Ещё два раза сэр Патрик Эллиот выбивал меч из руки молодого Лорэла и, наконец, свалил его самого. В мгновение ока он был уже над поверженным противником и приставил меч к его груди. Это был символический знак победы. После этого он протянул руку и помог Ричарду подняться. Тот встал хмурый и злой. А во взгляде, брошенном на победителя, сквозила неприкрытая ненависть.
«Что ж, учту, – подумал Патрик, – у нас на границе это не такая уж редкость. Жаль только, что это первый раздор между семьями, всегда бывшими в дружбе».
А барон Кевин Лорэл, бледный до синевы, смотрел на своего сына, и в нём боролись отцовская жалость и здравый смысл. Мальчику нельзя позволить сбиться с пути предков. До него многие поколения Лорэлов боролись с врагами, но были неизменно преданы друзьям. В сознании Ричарда что-то, однако, сместилось, и для него исчезла грань между своими и чужими. Для него, похоже, существовала только собственная гордыня. И с этой точки зрения урок, полученный им сегодня, должен принести свои плоды. Но жалость всё равно шевелилась в сердце. Ричард был как побитый щенок, но всё равно готов был огрызаться и смотрел зло.
В последнем, заключительном бою сошлись сэр Хэмфри Стэнтон и сэр Патрик Эллиот. Силы их были явно неравны, но Патрик горел желанием достойно провести бой, он полагался на свою молодость и подвижность. Однако сэр Хэмфри казался свежим и полным воинского задора. Он был неотразим. Леди Дебора не отводила от него влюблённых глаз. Она ахала всякий раз, когда ей казалось, что мужу грозит опасность, и счастливо улыбалась, когда он легко отводил нацеленный на него удар и сам атаковал противника. Его движения были настолько чёткими и выверенными, что казались незаметными. И ещё поражало умение уходить из-под удара лёгким поворотом туловища, изящным, как в танце. Кроме него только сэр Криспин, также участвовавший в турнирах на континенте, владел этой техникой, но у него это получалось не столь красиво и грациозно. Патрик продержался сколько смог. Но техника сэра Хэмфри была безупречна, и он, рассмеявшись, громко признал это.
. – Как ни старался я одолеть вас, сэр Стэнтон, полагаясь на свою молодость, силу и большую практику в схватках с шотландцами и разбойными воинами, у меня ничего не вышло, – заявил он, пожимая руку победителю, – ваша техника выше всяких похвал. Я бы тоже хотел освоить такие навыки.
– Нет ничего проще, мой друг, – ответил на это довольный сегодняшним днём сэр Хэмфри, – у нас ещё есть время, и я с радостью покажу вам, да и всем желающим несколько основных приёмов.
Все три боя, которые провёл рыцарь, закончились его полной и неоспоримой победой, которую он, конечно же, посвятил своей обожаемой жене. А сам он, выдержавший столь серьёзную нагрузку, выглядел по-прежнему свежим и полным сил. Мужчины, все как один, склонились перед его воинским мастерством. Победитель турнира был определён.
И тут граф Хьюберт удивил всех заключительным действом этого состязания. Он поднялся на трибуне и громко огласил имя победителя. А потом сделал знак своим людям.
– Готовя этот турнир, посвящённый бракосочетанию моей дочери леди Деборы, я позаботился и о достойном призе для победителя. Не скрою, мне приятно, что им стал мой новоявленный зять, который и заберёт это сокровище в свой замок.
Он поднял руку, и на поле вывели огромного боевого коня вороной масти. Это был настоящий красавец. Его чёрная шерсть отливала на солнце серебром. Высокий и мощный, он казался чудом, явившимся перед восхищёнными взглядами людей. Сэр Хэмфри замер, глядя на красавца-коня. Потом встал и медленно подошёл к нему. Заглянул в глаза, погладил по холке. И неожиданно припал лицом к шее коня, пряча невольно набежавшие на глаза слёзы. Лучшего подарка для рыцаря и быть не может.
Через несколько мгновений сэр Хэмфри повернул к тестю взволнованное лицо.
– У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность за такой великолепный подарок, милорд, – проговорил он хриплым голосом.
– Вы заслужили его своей доблестью и потрясающим воинским мастерством, мой друг, – ответил на это граф.
Вскоре зрители стали расходиться. Победитель всё не мог расстаться со своим призом. Леди Дебора подошла к мужу. Она ласково погладила шею вороного, потом улыбнулась сэру Хэмфри.
– Ты был великолепен, дорогой, – прошептала она, – и награду получил достойную. Представь себе, даже я не знала, что затеял отец.
Супруг оторвался, наконец, от коня, погладив его на прощанье, и отправился вслед за тестем в главный зал. Там участников турнира и гостей ожидал грандиозный пир.
Когда все вернулись в замок, барон Лорэл отозвал сына в сторону, чтобы поговорить с ним.
– Ты сегодня посрамил нашу честь, Ричард, – начал он. – Никогда ещё не было, чтобы кто-то из Лорэлов вёл себя так в кругу своих друзей.
– О каких друзьях речь, отец? – тут же вскинулся сын. – Эллиот никто, сын подкидыша, и он не может быть нашим другом. Ты забыл, что ты барон, отец?
– Я стал бароном только потому, что сэр Тимоти Эллиот, верный помощник моего отца, а твоего деда, в честь которого тебя назвали, сдержал своё слово и поднял меня на ноги. Именно он помог мне стать сильным и победить, когда я должен был отомстить за отца, подло убитого ударом в спину. Этот подкидыш, как ты изволил выразиться, сам, будучи мальчишкой, спас жизнь твоей бабушки, а моей любимой матери. Не будь его, не жить бы на свете ни мне, ни тебе. Нас бы просто не было. А ты говоришь такое. Я бы очень хотел, чтобы ты хранил традиции нашей семьи, сынок. И оставался верным друзьям. Твоя бабушка будет очень недовольна, когда узнает обо всём, что произошло здесь.
«Подумаешь, бабушка, – пронеслось в голове у Ричарда, – она уже стара и ничего не решает. Она – это прошлое Лейк-Касла, а я – его будущее». Однако высказать свои мысли вслух он не решился и покорно склонил голову перед отцом.
А воины из Лейк-Касла впервые задумались о том, каково им будет когда-то при новом бароне, и от души пожелали крепкого здоровья, много сил и долгих лет жизни своему нынешнему хозяину.
Во время пира, последовавшего за турниром, настроение гостей, несколько омрачённое неприятным инцидентом с молодым Лорэлом, улучшилось. Граф Хьюберт был щедр, и прекрасное вино лилось рекой, так что досталось не только знатным гостям, но и простым воинам. Сегодня граф не делал разницы между теми, кто сидел за высоким столом, и сидящими внизу. Отличное французское вино разносили без передышки и наливали во все подставленные чаши. Лёгкий напиток поднимал настроение и не валил с ног. Разговоры стали живее, слышался смех. Только Нада не могла избавиться от неприятного чувства, что ей не будет теперь легко и свободно в родном доме. Брат, так изменившийся за годы разлуки, пугал её.
