– Что сдаёте, бабуся?!
– Что она говорит?!
– Ничего не слышно!
– Скажите адрес-то хоть!
Бабуся же не торопится отвечать. Она полна значительностью и серьёзностью момента…
– Артист. Мне…
– Что, только артистов?!
– А два симпатичных студента вам не подойдут?!
– Бабуся, да скажите вы толком, где хоть сдаёте!
Старушка несколько ошарашена этим залпом вопросов и шумом. У неё, скорее всего, ничего нет: просто прослышала, что кто-то сдаёт, и от скуки решила блеснуть. Ведь давно никому не нужна, и надеялась, что здесь ей заинтересуются и признают за важную персону.
Однако такого мощного эффекта «персона», мгновенно ставшая не просто «важной», а «неимоверно важной», не ожидала. Да и красноречие её подводит. Она пятится и отходит в сторону, сохраняя значительное выражение на сморщенном усатом лице.
Её подхватывает под руку молоденькая женщина (из молодожёнов, вероятно).
– Где вы сдаёте? Давайте поговорим в стороне.
– На Невском. Артист.
– Что артист? Артист вам нужен, что ли?
Бабуся складывает руки на животе. На её запястьи висит замусоленная зелёная сумка. С видом необычайной важности она закатывает маленькие подслеповатые глаза и произносит, возможно в её понимании неизмеримо красноречивую и длинную, фразу:
– Артист. Я говорю. Артист. Что мне? Мне всё одно. Он. Вот я и говорю, что он. Именно. Да.
Женщина начинает нервничать. Квартира ей нужна позарез. Она совсем замёрзла и от этого плохо соображает.
– Адрес скажите, пожалуйста, свой. Бабка отстраняется от неё и начинает удаляться.
– Адрес? Артист. Мне-то что?
Ей уже надоела «слава». Она доставила себе несколько приятных минут и теперь уходит. Полная достоинства и спокойствия она ковыляет прочь на кривых ногах, и из-под её обшарпанного чёрного пальто волочится по земле грязно-сиреневый платок.
* * *
Кончен путь – я в Белом Граде,И душа ясна.Вот она, моя награда —Милая Страна.
Здесь сердца внимают сердцу – жлобовНет давно.Нет насилия и злобы…И не жарко, но…
Слишком поздно (вот что жалко)Всё произошло,И приехал в катафалке,А не сел в седло.
07.12.2007
Все рассуждения о Вселенной, в том числе о сингулярности, о вакууме, об инфляции, о микрочастицах, о времени-пространстве, опираются на законы Логики, как на исходно-незыблемые законы. Но где гарантия, что во всех (в том числе критических) случаях эти законы сохраняются?
Если всё же они сохраняются, то прав Гегель: Логика (понимаемая, как сама Абсолютная Идея) существует прежде всего остального, ибо уж больно фундаментальны вышеуказанные темы?
Свобода воли есть явление кажущееся? Она ведь, в конечном итоге, опирается на какой-либо микрогенератор случайности или на предопределённость поведения макрочастей в нашем мозгу? А случайность в мире микрочастиц мозга (да и не только мозга), как и предопределённость в его (да и не только его) макрочастях, есть явление фундаментальное, неподвластное нашему «Я»?
В общей теории относительности, в её основном уравнении (без учёта космологической постоянной), поставлен знак равенства между левой частью уравнения: тензором Риччи за минусом половины метрического тензора, умноженного на скалярную кривизну (при этом тензор Риччи и скалярная кривизна сами являются функциями метрического тензора и его частных производных), и между правой частью уравнения: тензором импульса-энергии. Это тензорное уравнение, в конечном итоге, сводится к системе из десяти скалярных нелинейных уравнений в частных производных относительно десяти же независимых компонент метрического тензора (всего компонент 16). Если правая часть равна нулю, то это может означать два случая: 1) исследуется очень удаленная от точек, где есть импульс-энергия, точка, искаженного этими ипульсами-энергиями (то есть неплоского), 4-х мерного пространства-времени (частный случай – решение Шварцшильда при r стремящемся к бесконечности);
2) нет вообще импульса-энергии, а есть только неискажённое ничем пространство-время; при этом одним из решений уравнения будет метрический тензор с компонентами (равными или 0, или +1, или -1) 4-х мерного плоского (псевдоевклидового) пространства-времени, которым занимается специальная теория относительности.
