Рик снова отвернулся к каменной стене, молясь только об одном – чтобы эта соблазнительница не вздумала к нему приближаться. Он и так уже был на взводе, и теперь боялся не то что взглянуть на нее – просто услышать ее голос, чтобы не сорваться. Неужели Дьюлла не понимает, что он готов взять ее прямо здесь? И что еще чуть-чуть – и разум будет побежден животными инстинктами.
- Ух, какая холодная! – обрадовалась Дьюлла, вставая под водопад. – Какое наслаждение, правда? Ты не находишь?
- Да, - еле выдавил он. – Я уже искупался, буду ждать тебя на берегу.
- Ой, да не съем же я тебя, куда ты побежал? – спросила она и зафыркала, подставляя лицо струям воды.
Рик испытывал самые невозможные муки, запрещая себе даже думать о том, что происходит за его спиной. Двигаясь боком, он обошел девушку стороной и прыгнул в озеро, сразу взяв направление к берегу. Но позади тут же раздался всплеск, и через пару секунд Дьюлла нагнала его, пристроившись рядом.
- У меня такое чувство, что ты меня боишься, - сказала она беззаботно и перевернулась на спинку.
При виде грудок, высунувших из воды розовые рожки, впору было пойти на дно, но Рик продолжал свирепо грести к песчаной отмели, стараясь не косить глазами в сторону соблазнительного ангелочка.
Плохо было только то, что ангелочек явно плавал лучше, и не отставал ни на фут.
- Куда ты так торопишься? – удивилась Дьюлла, когда он прибавил скорости. – Давай поплаваем подольше.
И желая его остановить, она гибко перевернулась и несколькими сильными гребками обогнала его, преградив путь.
- Не время играть! – прошипел Рик, пытаясь проплыть мимо, чтобы не коснуться ее, и одновременно смотреть на берег, чтобы не видеть, как в воде белым пятном светится тело его невоспитанной кузины.
- А по-моему, самое время! – засмеялась она и напрыгнула на него со спины, заставив уйти под воду с головой.
То, что он боялся увидеть, сейчас прижималось к нему – нежное, шелковое, горячее, распаляющее плоть и сводящее с ума.
В одно мгновение он схватил кузину в охапку и несколькими гребками добрался до отмели, где можно было достать дно. Он прижал к себе Дьюллу, держа ее одной рукой поперек спины, а другой – за талию, и ощущая ладонью начало крутого изгиба бедра.
Несносная девчонка тут же распласталась по нему, болтая ногами и обнимая за шею. Лицо ее было покрыто мелкими капельками, и она слизнула их с нижней губы – Без умысла его соблазнить, конечно, но от этого не менее волнующе.
- Никогда больше так не делай, - прошептал Рик, почти касаясь губами ее мокрой щеки.
- Почему? – спросила она тоже шепотом, сдувая с лица налипшие пряди.
«Потому что тогда я могу забыть, что ты моя сестра», - ответил он ей мысленно, но вслух сказал иное:
- Потому что тогда озеро Чаши обзаведется двумя утопленниками. Мне это не понравилось бы. А тебе?
- О-о… - до нее, наконец, дошло. – Мне тоже не понравилось бы. Правда-правда, Рик. Прости, я не думала, что ты плохо плаваешь.
- Я не… - Рик удержал резкие слова на языке и сказал спокойно: - Да, я плаваю не очень хорошо. Поэтому в следующий раз не надо бросаться на меня.
- Когда мы в следующий раз соберемся поплавать, я буду вести себя смирно, как зайчик, - пообещала она, ослепительно улыбаясь.
А потом оттолкнула его, отчего он опять ушел на глубину. Когда Рик вынырнул, Дьюлла уже была в кустах, заливаясь смехом.
Никогда еще Рик не одевался так быстро, натягивая штаны на мокрое тело. А на обратном пути, усадив Дьюллу в седло, а сам шагал рядом с конем, держа его под уздцы, Рик попытался объяснить кузине, что поведение ее – не поведение благородной девицы. Конечно, он постарался сказать это помягче и, похоже, совсем не преуспел. Кузина слушала его сначала с любопытным удивлением, а потом начала позевывать, прикрывая рот ладонью.
