Люсьен, нахмурившись, посмотрел на девушку. Похоже, обычно она не каталась в женском седле… Какую же жизнь вела Грейс в поместье своего отца в Корнуолле? Разумеется, ее отец был художником, и, возможно, ему были чужды условности, но ее мать, леди Амелия Хопгуд, — сестра герцогини Карлайн. Она ведь знала, как вести себя в обществе? Если да, то, вероятно, она не передала это знание своей дочери.
Люсьен представил себе Грейс, как она едет верхом на скакуне, в бриджах, обтягивающих ее округлые бедра; от этого Люсьен содрогнулся, тело напряглось.
Грейс смотрела из-под опущенных ресниц, как на высокомерном, красивом лице Люсьена появилось неодобрительное выражение.
— Полагаю, какой-либо другой наряд вызовет скандал в обществе?
— Конечно! — мрачно заверил ее он.
— Возможно, вам следовало сказать мне об этом…
Ее глаза вызывающе заблестели.
Он нахмурился:
— Грейс…
— Люсьен!
Грейс повернулась к террасе и увидела невероятно красивого молодого человека, который только что тепло поприветствовал мужчину, стоявшего рядом с ней. Карие глаза бесхитростно уставились на нее. При более внимательном рассмотрении Грейс поняла, что он поразительно похож на Люсьена и леди Арабеллу — за исключением того, что в его глазах не было такой холодности, как у Люсьена, И легкого цинизма, как у Арабеллы. Это наверняка лорд Себастьян — самый младший из братьев Сен-Клер, догадалась она.
— Это твоя невеста, я полагаю?
Мужчина, который, как думала Грейс, был Себастьяном Сен-Клером, радостно улыбнулся, когда сошел с террасы, чтобы присоединиться к ним в саду.
— Представь меня, Люсьен, — насмешливо попросил он.
— Меня больше интересует, что ты здесь делаешь, — сухо произнес его брат. — Не думал, что тебе нравятся подобные развлечения.
Молодой человек насмешливо поднял брови.
— Меня убедили прийти сюда двое моих друзей. Полагаю, ты уже встречал их сегодня…
— Да, — резко признал Люсьен, прищурив глаза. — Грейс, могу я представить тебе своего брата, лорда Себастьяна Сен-Клера? Себастьян — мисс Грейс Хетерингтон, как ты уже догадался, моя невеста, — сухо добавил он.
— Мисс Хетерингтон. — Лорд Себастьян поднес ее руку к губам; в его глазах по-прежнему искрилась хитринка, когда он смотрел на нее, словно они оба разделяли какую-то забавную шутку. — Как жаль, что сначала вы не встретили меня. Уверяю вас, со мной гораздо легче поладить, чем с остальными братьями Сен-Клер!
Грейс он сразу понравился, она почувствовала, что в нем нет ни хладнокровия Люсьена, ни надменности, которая, как она слышала, была у герцога Стоурбриджа.
— Рада встрече, с вами, милорд, — застенчиво ответила она.
— А я — с вами, — ничуть не смутившись, улыбнулся он, по-прежнему держа ее руку. — Не думаю, что Люсьен сказал вам, что у вас самый…
— Себастьян! — предостерегающе прервал его Люсьен, заметив, как оценивающий взгляд брата потемнел при звуке чувственного голоса Грейс. — Можешь оставить за мной право делать комплименты моей возлюбленной!
Он уверенно забрал руку Грейс из руки брата.
Пару недель назад он предсказывал, что она станет главной фигурой высшего общества, но не ожидал, что ему придется защищать ее от флирта собственного брата!
— А Люсьен говорит вам много комплиментов, мисс Хетерингтон? — мягко поддразнил Себастьян.
— Я такого не замечала, милорд, — тихо ответила Грейс.
Он шел рядом с ней, когда они направились к дому.
— Тогда мне следует исправить эту ошибку. Ваши глаза, как…
— Себастьян, ты становишься надоедливым! — резко проговорил Люсьен.
Его брат по-прежнему не выглядел смущенным.
— Знаете, он все еще верит, что находится в армии и командует войсками, — доверительным, слишком громким шепотом признался он Грейс.
— Я бы не потерпел такого, как ты, в своем полку, — раздраженно заверил его Люсьен.
— Видите, — театрально вздохнул Себастьян. — Вот такая судьба у младшего брата.
Грейс уже невероятно нравился лорд Себастьян. Было невозможно не оценить его задорный юмор. Грейс была уверена, что такому замкнутому и раздражительному мужчине, как Люсьен, это пойдет на пользу.
Знают ли близкие Люсьена о его внутреннем смятении? Тревожащих воспоминаниях, которые преследуют его во сне? Она повернулась, задумчиво посмотрев на молодого человека; он чуть заметно подмигнул ей.
Люсьен заметил это и нахмурился.
— Себастьян, тебе больше некуда идти?
— Вы не представите нас, Сен-Клер?
Люсьен, нахмурившись, обернулся и увидел перед собой двух юнцов из гостиной. Блондин, более прямолинейный, был лидером и в ожидании ответа смотрел на Люсьена. Восхищение в глазах его темноволосого друга при виде Грейс было неподдельным. И это совсем не понравилось Люсьену. Он только подумал, что вечер уже испорчен вмешательством Себастьяна, а тут его испортили еще больше!
Но, позаботившись о том, чтобы эти двое юнцов пришли сюда сегодня вечером, Люсьен не оставил себе иного выбора, кроме как представить их. Что он и сделал:
— Джентльмены — моя невеста, мисс Грейс Хетерингтон.
— Сэр Руперт Эндербай, — чинно склонил голову блондин.
— Лорд Гидеон Грейсон, — кивнул темноволосый. — Могу я попросить вас о следующем танце, мисс Хетерингтон? — вежливо, предложил он, услышав, что начался новый танец.
В следующее мгновение Люсьен уже стоял с Себастьяном и сэром Рупертом Эндербаем у стены зала, изо всех сил стараясь не скрежетать зубами, наблюдая, как Грейс элегантно скользила по залу в танце с явно очарованным ею Гидеоном Грейсоном.
Глава 8
— Кажется, вы сегодня слишком задумчивы, милорд?
Грейс посмотрела на него из-под опущенных ресниц, когда они ехали на лошадях рядом вдоль оживленной верховой тропы в Гайд-парке в сопровождении молодого конюха, которого тетя отправила вместе с ними ради приличия, чтобы держать дистанцию между ними. Несмотря на ранний час, в парке было много наездников, и, кажется, все они знали Люсьена — хотя его ответы на их приветствия были, мягко говоря, немногословны.
Ее тетя Маргарет, которую лорд Себастьян Сен-Клер прошлым вечером заверил, что Грейс и Люсьен провели с ним последние полчаса — что было неправдой! — с готовностью согласилась на просьбу Люсьена отпустить Грейс покататься верхом этим утром.
Грейс была одета в темно-серое бархатное платье для верховой езды и шляпку ему в тон на непослушных локонах, которые, как даже, она сама себе сказала, очень сочетались по цвету с гладкой черной лошадью, которую подвел ей конюх.
