— Это бред! У нас все профессионалы своего дела и такого не может быть. Мы никогда не брали взятки, — повышая голос, Алина постепенно заводилась.
— Вам поможет только очень хороший адвокат.
Громова поняла, что спорить бессмысленно.
— Дайте мне его увидеть, — откидываясь на спинку стула, строго сказала Алина.
— Не положено.
— Мне положено. Ведите.
Сопельников знал, что сейчас спорить действительно бесполезно. Алина поднимет всех, только бы увидеть мужа.
— Я дам вам буквально десять минут. Не больше. Сдайте пожалуйста ваши вещи. Телефон, серебро, золото, часы и сумку.
— Спасибо.
Алина оставила вещи и в приподнятом настроении последовала за следователем в соседнее здание. Девушку завели в комнату где было два стула и один стол. Небольшое окошко с решёткой, сквозь которое едва пробивались ясные лучи солнышка.
Сердце девушки с трепетом учащенно билось. Она была уверена в том, что Никита и правда ей не изменял. Кто угодно, но только не он. Если бы он хотел делал бы это и раньше, а особенно сразу после смерти их любимой дочурки, когда девушка была в сильнейшей депрессии и ей явно было не до того.
Дверь распахнулась. Внутрь грузным шагом вошёл Никита. Лицо его отдавало серостью и болью. Парень поднял глаза и опешил. Он было готов видеть всех, кроме неё. Ведь она тогда не поверила ему и в какой-то степени чуть ли не довела до развода.
— Ты. правда пришла?
— Как видишь. А ты не меня хотел видеть? — делая шаг вперед спросила Алина.
Понятное дело, девушка понимала, что очень сильно обидела Никиту своим недоверием, но с другой стороны она была растеряна и запугана.
— Я просто не думал, что ты придешь.
— Я прочла твою записку, мне её заботливо принесла Шанель. Мне жаль, что я не пришла раньше. Были трудности и только вчера вечером я узнала о том, что тебя арестовали. Причину я тоже знаю, но это такой бред, что я ни слову разумеется не верю. Ты мне лучше скажи, пока у нас есть время. Как ты мог подписать эти бумаги?
— Я не знаю. Все оборудование на месте. А взятки. Да я никогда бы в жизни не брал. Честно! — пока ещё не решаясь подойти ближе, говорил Никита.
— Да я уверена, что это так. Просто кто нас так подставляет?
— Я не знаю. Прости меня. Я снова приношу одни неприятности. Увы, такова моя доля, — Громов отвел взгляд.
Ему было стыдно взглянуть в глаза Алины. Казалось, что он вовсе не достоин её, раз снова сумел вляпаться по уши. А разгребать разумеется придётся придётся далеко не ему.
— Какие глупости ты сейчас говоришь, — больше не в силах ждать и терпеть, Алина шагнула вперед и крепко обняла Никиту. Обвив руками его шею, девушка томно вздохнула. Ей этого очень не хватало. — Я хочу вытащить тебя отсюда и как можно скорее, но ты сам понимаешь, что в этот раз это куда тяжелее. Ведь я не знаю, кто к этому причастен.
Никита долго не решался ответить не только на слова жены, но и на ее поступок. Времени много не было, поэтому парень быстро взял себя в руки.
— Прости, возможно я сейчас прерву такой прекрасный романтический момент, но. Ты простила меня?
— Я тебе верю. Верю только, потому что сильно люблю и уверена в тебе как в себе. Я обещаю, что вытащу тебя, но пока придётся потерпеть.
— Я буду терпеть лишь от того, что хочу снова увидеть твои глаза и утонуть в них, — целуя Алину в макушку, протянул парень.
Громов облегчённо выдохнул.
— Мне кажется или ты немного округлилась.
Алина рассмеялась.
— Надеюсь, что не в лице. Как бестактно, — усмехнувшись, протянула девушка в ответ.
— Далеко не в лице. Но в талии кажется на три четыре сантиметра было меньше.
— Как хорошо ты меня знаешь. Наш малыш развивается и сейчас он примерно размером с виноградинку — улыбнувшись сказала Алина.
— Такой маленький? — с изумлением спросил парень.
— Да, Никита, такой маленький. Ничего мы ещё вырастем.
Время вот-вот должно было закончится.
— Как там Дима? У него все хорошо?
