Марика недоуменно пожала плечами.
— Но это же очевидно.
Дор нахмурился еще сильнее.
— Это далеко не всем очевидно. Мало кто умеет различить в имени хедийе. Кто тебя этому учил?
— Бабушка.
— Значит, у тебя очень одаренная бабушка, — заметил Дор. — Но ты лучше никому об этом не говори.
— О бабушке?
— О том, что видишь хедийе других. Людям это не нравится.
— А ты откуда знаешь? — спросила Марика с подозрением — потому что мальчишка, воровавший в саду яблоки, говорил голосом того, кто точно знает. Он усмехнулся — но в тот же момент скрипнула дверь и раздался голос темного мага:
— Дориан!
Мальчик вскочил со скамьи и побежал в темноту на голос, оставив Марику наедине с яблоком. Она рассеянно откусила кусочек — вкус был таким же, как и воздух вокруг, нестерпимо кислым и сладким, от которого хотелось передернуть плечами и сказать «бр-р-р!»
Марика передернула плечами, отерла рукавом сок с губ и отложила яблоко в сторону. Живот свело — то ли от кислоты фрукта, то ли от страха. Неожиданная встреча с Дором сбила ее с толку, встревожила, заставила снова сомневаться в себе.
«Спокойно, — подумала она и подняла руки ладонями вверх. — Я хочу, чтобы здесь стало светло».
И тут же из ладоней полился свет, неявный, приглушенный, но очень теплый и приятный. Он разгонял неприветливый полумрак холла и окутывал все вокруг мягким сиянием.
Скрипнула дверь. Марика подняла голову и увидела темного мага. Он пристально смотрел на ее руки, и свет отражался в его глазах.
— Идем, — наконец приказал он коротко. Марика тут же вскочила, на мгновение засомневалась, что делать с яблоком, но маг ждал, и она так и оставила огрызок на скамейке.
Они прошли по темному коридору, и свет от ладоней пришелся здесь очень кстати. Пару раз маг обернулся к Марике, но ничего не сказал. В конце коридора был другой холл, поменьше и куда светлее предыдущего благодаря высокому окну. Как только Марика вышла из коридора, ладони светиться перестали, и она поморщилась — теперь они слегка горели, как и тогда, после Круга. Маг пересек холл и распахнул большую красивую резную дверь, похожую на те, что были в банке.
Следующая комната была очень большой — возможно, не такой высокой, как мрачный холл, где Марика встретила Дора, но зато очень просторной и ярко освещенной. На противоположной от входа длиной стене было три высоких стрельчатых окна, и через мутную слюду бил яркий солнечный свет, лишь отчасти приглушенный галереей снаружи. С улицы доносились шум и голоса, и Марика догадалась, что окна этой комнаты выходят во внутренний двор школы.
«И где-то там есть Кит», — подумала она, и у нее снова перехватило дух от этой мысли.
— К-хм, — донеслось справа. Марика оторвала взгляд от окна и повернулась на голос. Там, за огромным красивым столом из полированного дерева сидел грузный седой старик. Он был одет в такой же балахон, что и темный маг, но более светлого оттенка. Морщинистые руки лежали на животе, и блеклые глаза рассматривали Марику безо всякого выражения.
— Ты пришел сюда обучаться магии? — проскрипел старик.
— Да, — ответила Марика дрогнувшим голосом.
— Да, Мастер, — тихо сказал темный маг. Марика испуганно покосилась на него и пробормотала невнятно:
— Да, Мастер.
— И что ты умеешь?
Марика недоуменно посмотрела на старика. Она же пришла учиться! Как она может что-то уметь?
— Я знаю, как варить зелье спокойствия, зелье от горячки, зелье…
— Меня не интересуют эти ведьмовские штучки! — фыркнул старик презрительно. Марика вспыхнула.
— Моя мать — ведьма, — процедила она, уже безо всякой дрожи в голосе.
— Так пусть она тебя и учит, — прищурился старик. Щеки Марики горели, и она была готова броситься к двери и бежать отсюда как можно дальше — от противного старика, молчаливого мага, странного мальчика с его яблоками…
Темный маг быстро подошел к старику и что-то шепнул ему на ухо.
