— Кого — отца Ферранайра?
— Ну, и его самого! А то он понтуется, а оказывается, его папа вон с какими людьми общается… — тут мысль его перескочила с недруга на другой, вполне насущный вопрос. — Как думаешь, Динн-Бег действительно вернет нам деньги?
— Думаю, да, — удивился Илья. — Зачем ему обманывать?
И посмотрел на часы. До урока фехтования еще оставалось время. Можно было еще немного покорпеть над столбцами, а потом заняться ими же и после занятий. В конце концов, ну поспит он на час-полтора поменьше, ерунда. Главное, что пособие, похоже, работало. А это — самое главное.
Глава 4
В эту ночь, когда Сергей уже спал, Илья сумел закончить второй лист и взялся за третий. Он заснул прямо на полу, на ковре, не сумев добраться до кровати. И утром попытался снова, хотя ему едва удалось совладать с собой — усталость, рухнувшая на него, была тягостна, будто слабая, но нескончаемая боль.
Проснувшись, он был счастлив, что с утра пораньше их ждут занятия по энергоразвитию, потому что иначе, пожалуй, ему будет просто не под силу сидеть на уроках.
За завтраком Ирбал многословно хвастался тем, как он смотрел магический бой с лучшего места в ложе, однако по некоторым едва уловимым признакам догадаться, что в действительности он вместе с друзьями наблюдал лишь трансляцию поединка в каком-нибудь кафе неподалеку от арены, мог хоть сколько-нибудь проницательный человек. Потому что вряд ли, в самом деле, мальчишек бы пустили на передние места, да и такие подробности, которые он излагал, может рассмотреть только видеокамера, а не глаз человека, прыгающего за чужими спинами и ввинчивающего в глаза окуляры бинокля.
Сергей презрительно кривил губы, Илью же бахвальство одноклассника совсем не задело. Пережитое накануне наполняло его приятным ощущением собственной ловкости и силы. Пусть другие хвастаются тем, что видели, как бьются другие — он сам участвовал в схватке, пусть и совсем немного, и помог настоящему бойцу отбить сестру у бандитов. Поэтому он не горбился над тарелкой, а с интересом поглядывал по сторонам.
Бросил взгляд направо, туда, где сидели девочки, и вдруг увидел среди них одну, которую то ли не видел, то ли не замечал раньше. Она показалась ему очень похожей на учительницу истории, только совсем юную и еще красивее. Болтая с подругой, девушка оживленно смеялась и уже этим выделялась на фоне других своих соотечественниц, как правило, отличающихся очень бедной мимикой и сдержанными жестами.
— Это кто? — полюбопытствовал он.
— Это? — переспросил сидящий рядом Федор, ученик второй ступени, очень спокойный и уравновешенный соотечественник Ильи, вроде и не болтливый, но большой любитель объяснять и растолковывать. При этом он поглядывал на окружающих с легкой снисходительной улыбкой, но уж снисходительность как раз можно было ему простить.
— Это дочка нашей исторички. Ее вроде как разрешили перевести сюда, она теперь будет у нас учиться. Поближе к матери, сам понимаешь…
— Учиться на первой ступени?
— Ну да, с вами…
— Надеюсь, она не такая зануда, как другие местные девчонки, — фыркнул Сергей и, отодвинув тарелку, кивнул другу. — Пошли? У нас сейчас химия и материаловедение, потом черчение. Потом опять медитации…
Госпожа Оринет, ждавшая учеников первой ступени в своем кабинете после обеденного перерыва, впервые за все время попросила Илью отложить альбом со схемами и взять учебник, прочитать руководство к вхождению в состояние медитации.
Позднее на практическом занятии ему уже предстояло заниматься вместе со всеми своими одноклассниками, в медитационном зале.
— Ну, наконец-то! — воскликнула Искра на весь класс, вызвав недобрые усмешки на лицах многих оборотников. — Не прошло и года!
— Попридержите язычок, сударыня, — приказала учительница. — Если вы и дальше будете нарушать требования дисциплины, мне придется на несколько дней лишить вас рабочего инструмента.
Искра покраснела и спряталась за альбомом со схемами. Угроза была весьма серьезной, наказание суровое, потому что даже временное лишение магического инструмента помешало бы девушке заниматься любой прикладной магией. Оставалось бы только самое скучное — зубрить теорию и отрабатывать схемы.
Ободренный, Илья мигом прочел нужную страницу, довольно близко к тексту отбарабанил ее Дине, помощнице госпожи Оринет, и был допущен до первой в его жизни настоящей медитации вместе с другими ребятами из группы-три. Сама по себе медитация не представляла собой ничего особенно интересного — сознанию юноши никуда не позволили уйти, судя по всему, движение духа школьников первой ступени очень строго контролировали — но даже сам факт уже был прорывом вперед. Ведь его допустили, значит, он способен быть магом, значит, Санджифово пособие помогает.
Поэтому, вернувшись в общежитие, Илья снова отодвинул в сторону уроки и набросился на третью страницу упражнений, которую оставалось только пройти до конца, и перешел к четвертой.
— Ты какой-то совершенно выжатый приходишь по вечерам, — с некоторым удивлением заметил тренер по фехтованию — рослый могучий мужчина с густыми рыжими усами. — Смотри, может, лучше будешь утром приходить? Я с тобой могу утром заниматься, отдельно. А то так совершенно не годится. Какой смысл приходить на тренировку в таком состоянии!..
— Давайте утром, — со вздохом согласился ученик. И даже с каким-то облегчением вышел из строя, отправился обратно в общежитие.
Он чувствовал себя отвратительно, усталость бетонной плитой давила на плечи, но юноше было все равно. Вернувшись в комнату и переодевшись, он взял листы пособия и отправился в холл, поерзав, устроился в кресле — ему казалось, что так будет проще пройти испытание. Раз уж в результате его настигает самая обычная физическая усталость, может быть, если расслабиться, дело пойдет легче?
Правда, ситуацию это не облегчило. Тащить груженый воз, вальяжно развалившись в кресле, так же нереально, как сдувать муху с собственной лопатки. Илья собрался, скукожился и напрягся, согнувшись над листом. В висках стучало, мутилось в голове, но он рвался вперед, подстегиваемый воспоминаниями о схватке в переулке, о собственной умелости хоть и в простейшей, но все-таки магии, способности поддержать в бою даже настоящего бойца.
Добравшись до конца столбца, он выдохнул со стоном облегчения и запрокинул голову, отдыхая.
И столкнулся глазами с Всеславом.
Тот смотрел на своего подопечного сурово, вдумчиво. Казалось, он буквально пронизывает школьника взглядом, смотрит в самую глубину его мыслей, сомнений и страхов. Под прицелом его внимания Илья почувствовал себя просто мальчишкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