Импульс-энергия (правая часть уравнения) должна учитывать импульсы и энергии материи всех видов? Они, эти импульсы и энергии, приводят, согласно уравнению, к такому типу искажения пространства-времени (то есть изменению компонент метрического тензора), что появляются из-за этого в различных точках пространства-времени гравитационные силы, которые, в свою очередь, сами тоже обладают импульсами и энергиями (и, следовательно, являются материей: гравитонами)?
Эйнштейну не нравилась правая часть уравнения (левая – «изящный мрамор», правая – «плохое дерево»). Он хотел свести материю всех видов с её импульсами и энергиями к различным типам самоискажений и искажений пространства-времени?
Если жить очень экономно, то можно добиться того, что жизнь и деньги закончатся одновременно.
Благодаря некоторым экзотическим свойствам бесконечных множеств (например, подмножество некоего бесконечного множества может быть эквивалентно всему этому множеству) кажется, что Мирозданию просто необходимы только конечные множества, чтобы избавиться от всех этих неправдоподобных бесконечностей. Если это так, то бесконечные множества останутся лишь абстрактными моделями, созданными нашим сознанием, иногда удобными для изучения реальности. Угрозу этой идее представляет наличие физического пространства максимальной размерности, которое необходимо должно быть непрерывным (ибо разрыв в пространстве есть опять пространство), а значит иметь бесконечное число точек.
Отдельная микрочастица не движется, как макротело? Она исчезает в одном месте и рождается в другом месте? В этом смысле, уравнения Шредингера позволяют определить это другое место, где вероятность рождения этой же частицы наибольшая? Этой же? Или новой частицы лишь тождественной старой? А что с уникальностью? Но в уникальность должны входить ведь ещё и пространственно-временные координаты?
Может быть даже для макрообъектов, движение – это исчезновение объекта в одном месте пространства и рождение тождественного ему (но не того же самого, ибо отличается от прежнего, как минимум, пространственно-временными координатами) объекта в другом месте?
В Израиле есть проститутки. Народ как народ. Как все. После тысячелетий галута можно понять тоску по «своим» проституткам. Хотя, надо признаться, их и в галуте было немало. Но не тот был кайф. Тут в своём государстве. Уже не какой-то там избранный народ, народ Книги, а один из многих. И какой-нибудь идиот, еврейский рокер, оглушает в два часа ночи полгорода ревом из своего «пердосракера» и воображает себя таким же, как и все рокеры мира. И любой ценой: победить, преуспеть, сделать карьеру, разбогатеть, покупать, развлекаться, наслаждаться. И оргазм – любой ценой. «…И горе возвели в позор, мещан и оптимистов корча». Как в символе-«Штатах». Этот код несётся из всех средств информации, иногда сразу после сообщений о трагедиях. Чтобы не случилось самого кошмарного: снижения прибылей… И воры здесь, как все воры на свете. И лгут, и изменяют, и предают, и насмехаются, и издеваются, и убивают друг друга, как все нормальные люди… Но видимо, невдомёк им, что нельзя уже быть, как все. Даже имея, неожиданно, своё государство, прошлую историю уже не изменишь. Вспомните, что произошло. Как мы бывали всегда жестоко наказаны. Стечение обстоятельств?.. Ой ли?
Откройте «детектив» под названием Интернет. Из «тысячи» текстов о евреях и Израиле, созданных не евреями, «девятьсот девяносто» написаны с ненавистью или презрением к ним. А «пять», из оставшихся «десяти», сделаны людьми, идеализирующими евреев, не знающими, что на самом деле творится.
Опомнитесь евреи Израиля! Невозможно уже нам быть, «как все». Нам можно быть только такими, как написано в десяти строчках той самой Книги, народом которой мы когда-то себя так неосторожно объявили. Иначе может оказаться, что волна презрения растворит и галутных, и «своих», «государственных», проституток… вместе с народом, который теперь так же неосторожно радуется последним…
Два световых луча, если двигаются навстречу друг другу, то сближаются с двойной скоростью света (с точки зрения наблюдателя «прикреплённого» к какойлибо инерциальной системе координат), двигаясь при этом по отношению к любым инерциальным системам координат с одинарной скоростью света? А если один из лучей заменить инерциальной системой координат, движущейся по отношению к тому же наблюдателю со скоростью V, то этому наблюдателю сближение будет видеться со световой скоростью плюс V?
