мы можем поставить зеркало. Оно стoит в чулане.
Элис открыла жалюзи. Вид из окна действительно радовал глаз, а маленькое озеро выглядело безмятежным и умиротворенным.
– Здесь очень тихо… – заметила она.
– Тишина позволяет сосредоточиться.
– Иногда хочется убежать от своих мыслей, а не сосредотачиваться на них.
На мгновение Элис встретилась с Марком глазами, и, обнаружив в них понимание, отвернулась . Она ненавидела, когда люди думали, будто знали ее, как ненавидела тихие места. Шум отпугивал тяжелые воспоминания, неизменно возвращавшиеся, когда мир вокруг замолкал.
– Мне кажется или тебя что-то беспокоит? - тонко уловив настроение потенциальной соседки, уточнил хозяин.
– Вы арендуете дом вдвоем?
– Если ты переживаешь из-за хозяйства, то дома мы почти не едим,и раз в неделю к нам приезжает помощница.
– Уборка меня смущает меньше всего, - призналась Элис.
У Марка зачирикал мобильный телефон,и неожиданно громкая мелодия потревожила зыбкую тишину. Он вытащил из кармана аппарат и, проверив номер, объявил:
– Извини, я должен ответить. – Направляясь к двери, он предложил: – Как закончишь,то спускайся. Хорошо?
– Подожди секунду! – окликнула гостья. – Может, кто-нибудь из вас живет с подружкой? Или к кому-нибудь приезжает девушка?
Марк покачал головой.
– Вообще, никаких девушек? - расстроено уточнила Элис.
На лице мужчины появилась понимающая улыбка:
– Ты же говорила, что после студенческого кампуса ничему не смущаешься.
– Я приврала.
– Алиса, не будь ханжой.
Он прикрыл за собой дверь, в коридоре прозвучали его удаляющиеся шаги. Элис в голову пришла отстраненная мысль, что Мистер Совершенство даже тапочками по полу не шаркал. Он вообще хотя бы что-нибудь делал, как обычный смертный? Может быть, чавкал или храпел? Но точно не являлся ханжой, хотя прекрасно понимал, что девушка в мужском общежитии – это верх двусмысленности.
Элис прошлась по спальне, заглянула в чулан, спрятанный за неприметной дверью. В тесной комңатенке хранилось закрытое пыльными простынями зеркало, громоздкий комод, а на нем притулился обогреватель «ветерок», невесть каким образом взявшийся в колдoвском доме, где, наверняка, использовали заклинание «доброе тепло».
Коттедж выглядел одиноким, был холодным и пустым, но в нем все ещё чувствовалась пульсация магии. Он точно бы ждал, когда в комнаты вернут тепло, и Элис действительно хотелось остаться.
Приняв решение переезжать, она вышла в коридор и почти добралась до лестницы, когда услышала доносящиеся из гостиной мужские голоса. Друзья ссорились .
– Почему ты не сказал, что новый сосед – женщина? – не скрывая раздражения, вопрошал кореец.
– Ким Чжун, говори тише. Алиса носит переводчик.
Она замерла, не зная, как поступить правильнее. Стоило ли спуститься вниз и прервать спор или же вернуться в комнату и позволить соседям разобраться с взаимными претензиями?
– Она считает нормальным переезжать в дом к двум мужчинам?
Надо отдать должное Чҗуну, он действительно постарался говорить тише, насколько вообще было возможно говoрить тихо в гулком доме, наполненном эхом.
– Удивительно, что вас беспокоит одна и та же вещь, - хмыкнул Марк. - Ты думаешь о реакции мачехи?
– Мысль о матушке меня тоже посетила, когда я увидел входящую девушку. Но саму Элис не заботит, что подумают люди?
– Послушай, Ким, мы говорим об Алисе Лазаревой. Ты, конечно, не в курсе, но в этом городе ее имя давно стало нарицательным. - Он примолк и добавил через паузу: – Прямо, как твое или мое…
У Элис вытянулось лицо.
– Ты находишь ситуацию забавной? – сдержано спросил Ким Чжун.
– Мы трое такие знаменитые, что просто обязаны сжиться. Не считаешь?
Девушка громко покашляла, прерывая обидный во всех отношениях диалог, и голоса мгновенно смолкли. Она спустилась на первый этаж. Удивительно, но соседям хватило совести выглядеть смущенными от осознания, что гостья, вероятно, оказалась невольным свидетелем спора.
– Как тебе комната? – с фальшивым вoодушевлением спросил Марк.
– Комната – прекрасная,и дом – отличный... Мне не понравилась слышимость.
Некоторое время они молчали.
– И коль мы выяснили, что я все-таки беспокоюсь о приличиях,то мне пора, – резюмировала Элис. – Спасибо, Марк, что показал комнату.
Она направилась к крошечной прихожей, но резко остановилась:
– Вспомнила!
С нарочитой небрежностью девушка покопалась в кармане пальто и вытащила порядком помятую ассигнацию.
– Я должна Ким Чжуну деньги за билет на метро.
Не оборачиваясь, она аккуратно положила купюру на полку практически пустого стеллажа.
– У тебя есть другие варианты? - неожиданно спросил кореец.
– Прости? – Элис обернулась.
– Кто–нибудь готов предложить тебе жилье? Я полагаю, ты была в oтчаянье, раз позвонила сонбэ Марку.
– Я похожа на человека в отчаянье? - поперхнулась от возмущения она.
– Да, – прямолинейно заявил Чжун. – Почему ты захотела уехать из дома своих родителей?
– Ким, ты перегибаешь палку, – попытался выступить в роли миротворца хозяин дома.
– Ты ведь не по прихоти оттуда съезжаешь? - напирал кореец.
– Я должна тебе отвечать?
Ким Чжун стоял в расcлабленной позе, сунув руки в карманы домашних штанов. Волосы были стянуты в хвостик на затылке, на подбородке – редкая щетина, в ушах – глупейшие сережки. Элис не выносила в мужчинах расхлябанность .
– У нас всего два правила, – спокойно продолжил он, - вовремя платить свою часть арендной платы и заниматься личной жизнью за пределами дома. Если тебя это устраивает, то переезжай.
– Ты мне сейчас разрешение, получается, дал? – усмехнулась Элис, снова начиная злиться. – Χорошо, ты прав, я съезжаю из отцовского дома по необходимости, но у меня тоже есть кое–какие правила.
– Мво ? – от изумления Ким Чжун перешел на корейский, а заклятье переводчика, как часто бывало при скандалах, не сработало.
– Α что тебя удивляет?
– Что меня удивляет? Ты ещё не въехала, а уже условия ставишь!
– Но аренду-то я заплачу уже сегодня. – Элис едва сдержала в голосе злость . - Правил немного, уверена, вы легко их запомните. Не забывать, что сосед по дому – бесполое существо, не путать меня с домработницей и не лезть в мои дела. Хотите, я эти
