начинающими розоветь лучами солнца. Писательница оставила друга позади и подошла к самому краю, наслаждаясь открывшейся картиной.
Лес начал чернеть, а на озёрной глади поблёскивали блики. Девушка вдохнула полной грудью, наслаждаясь моментом и ощущая полную свободу. Хосын же всё также стоял на тропинке вдалеке и смотрел на подругу со спины.
Закончив любоваться природной красотой, Рина развернулась на пятках, собираясь подойти обратно к парню, как вдруг земля под её ногами обвалилась, и писательница упала в ледяную воду, поднимая огромные всплески. Она барахталась, пытаясь выплыть на поверхность, но гипс на руке предательски тянул вниз и не давал нормально грести. Паникуя и теряя остатки воздуха, девушка пыталась сделать хоть что-то, но лишь продолжала медленно опускаться.
Так она и утонула бы, если бы Хосын не прыгнул в воду сразу же, как увидел эту картину. Мощными гребками он доплыл до подруги и, подхватив ту в районе талии, начал выплывать к поверхности. Рина, в свою очередь, тоже помогала грести, насколько могла. Через несколько отчаянных гребков ребята вырвались из водного плена, жадно хватая ртами воздух.
Писательница обняла парня, чтобы снова не уйти ко дну. Их лица были буквально в паре сантиметров друг от друга. Немного успокоившись, девушка сказала:
— Спасибо, — её глаза изучали его лицо, к которому прилипли мокрые волосы, и по которому скатывались многочисленные капли воды, — ты снова спас меня.
Она отвела взгляд, стесняясь такой близости. А вот Хосын не упустил такую возможность и впился в губы подруги, решив, что поцелуй скажет лучше любых слов, которые он мог бы произнести. Его поцелуй был одновременно нежным и настойчивым. Рина не смогла сопротивляться и поддалась, отвечая ему. Её щёки уже были ужасно красные, но что-то менять было поздно.
Когда они оторвались друг от друга, айдол лишь усмехнулся от такой реакции и, чтобы не смущать подругу ещё больше, сказал:
— Давай выбираться на сушу, пока твой гипс окончательно не развалился.
Они доплыли до ближайшего подъёма на берег, по которому можно было вылезти. Силы обоих были на исходе, и ребята сильно замёрзли. Выйдя из воды, они быстрым шагом направились к стоянке. Мокрая одежда облепила их тела, подчёркивая каждый изгиб, но мысли девушки сейчас были лишь о холоде, продирающем до костей. В то же время от взгляда Хосына не укрылось женское тело, что обволакивала лишь белая футболка, ставшая прозрачной из-за воды. Под ней чётко выступал такой же белый бюстгальтер, поддерживающий грудь немалого размера.
Рина всегда носила свободную одежду, в которой было невозможно разглядеть детали её фигуры. Но молодой человек даже представить не мог, насколько эта самая фигура окажется привлекательной.
— Куда ты смотришь, извращенец?! — возмутилась писательница, заметившая, куда направлен взгляд друга, и пытающаяся безуспешно прикрыть грудь руками.
Парень отвёл взгляд обратно на дорогу, ничего не говоря, тем самым признавая, что он изучал тело подруги. Весь оставшийся путь он вообще не смотрел на неё. Так они и добрались до стоянки, скорее заходя в дом на колёсах. В нём хоть и не было ветра, но было достаточно холодно для людей в мокрой одежде.
Первым делом Хосын включил печку.
— И что нам делать? У меня нет сменной одежды, — забеспокоилась девушка.
Айдол же тем временем достал несколько пледов, что лежали в выдвижном ящике.
— Если не хочешь заболеть, придётся раздеться и завернуться в пледы, — констатировал факт он.
— После того, что только что было? Да ни за что! — возмутилась Рина.
— Можешь не переживать, без твоего согласия я тебя не трону. Не, ну если тебе нравится сидеть в мокрой одежде, то, конечно, можешь оставить так, — язвительно заметил друг, начиная снимать футболку.
— Эй! — девушка моментально покраснела и отвернулась. — Это можно сделать и в другом месте.
— Где? В туалете, где нет места даже вытянуть руки? Или, может, мне стоило выгнать тебя на холодную улицу? — с сарказмом спросил тот в ответ.
Писательница промолчала, понимая, что друг прав.
— Можешь поворачиваться, — оповестил он, стоя в двух пледах и держа в руках свою одежду. — Я пойду повешу свою одежду на улице, а ты пока можешь переодеться.
Он вышел, оставляя Рину одну. Девушка моментально стянула с себя мокрую одежду, разумеется, кроме нижнего белья, и завернулась в пару пледов, распуская волосы, чтобы те просохли, и выходя на улицу, чтобы тоже развешать вещи.
После этого молодые люди вернулись в домик и залезли на единственную двуспальную кровать, усаживаясь удобнее. На стене находился встроенный телевизор, и рядом на полке лежали несколько дисков.
— Я, пожалуй, поставлю чайник, а ты пока выбери, что мы будем смотреть, — сказал Хосын, обратно слезая с кровати.
Когда фильм был включён, а чай готов, парень снова подошёл к кровати, но уже с двумя чашками. Одну он протянул подруге, прежде чем залезть. Писательница потянулась к чаю, но край пледа соскользнул, оголяя её плечо. Девушка тут же поправила плед, попутно краснея. Айдола же эта картина умилила ровно так же сильно, как и возбудила, но он не подал вида и просто залез на кровать, готовясь к просмотру фильма и изо всех сил стараясь прогнать пошлые мысли, что никак не хотели уходить из его головы.
Изначально молодой человек планировал, что они проведут вечер на улице, вместе любуясь закатом, но с этой девушкой никогда ничего не идёт по плану. На ужин они просто поели жареное мясо с рисом и кимчи, а потом вернулись к просмотру фильмов, ведь сидеть на улице было слишком холодно в таком виде.
Так, смотря увлекательные и не очень фильмы, укутавшись в несколько пледов, пара провела всё оставшееся время, не особо комментируя происходящее, ведь каждый был погружён в свои мысли и редко обращал внимание на сюжет.
Когда пришло время ложиться спать, оказалось, что одеяло только одно, а колючие пледы уже и так надоели нежной коже обоих. Ребята изредка почёсывали места раздражения.
— Могу уступить тебе одеяло, — участливо сказал Хосын, почёсывая уже красную коленку, но понимая, что девушке будет неудобно. Поэтому таким образом он решил предотвратить конфликтную ситуацию.
— Но у тебя и так уже всё тело чешется от этих пледов, что будет, если ты ещё ночь так проведёшь? — отрицательно покачала головой писательница. — Давай лучше я буду спать в пледах.
— Можно подумать, у твоего тела состояние лучше, — с сарказмом возразил парень.
— Возможно, и нет, но я не хочу, чтобы ты так страдал, — со своего рода заботой проговорила Рина.
— Ты думаешь, что я хочу, чтобы ты страдала?
Предотвратить спор явно не получилось. Даже в заведомо неконфликтной