— Вот как! — воскликнул тот и снова прищурился, но теперь с долей интереса во взгляде. — Значит, ты можешь создавать свет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Могу, — все так же вызывающе бросила Марика.
— Так покажи это!
— Здесь и так хватает света, — спокойно сказала Марика. Она снова почувствовала Силу, зудящую в руках — но сейчас ей хотелось что-нибудь разрушить, сломать, уничтожить…
— Чего же здесь не хватает? — усмехнулся старик.
— Воздуха, — ответила Марика — и хлопнула в ладоши.
Огромные окна со звоном лопнули и осыпались дождем слюды и металла на каменный пол. И тут же в комнату ворвался теплый летний ветер — а шум во дворе стих. Марика глянула туда и увидела десятки лиц, ошарашенно смотревших на нее.
— Хм… — протянул старик. Марика обернулась — вовремя, потому что в тот же момент старик встал из-за стола, поднял руки — и проделал самое красивое движение их всех, которые Марика когда-либо видела. Он развел руки в стороны, а затем медленно свел их вместе, и в этом простом жесте было столько достоинства и грации, силы и уверенности, что Марике тут же стало бесконечно стыдно за то, что она натворила. Окна с тихим шорохом вновь собрались из осколков, а старик неожиданно улыбнулся — не то чтобы очень приятно, но без былого презрения во взгляде.
— Это было впечатляюще, — заметил он довольным тоном. — Я часто вижу, как ученики что-нибудь ломают, но редко они делают это так виртуозно. Добро пожаловать в Кастинию, Маар.
— А разве Кастиния — это не название столицы? — удивилась Марика, совсем потеряв голову от всего произошедшего.
Старик рассмеялся низким скрипучим смехом.
— Конечно. Но настоящая, первая и главная Кастиния — здесь. Она возникла задолго до города — и думаю, переживет его. Мастер Леви, отведи Маара прислужникам, пусть приведут его в порядок. А ты, Маар, запомни два простых правила: любой учитель для тебя — Мастер, а любая собственность школы — священна.
Марика неуверенно кивнула. Старик хмыкнул:
— Это значит, будь вежлив и ничего не ломай. Понятно?
Марика снова кивнула.
— Это значит, не кивай, а отвечай: «да, Мастер», — уточнил он.
— Да, Мастер.
— Молодец, быстро учишься.
— Спасибо, Мастер.
Темный маг, которого называли Мастер Леви, отошел к двери и поманил Марику за собой. Снаружи, в светлом холле, он повернулся к ней и спросил:
— Ты чувствуешь в руках Силу?
Она кивнула, а затем быстро поправилась:
— Да, Мастер.
— И она тебе мешает?
Марика задумалась.
— Немного… Мастер.
— Делай вот так, — он показал круговое движение кистью, а затем резко встряхнул ее, как от воды. — Это поможет первое время. Потом привыкнешь.
Марика попробовала повторить жест — и действительно, зуд в ладонях унялся, и напряжение ушло, превратившись в еле заметное покалывание, на которое было легко не обращать внимание.
— Спасибо! — воскликнула она, совершенно забыв про вежливость, — но Мастер Леви не обратил внимания и только еле заметно, уголком рта, улыбнулся. И в это мгновение Марике показалось, что, может быть, у нее и впрямь все получится.
* * *
Воодушевление, впрочем, исчезло так же быстро, как и появилось — когда Марику привели в большую комнату с решеткой в полу и рядами деревянных бадей. В дальнем углу мальчик примерно ее возраста, в простой холщовой рубашке и штанах, наливал в одну из них воду. На скамейке рядом лежало мыло, мочалка и стопка чистой одежды. Мастер Леви быстро попрощался и тут же исчез за дверью, а Марика осталась на пороге, с подозрением глядя на мальчика. Тот оторвался от своего занятия и бросил коротко:
— Раздевайся.
Марике снова стало жарко. Вот сейчас все и вскроется. Или она откажется раздеваться, или прислужник увидит, что она, Марика, вовсе не мальчик — и на этом ее обучение и закончится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Надеюсь, мама еще не ушла из города», — подумала она грустно, продолжая стоять у двери.
— Слушай, проверь воду. Еще кипятка долить? — спросил мальчик тем временем.