- Слушай, Рик, - сказала Дьюлла после четверти часа его словесных мучений, - вообще не понимаю, что ты хочешь мне объяснить. Ты пытаешься сказать, что я должна скрывать свою любовь? Так вот, я не стану этого делать, даже если небо упадет на землю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Но это неприлично… - Рик боялся посмотреть на нее и чувствовал, что прячется за сухими словами о приличиях, как трус за забор.
- Какие приличия могут быть в лесу?! – Дьюлла выдернула поводья из руки Рика и погнала коня по тропинке, заливаясь смехом.
Незадачливому проповеднику только и оставалось, что броситься в погоню.
![]()
19. Сама любовь, насмешливость сама...![]()
«Сама любовь, насмешливость сама…»[2]
- Леди Кандида устроила мне головомойку! – закричала Дьюлла, врываясь в кабинет Рика, который точил нож, сидя за столом.
В первую секунду Рик подумал, что между воспитательницей и воспитанницей снова произошла ссора, но едва взглянув на девушку – рассмеялся. Леди Кандида была весьма щепетильна в вопросах чистоты, и после того, как накануне Дьюлла явилась в замок с мокрой головой, искупавшись в озере, устроила банный день.
- Она, видите ли, считает, если искупаться в озере, то сразу заведутся водяные блохи! – с возмущением объяснила Дьюлла и уселась прямо на пол, перед окном, подставив мокрые пряди солнцу.
- Сделай вид, что ты ей поверила, - посоветовал Рик, возвращаясь к ножу и точильному камню. – И ей приятно, и тебе спокойнее.
- Разве же я с ней спорила? – с возмущением ответила Дьюлла, перебрасывая волосы с одной стороны на другую, чтобы просохли быстрее. – Я вела себя, как самая отъявленная дурочка – хлопала глазами и кивала! Так что она должна быть особенно довольна! Но я тебе не помешала? – запоздало переполошилась он. – Ты не занят?
- Нет, не занят, - ответил Рик, поглядывая на кузину с удовольствием – благоухающая чистотой, с распущенными волосами, которые на солнце уже начинали пушиться и блестеть, как новенький золотой, она была очаровательна, как майское утро.
- Тогда совсем хорошо, - обрадовалась Дьюлла. – Я ужасно соскучилась, хочу провести с тобой хоть немного времени.
- Мы виделись только вчера, - напомнил Рик. – Всего-то ночь прошла.
- А мне показалось, что прошла неделя, не меньше, - вздохнула она.
- Обманщица, - проворчал Рик, пряча улыбку. Ему было очень приятно слышать, что Дьюлла по нему скучает. И хотя вчера она потрясла его своей откровенностью, по возвращении в замок больше не заговаривала о любви и не покушалась устроить еще какую-нибудь неприличную каверзу.
Неприличную!..
Рик вспомнил, как Дьюлла прижималась к нему в озере, и едва не порезался. Как бы забыть об этом?.. Но это было все равно, что забыть собственное имя. Оставалось лишь надеяться, что кузина наигралась в любовь и теперь станет вести себя скромнее.
Тем временем Дьюлла возмущенно вскочила:
- Обманщица?! – она подбежала, усевшись на подлокотник кресла. – А ну, возьми свои слова обратно! Я говорю искренне!
Она набросилась на Рика с шутливыми тычками и щипками, и некоторое время справиться с ней не было никакой возможности, пока Рик не пригрозил позвать леди Кандиду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Сразу и грозишься, - надула губы Дьюлла, но присмирела, и Рик смог снова заняться ножом.
Только разве может птичка-малиновка молчать слишком долго? Вот и Дьюлла вскоре открыла клювик и защебетала Рику прямо в ухо:
- Мне снился сон про тебя, - сказала она, играя его волосами. – Он был такой странный… Ты слышишь, Рик?
- Сон? – спросил он рассеянно, проверяя большим пальцем, достаточно ли заточен нож.
- Хочешь, расскажу? – и она начала рассказывать, не дожидаясь его ответа. – Мне приснился лес. Но не этот лес, что вокруг замка, в моем сне он был нашим лесом. И мы шли по нему, держась за руки…
19. Сама любовь, насмешливость сама...