— Да, он сейчас с Сашей и Настей. Все в порядке. Поеду к нему вечером.
— Время вышло. Алина Сергеевна, попрошу на выход, — сказал мужчина из охраны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Никита поцеловал Алину в губы и ещё раз крепко обнял.
— Попроси, чтобы мои вещи отдали тебе. Там кольцо и телефон. Я вас с Димой очень люблю и малыша разумеется. Все будет хорошо. Ты главное не расстраивайся. Больше ешь, спи, не пей кофе на голодный желудок. Это вредно.
— Обещаю, ты тоже не кисни. Разберемся. У тебя жена и не такие дела делала.
Никиту увели.
Алина стояла на распутье, а вот настроение испортилось. Все из-за новостей, в которых уже появились горячие заголовки. А у самого дома девушки так вообще журналисты налетели.
— Послушайте, я не буду отвечать на вопросы и давать комментарии. На этом все!
Пробившись сквозь толпу, девушка вызвала охрану и любителей посплетничать быстренько убрали с территории комплекса.
Алина хотела немного отдохнуть и придумать план. Все таки таксикоз конкретно подмучивал и мешал думать в полную силу.
Настя нарушила и эти планы своим звонком. Очень тревожным звонком.
— Я слушаю.
— Алина, ситуация оче-е-нь плохая, — нервно говорила Алмазова.
— Что случилось? — забирая лёгкое пальто, спросила Громова.
— Мы с Сашей забрали Диму из школы. Все вроде бы было хорошо, но он совсем отказывается говорить.
— Как это? Вообще молчит? — покинув квартиру, Алина быстро вышла к автомобилю.
— Вообще. Мы его не обижали, да и как бы мы его расстроили? Я ничего не понимаю. Думаю это связано со школой. Иначе почему он так резко перестал говорить?
— Заголовки…Черт! Я еду, послушай. Включи ему какие-нибудь мультики и дай, что-нибудь сладкого. Я скоро буду и постараюсь все исправить.
— Мы ждём.
Все свалилось одной большой кучей. Так обычно и происходит. Перед тем как наступит белая полоса, обязательно будет долгая чёрная.
Всю дорогу Алина рассуждала на эту тему со стороны психологии. Дима просто замкнулся. Причина понятна. Только вот теперь делать?
Девушка припарковалась и зашла в подъезд. Через десять минут Алина присела рядом с Димой на диван. Он лишь мимолетно взглянул на девушку и продолжил смотреть мультфильм.
— Димочка, солнышко, скажи мне, что случилось?
Молчание.
— Тогда давай ты просто будешь кивать если да. Договорились? — Громова присела напротив сына на колени и посмотрела в его голубые глаза.
Дима кивнул.
— Тебя обидели мы с папой?
Мальчик отрицательно покачал головой.
— В школе, да?
Дима кивнул.
— Послушай. Нам будет проще, если ты поговоришь со мной. Я твоя мама и я обязательно тебя выслушаю и пойму. Если не хочешь говорить здесь, мы можем поехать домой, — погладив сынишку по макушке, тихо протянула Алина.
— Домой, — негромко сказал Дима.
— Хорошо.
Попрощавшись с Сашей и Настей, Громовы в уменьшенном составе вернулись домой.
Дима сразу с порога стал рассказывать все что происходило с ним сегодня и на протяжении последних месяцев.
Алина внезапно поняла, что упустила самое важное. Эмоциональное и психическое состояние собственного ребёнка. Это была очень грубая ошибка. Все что скрывал Дима, сейчас болью и угрызением приходилось по сердцу девушки.
— Пока ходить в школу не будешь. Я найму няню с образованием. Перейдешь на домашнее обучение. Все будет хорошо. Я обещаю. И папа тоже обязательно к нам вернётся. А все что пишут в газетах, это слухи.
— Честно?
— Честно.
В первые за долгое время Дима попросил оставить светильник включенным. Что было странным. Последние два года он спит без него, поборол свой страх.
День был утомительным. Как только Дима уснул, Алина тоже легла спать.
Рано утром, когда Громовы собирались выезжать в центр, чтобы начинать работу. Дима собирался вместе с мамой, ведь теперь он должен был заменить своего отца, который всегда учил его беречь и ценить её.
— Мам, кто-то в дверь звонит.
