буквальном смысле помочь мне пройти те
